Пролог.

Демон, который вселился в всеми известного ежа Соника, стоял на обрыве, наблюдая, как небо окрасилось в кровавый цвет и он ухмылялся при этой мысли. Лисёнок мёртв, осталось пятерых из пророчества убить. И его никто не остановит.

Ты так думаешь?

"Что здесь происходит?" — услышал Экзеллер женский голос и обернулся, чтобы увидеть того, кто решил его побеспокоить, но перед этим принял облик "нормального" Соника.

К нему подошла девушка и она была гораздо, гораздо выше его (учитывая рост Соника). Причёска у неё была в каре с фиолетовыми кончиками, глаза были светло-голубые, на лице были очки, фиолетовая футболка, чёрная кофточка, тёмные брюки и кроссовки. На её руках были перчатки без пальцев, на правом ухе была серёжка в виде креста, а на шее висел амулет с сапфиром и он, кажется, был очень старым и древним. Ревекка Форджер. Они с Соником хоть мало общались, но были близки через Алёну, которая была их общей подругой.

"Соник, что здесь происходит? Почему небо стало таким красным?" — спросила она твёрдо и "Соник" повернулся к ней.

"Я не знаю, Ревекка. Наверное, это проделки Эггмана." — ответил он и Ревекка заметила кровь на его руках и сразу поняла, что перед ней не Соник.

"Что ж..." — тихо сказала она и достала дробовик и направила на ежа. "Так я тебе и поверила, демон." — произнесла девушка и выстрелила, но Экзеллер увернулся и решил больше не скрываться. Его глаза стали чёрными с красными зрачками и из них потекла кровь.

"Сразу догадалась." — сказал он с насмешкой и Ревекка направила на него дробовик.

"Где Соник?" — сказала она и демон рассмеялся.

"Сейчас он перед тобой, девчонка." — сказал он, демонстративно показывая новообретенное тело.

"Ты захватил его тело." — сказала она — "Но зачем?"

"Мне сейчас не хочется тратить время на такую, как ты." — сказал он и насмешливо посмотрел на неё. — "Увидимся."

"Эй! Стой!" — успела она крикнуть, прежде чем Экзеллер исчез. — "Блять... Сбежал..." — затем она направилась предупредить остальных.

Тоска... Она невыносимо тянет грудь,
Пытается разрушить тот остаток мирной жизни.
Она ломает ребра, выворачивает суть
В попытках вырваться из лап, как будто тело — разъяренный гризли

За ней, как за подружкой, следует опустошение,
Оно собою заполняет сердце, скрывает к жизни отрешенье.
За ними следует простой вопрос: "А может все пройдёт?
И это просто от работы стресс, усталость и скоро память все сотрёт?"

И после этого надежда. Затем опять тоска берет свое
В два раза хлеще, накрывая мысли больше,
Ломает тело интенсивнее, эмоции переливая из краев
И задаёт опять вопрос: "Продержишься ли так ещё подольше?"

Поломаный на множество частей теперь сидишь в углу.
На телефоне диалог открыт, и рядом ее снимок
Ты набираешь смелости прогнать на век эту тоску
И пишешь ей несмелое "Привет. Поговорим?", вытирая парочку слезинок

Стихия ненависти к русским
Зашла уж очень далеко,
Россию в злобе только видят
И только смерти ей хотят.
Зачем ,зачем ты ненавидишь,
Зачем ты Запад ложь все льешь?
Зачем душой своей кривишь лишь,
Зачем Россию все клеймишь?
Нет невозможно,невозможно,
Нет,невозможная пора,
Они как будто нас не слышат,
Там дипломатов уже нет.
Зато есть сплетники лихие,
Один другого превзойдет
В вранье,во лжи и в говорильне,
Вот только так,вот только так.
А основная цель известна-
Убить Россию всю как есть,
Ах ,как же это все противно,
Ах,до чего нехорошо.

Огни тревожные какие,
Огни пылающих домов,
Они тревожат,беспокоят,
И взрывы,взрывы,Господи.
На Украине получают
От нас пылающее все,
Так ведь в ответку получают,
Не надо Русь уничтожать.
Стихия эта получилась
За счет идейных с Запада,
Там замышляли про Россию,
Вот и оформили войну.
Ни Украине,ни России
Война конечно не нужна,
Война ведь смерть,война ведь смерти,
Но Запад тешится себе.

Горит вечерний всплеск огня,
И город полон маяты.
Теней застывшая броня
Лишь множит стылые черты.

В окне небес осенних свет,
Вокруг ряды бездушных стен.
Хранит молчание паркет,
Не обещая перемен.

Но оживает сонный дом —
Щелчок замка ломает плен.
Ночник зажжётся, и на слом
Прогонит прошлый мрак измен.

Встречает кошка у дверей.
В переплетении времён
Мы ищем тех, кто всех родней,
В ком наш живой огонь взращён.

Квартиры хмарь и комнат глушь
Растает и умчится вмиг,
Среди живых и тёплых душ,
И старых, мудрых, добрых книг.