Стоп машина. Спектакль окончен,
На сцене погашен свет,
Не нужно читать между строчек,
Любви между нами уж нет.

Да было. Но больше не будет.
Любовь вся ушла, так и знай.
Никто из нас не забудет,
Но вспоминать не решай.

Мы выросли, стали другими,
Любовь наша стала другой.
Теперь мы как будто чужими
Друг другу кажемся вновь.

И нет теперь страсти, эмоций,
И нет уже прежних чувств.
Давай без прелюдий и церемоний
Каждый отправиться в путь.

Давай останемся друзьями,
И помнить лишь хорошее о нас.
Пускай расстанемся в печали,
Но грусть ведь только на сейчас.

Пусть время пролетит, затянет раны,
Нам станет легче, станем мы мудрей.
И эти чувства лишь на сердце шрамом,
Напоминанием будет былых дней.

(Получилось как-то криво, но мне уж очень хотелось отразить юношеские чувства, их изменения и вынужденное расставание из-за несоответствия взглядов с возрастом. Надеюсь вы оцените то, что получилось.)

Я губ ваших страстно коснуться желаю
Отдаться порыву под отблески свеч.
Я стать безрассудной пред вами мечтаю,
Доспехи все снять и вложить в ножны меч.

Пусть строгость и гордость в огне догорают:
Я им неподвластна, любовью дышу.
И в миг, когда звёзды на небе мерцают,
О чувствах своих я Вам сообщу.

В объятиях нежных отступит тревога,
Тепло ваших рук исцелит боль мою.
Вас долго искала - такая дорога,
Вам сердце своё я теперь отдаю.

О, как же сладостна любовь!
Сладко ее томленье,
Тревога, радость, вдохновенье,
И ревности, разлуки боль.
И даже безнадежна, пусть!
Сладки ее печаль и грусть...
Прозрения я не боюсь.
О, да, оно добавит боли...
Но даже боль сладка с любовью!

Седой старик пришел в больницу,
Здесь каждый день бывает он.
В палату он заходит и садится.
С прямой спиной, сосредоточен и смирен.

А та, к кому пришел, седая
Сухонькая, смотрит в потолок,
А на больничной койке восседает
На троне будто, головы не повернет!

Проходит час, другой, вдруг встрепенется,
На старика посмотрит - Вы ко мне?
И руку царственно подаст и улыбнется
Губами, света лунного бледней.

Как вы милы! Что незнакомы
Мы раньше были, очень жаль!
Я не даю автографы любому,
Но вам, я дам! Ах, где же моя шаль?

Лицо у старика сведет слезами -
Мария, милая, ведь это я, твой муж!
Ты помнишь шутку, бытовавшую меж нами -
Муж-муж, что муж? Объелся груш!

Вы - муж? Мой муж? Да быть не может!
Актриса я, и замужем-то не была!
Поклонников то было очень много,
Но я со сценой лишь была обручена!

Так скажет и упрет взгляд в потолок.
Старик вздохнет печально и, сутулясь
Останется досиживать свой срок
До вечера на жестком стуле.

Сестричка молодая подойдет,
Жалея скажет - Не ходите вы так часто!
Она ведь вас не узнает.
Не помнит, кто вы - все напрасно...

Старик глаза поднимет, усмехнется.
В глазах - такая глубина!
Меня не помнит? Да, признать придется!
Но я ведь помню, КТО она!

Старик ушел по гулким коридорам,
Он вновь придет, и в этом нет сомненья.
Зажег огни печальный город.
"Актриса" погрузилась в сновиденья.

Сестра не спит, хоть за полночь давно,
И горько плачет, горько плачет.
А почему, пока понять ей не дано,
Но эти слезы очень много значат!

Ворожу, ворожу
Никому не скажу.
Длань на лоб положу,
Мрамор плеч обнажу.
Это мой заговор,
Это мой приговор -
Бесконечный наш спор
На сей раз будет скор.
Не уйдешь от меня!
Среди белого дня
Я отдамся теням,
Сладкой страстью маня.
Ничего не боюсь -
Я змеей обовьюсь.
Я петлею совьюсь,
И с тобою сольюсь.
Ничего мне не жаль.
Нас с тобою печаль
Уведет в свою даль,
Где цветущий миндаль
Сладким медом точит,
Нам забыться велит
В разноцветье палитр
И в искусстве молитв.
Мы забудем, кто мы -
Дети дня или тьмы.
И слезами омыт
Среди тЕней немых
Ты не сможешь пройти
И шагов десяти,
Не порвать паутин,
Не разрушить плотин.
Все - моя ворожба -
Нам быть вместе судьба,
Вместе нам погибать.
Или горя не знать...

А заплачешь, прощу
И тебя отпущу.
Мне тобою играть -
Самой счастья не знать!