Бурей рьяной накрывает
С полнотой пучины мгла.
Все внутри жуткó взвывает,
Голова собой полна.

Тучей, мглой, затем и вихрем
Крутит циферблат все дни.
В лёгких воздуха не видно.
Возвращусь ли до зари?

Все так смешанно в той буре,
Сердце хочет зазвенеть
Громким топотом безумья,
Стены смехом одолеть.

Мне лица не скрыть за сценой
Той помпезной и живой.
Видит он ту ломость медной
Цепью, ищущей покой.

Тучи сникли одиноко,
И театр вдруг замолк.
Только бездна одиноко
Взгляд поймает под курок.

И заискивать не станет
Пред обманчивой струей.
Жутко, властно загогочет
Сумрак девичьей молвой.

И потоки слез польются
Вслед невинности долой,
И набьет на берег хладный
Пепел след свой золотой.

И напишется картина-
Мрака искренний портрет,
И расставят люди мины,
Сердце заточив навек.

Картины пепла дух нетленный
Сквозь пальцы сердце наполни́т.
Оставшись в нём золой подменной,
Бессмертье чудом возродит.

В ночи глухой покинет образ
С главы той чудной и смешной,
А после краской станет тотчас,
С сияньем чувства в дождь ливной.

И холод улицы нелюдной
Не перекроет той молвы,
С которой чувство режет полной,
Тугой, насыщенной мазни.

Тем людям страшно пред собою,
Не ведают, что кинет прочь.
Но жизнь их мазана золою,
Что сердце чувствовать не прочь!

Остаться вечностью в очах,
Остаться пламенем в сердцах,
Рукой своей святыню дать
И ду́ши рану простонать.

Таков порядок сей жити́,
Где тяжбы все в забытии́,
Где хладом мира управлять-
Сердец томленных благодать.

И рук родных тепло тягать,
И слух их песнью наполнять,
А тяжбы слов отдать ночи,
Где вечность спит в забытии́.

И первых строк волненьем быть,
Глаза слезами наполни́ть.
Весь мир внутри себя таить,
С томленьем грусти породнить.

Таким мне хочется прослыть
В миру, готовом все забыть.
В миру, готовом все простить
В ночи, а утром мирно жить.

Взявшись за руки, пойдем мы дружно
К морю, солнцу и любви.
В глазах горит пусть звездное светило,
А сердце будет местом чистоты.

В яви сей много тяжкого, худого.
Но ты, мой друг, не торопись
Худое делать местом силы,
За искренность сердец борись.

И будет нам предписано здесь горе,
И бури мук, и тернии борьбы.
Но мы взойдем наверх по мирной лóзе,
Все так же взявшись за руки.

Господи, к Тебе пишу.
Мне так тошно, не могу.
Мне так страшно здесь одной,
Здесь- внутри себя самой.
Здесь все мутит, все кружит.
Здесь покой чресчур дрожим.

Мне так хочется взреветь.
Бить все, рушить и греметь.
Слезы сами вдруг текут.
Руки ж сами так пишу́т.

Мне так хочется помочь.
Всю закрыть, всех руки прочь!
Всю ту боль себе прибрать.
Разорвать, потом отдать.
В виде счастья и любви.
В виде слабенькой борьбы..

Вижу немощность свою,
Лень и глупость тóшную.
Вижу все и вновь пою.
Вижу, чувствую, люблю.
Немощь духа и главы,
Немощь мысленной войны.

Сила может быть, но как,
Если руки сунул в мрак?
Мрак души, мрак сердца чиста.
Мрак желаний грустных свиста.

Боже, хочется стереть.
Выдвинуть и пропотеть.
Все забыть, как жуткий сон.
С чувством легким в унисон.

Милый мой, мне мутно тяжко.
Руки пишут так письмо.
Соберу силы в упряжку.
Только будь со мной долгó...