Мой мозг - заброшенный завод
Который нынче сдан в аренду.
Теперь там зал. И круглый год
Всё крутят ту же киноленту.

Во весь экран идёт показ
Потоков видимого бреда.
У редкой публики экстаз
От бестолкового сюжета.

То зеркало горит огнём
Мерцающим и дивно-чёрным,
То ангел с медным остриём
Услужливо стоит дозорным.

То тени магов невпопад
Плетут ковёр из деконструкций.
Вдруг где-то проступает сад
Точь-в-точь с дешёвых репродукций.

Вот в кадре комната моя,
Но все предметы в ней - другие.
И сам я - версия себя,
Забывшая свои былые.

А в зале - хохот, плач и свист,
Истерик буйных завывания.
И я в партере, как статист,
Теряю плавно очертания.

Город спит, прижав к груди
Ночь, как мятую подушку.
Полночь. В небе, погляди -
Месяц лёг на раскладушку.

Спят аптеки, дремлет мост,
Спят больницы и вокзалы.
Спит ухабистый погост,
Свет задули кинозалы.

Лишь тоска теперь не спит -
Курит третью на балконе,
Молча в темноту глядит,
Тычет пальцем в телефоне.

Вокзал тонул в сиропе дней
И время истомило многих,
Хотелось избежать быстрей
Надменной суеты двуногих.

Перрон дышал сухим листом,
В буфете пахло сном и пылью.
Кондуктор с восковым лицом
Катал тележку с мятой былью.

Вот поезд - жестяной червяк
Глотает километров бездны,
Уставший встречный товарняк
Неспешно застучал в уезды.

А за окном страна-сумбур,
Где сосны мечутся, как бесы.
Мерцание пустых тексту
Сквозь ткани дымовой завесы.

Незрим и бесконечен путь,
Провал в нигде без остановок.
Маршрута временная суть
Осталась чётко вне трактовок.

Тоннели, рельсы, долгий мост,
В стекле людские отражения
Завязли, скрылись в полный рост
В густой инерции движения.

Замереть бы в статике — вот экстаз,
Наливаясь свинцовой тучей,
Соскочить в бревенчатый тайный лаз
И дрожать, как в мороз трескучий.

Распухать и спать, словно выходной,
Забродив, как хмельное тесто,
Застывать густой затяжной смолой,
Выполняя команду "место".

Подпереть своим трудовым горбом
Окоёмы небесных сводов,
Залегать морским бесконечным дном
Среди прочих людских уродов.

Океан акульей пастью
Проглотил во сне Луну,
Одержимый тайной страстью
Приковал ее ко дну.

Исказился лик Селены,
Грудь сдавила бездна вод,
Осьминоги и мурены
Заползли в распухший рот.

Растворилось ее тело,
Красоту впитала соль,
Все всбурлило и вскипело,
Переваривая боль.

В бытие разлит холодный
Отраженный мертвый свет,
Ядовито-инородный,
Словно ядерный рассвет.

Испарением объяты
Грозовые небеса,
Все оковы тайны сняты,
Кровью налиты глаза.

Прыгает неспешно в бездну
Экипаж и капитан.
Пузырит «я не исчезну»
Забродивший Океан.