Жестокий мир. И правила жестоки.
Склони колени, будь рабом.
Живи как все, не выделяйся боле,
И меньше думай ты умом.

А если хочется свободы?
А если хочется вздохнуть?
И нету сил терпеть уж боле..
Что делать мне тогда с умом?

Упасть и притвориться мёртвым?
Терпеть как все или предать себя?
Уйти в нирвану иль остаться лишним?
А может все на всех начхать?

Но, нет, я не склонюсь!
Не упаду в нирвану страсти!
И не позволю быть себе рабом.
Зажгу все свечи, если свет погаснет.

Умру, коль будет в моей власти,
Воскреснув в пламени своём.
Дай силы мне, прошу Всевышний!
Прости грехи и отпусти!

Нет на Земле людей безгрешных,
Есть те, кто предает себя.
И завязав глаза, как в спячке,
Уносятся под облака.

А я хочу, чтобы завеса
Открыть могла бы их сердца.
Чтоб мир добрее стал и легче,
И засияли небеса!

Жестокий мир. И правила жестоки.
Склони колени, будь рабом.
Живи как все, не выделяйся боле,
И меньше думай ты умом.

А если хочется свободы?
А если хочется вздохнуть?
И нету сил терпеть уж боле..
Что делать мне тогда с умом?

Упасть и притвориться мёртвым?
Терпеть как все или предать себя?
Уйти в нирвану иль остаться лишним?
А может все на всех начхать?

Но, нет, я не склонюсь!
Не упаду в нирвану страсти!
И не позволю быть себе рабом.
Зажгу все свечи, если свет погаснет.

Умру, коль будет в моей власти,
Воскреснув в пламени своём.
Дай силы мне, прошу Всевышний!
Прости грехи и отпусти!

Нет на Земле людей безгрешных,
Есть те, кто предает себя.
И завязав глаза, как в спячке,
Уносятся под облака.

А я хочу, чтобы завеса
Открыть могла бы их сердца.
Чтоб мир добрее стал и легче,
И засияли небеса!

Умеете очаровывать других
Даруют небеса счастливым людям,
Которые собой чаруют вмиг!
А их - за обаянье - очень любят!
Где обаянье, там врожденный такт,
Гостеприимство и очарованье!
Свет обаянья - это верный знак
Таланта у прелестного созданья!
Прелестным все стремятся помогать,
Так трудно обаянью отказать!
Как избежать магичного влиянья?
Блеск обаянья - это Божий дар!
Такой неповторимый, дивный шарм,
Влекущий словно Солнышка сиянье!

Как много значит вдохновенье
В душе поэта и творца!
Как описать тоски мгновенья
Без трепета в душе певца?

Как рассказать о счастье дивном
Иль о терзающем бреду,
Когда святые Серафимы
Мертвы на дальнем берегу?

Но не погибнет, разгадает
Живая мысль объятия тьмы!
Она в тоске не затухает,
Она горит сильней свечи!

А вдохновенье — сказка дивных —
Со мной она обручена,
Но как же часто без причины
Уходит милая душа.

И написать не в силах больше
Тех райских строк о тьме ночи.
Горит душа творца не дольше
Уже расплавленной свечи.

Январь 2026

На вид он был лет двадцати
Иль, может, чуть постарше.
Хотел весь мир он обойти
Счастливым, звонким маршем.

Надежда в голосе его
Порхала и струилась,
Пока однажды на него
Беда не навалилась.

«Всё хорошо! Всегда готов
Я рвать проблемы грудью!
Не я ли разве сын Христов,
Чтоб падать перед жутью?»

Никто не понял, не спросил,
Как жизнь его катилась:
«Должно быть, просто мало сил
И времени на милость».

«Всё хорошо! Я подожду,
Не друг я, что ли, разве?
Я помогу, я подскажу,
Не уходи напрасно!»

«Приятель, стой! Один совет...» —
«Мне некогда, дружище!» —
«Я понимаю, многих бед
Твоя постигла ниша.

Всё хорошо! Ты берегись!
Я жду тебя и завтра.
Прошу, ты только воротись,
Уж очень мне досадно…»

Прошла неделя, год минул.
Забытый в одночасье,
Свою он линию всё гнул,
Стремясь прогнать несчастье.

Душа, казалось, замерла,
Закрылась, затвердела.
Но жаль, погибнуть не смогла —
Всего лишь очерствела.

И боль, и ужас, и тоска
И били, и терзали.
Кошмары ночи у виска
Невыносимы стали.

«Всё хорошо! Я не погиб,
Но чувствую, что болен.
Мамуль, то временный изгиб
Моей телесной воли».

Повесил трубку. Снова он —
Беззвучный скрежет сердца.
Когда же захлебнётся звон
Безжизненного тельца?

И комната теперь тюрьма,
И улица — что плаха.
Дорога длинная пряма,
А человек лишь птаха.

Но мыслей шумный коридор
Вращался каруселью.
Уймись, душевный разговор,
Не мучай ум дуэлью!

Пучина — страх, дыханье — тьма,
Сомнений не осталось.
Последний стон и взмах клинка,
Да ожидания малость.

За каплей капля, тише стук,
Биение прекратилось,
И несговорчивый недуг
Навеки растворился.

Теперь известно, отчего
Закончились страданья:
Сменился стук души его
Ударом наковальни.

Июль 2026