11 сентября 30 лет назад не стало моей бабушки. Мне было 6 лет, когда ее не стало. Это было по-настоящему больно. Мы с бабушкой жили в разных городах и виделись не так часто, как хотелось. Но она была очаровательной, милой, доброй и отзывчивой. Мой брат и я, очень много взяли от неё. Так приятно видеть, что-то хорошее от тех кто так был дорог сердцу. Как ни странно, но эти детские воспоминания я помню так отчётливо. Помню ее глаза, улыбку, ее фигуру. Помню так, как будто это было вчера. Помню как мы ездили на дачу, она сидела на лавочке и смеялась. А брат нет. Хотя некоторые воспоминания из более взрослого возраста я стала забывать, а брат помнит. И иногда припоминает мне что-то, но по хорошему конечно..
Она болела, но я долго не понимала почему я не помню плохого, не помню ее боль, ее страдания и страхи.. Да потому что нам этого не показывали. Ведь зачем видеть плохое детям. Их оберегают, страдаются оттянуть момент осознания, взросления, проблем. Чтобы мы дольше оставались в беззаботном и безопасном неведении. Меня даже не взяли на похороны. Потому что даже тогда, я уверена, я бы просто не справилась. Так это событие и так привело к серьёзным последствиям в моей психике. Мне снились кошмары, я много плакала. Стало легче, только лет в 13. Мне кажется я так долго держалась за эту боль, наверное поняла это только сейчас, когда написала эти строки.
Бабушка была для моего сердца очень дорогим человеком и многие люди при ее жизни ее характер называли ангельским. А после я ещё долго чувствовала ее присутствие рядом с собой. Особенно в моменты жизни и смерти, или принятия неверных решений. И только, когда я окрепла, она оставила меня окончательно.
Наверное это связано с круглой датой. Но в этот месяц особенно тяжело ездить на кладбище.
Хотя я очень люблю начало осени, пока лето еще только начинает отступать и оставляет свои права на "властновование" в эту пору. Когда еще зелёная трава и листья на деревьях. Когжа еще не хочется укутываться во все тёплое, а самое время распаковать обновки к смене сезона или достать горячо любимые головные уборы и верхнюю одежду. Я откровенно говоря фанат этих моментов. Так как мне безумно нравится и идут головные уборы. Хотите верьте! Хотите нет)
Самое интересное, что бабушка решила оставить нас именно в эту прекрасную пору, словно говоря: "Пора и мне!"
Но сейчас я все больше вспоминаю не с болью, а теплой улыбкой. Лишь иногда по ночам начинает щипать в глазах, от невыплакальных слез. Но я держусь. Я стала часто так делать. Держать горе и боль в себе. Хотя бабушка очень много смеялась, она была хохотушкой и у нее был прекрасный смех, такой заразительный и бодрый, что все смеялись в ответ. И именно этому она учила и нас.
Самое интересное, что у нее было три имени. Родилась и была названа Альбия (мне безумно нравится это имя), в паспорте написали Альбина, а всю жизнь ее называли Алла.
Вы спросите зачем я делюсь столь сокровенными событиями, потому что чувствую, что должна. Потому, что хочу оставить этот след, в памяти, в сердце, на бумаге. Потому, что не хочу забывать, что по-настоящему ценно.

По переулкам сонным
летит воздушный шар.
Фонтан хрустальным звоном
осыпал тротуар.

И девочка в берете
спешит через газон,
и солнце до рассвета
крадётся под балкон.

Ни горя, ни сомненья,
ни денег, ни забот,
лишь шар-стихотворение,
летящее вперед.

Швырну в фонтан монету,
чтоб помнить тот бульвар,
и в путь по белу свету,
как мой воздушный шар!

***

Я как-нибудь уеду в октябре,
не попрощавшись. Так оно вернее.
Останется лишь кошка во дворе
да старый тополь чуточку левее.

Соседка скажет: «Тихий был, не пил,
здоровался. Не хлопал дверью. Жалко.
И лампочку в подъезде сам чинил,
и вечно что-то нёс для кошки Галки».

А там, куда уеду, хорошо:
сосновый лес, озёра, тишь, и где-то
там будет всё, чего я не нашёл,
и даже больше. Только Галки нету.

Но Галка будет ждать меня зимой
у той же миски, просто по привычке.
И я вернусь. Я всё-таки домой
успею. На последней электричке.

***

Трамвай качнёт дугою,
и брызнет синий свет.
Махнёт во тьму рукою
тот, чей растаял след.

Фонарь в воде двоится,
и холода слюда
сквозь тонкие петлицы
уходит в провода.

Мы думали вдвоём,
что это расстоянье.
Мы до сих пор плывём.
Одно на двух дыханье.

А дальше тротуар,
пальто на сквозняке
и облачко как пар
в опущенной руке.

***

На бульваре фальшивит трубач:
зной ложится по медным бокам.
То ли крик, то ли сорванный плач,
пот струится по дряблым щекам.

Напрягаться ему не резон,
где диез - он играет бемоль.
Ему вторит из пробки клаксон.
На рубахе засохшая соль.

Я кидаю монету, звеня,
старику и уставшей трубе:
он весь вечер играл за меня
всё, что я не озвучил себе.

***

Сколько сил ни трать на битву -
снова пустота.
Жизнь привычно начинает
с нового листа.

Можно спорить, можно злиться,
драться до утра,
но на деле эта драка -
чистая игра.

Разожми свои ладони,
ведь кулак болит.
Всё равно тебя реальность
в споре победит.

Ей не жаль твоих усилий,
страхов и обид:
перекусит на дорожку,
дальше побежит.

***

На столе остывает забытый чай,
рой чаинок ложится на дно.
Если хочется плакать, на всё забивай
и смотри в пустое окно.

Время — поезд и рельсы, и сиплый гул
дымом сны у сумерек пил,
сквозняком за спиной темноту распахнул,
пока ты покурить выходил.

По двору проезжает ночной полив,
асфальт блестит, как мокрая кость.
Ты же был так беспечно и яростно жив,
когда вбил в эту стену гвоздь.

Вот висит твой зонт на тупом крючке,
с него капает тихо в паркет.
Ты ключи зажимаешь в сухом кулаке,
а замка у двери уже нет.

***

Сентябрь. Нагретая стена.
Земля горячая на ощупь.
Чему вина - тому цена,
а мир устроен много проще.

Остынь. У дерева присядь.
Смотри, как пыль на мир ложится.
Зачем нести с собой тетрадь,
в которой кончились страницы?

Ни правых, ни виновных нет.
Приходит жертвенный покой,
чтоб этот день оставил след
длиннее жизни за спиной.

***

Кафе закрыто. Жалюзи внахлёст.
Прибой стирает собственную пену
о серый мол. И ветер в полный рост
встаёт с воды и пробует на стену

налечь плечом. Ни лодки, ни пловца.
И мокрый мяч в углу, у водостока.
Пространство здесь не требует лица
и не бывает даже одиноко.

Гул в небе есть, а самолёта нет.
Он ровен, и не разобрать, откуда.
Шуршит и бьётся вдоль перил пакет,
стучит о пластик мокрая посуда.

Скрипит замок. Накинув капюшон,
последний повар вышел из подсобки.
Спускается с настила на бетон
и катит мяч ногой к пустой коробке.

Внутри каждого мир,
Где мысли, как реки, текут,
Где чувства, как звезды, горят.
Где сила живет и растет.

Реальность велика,
Здесь возможность царит,
Каждый шаг — это путь,
Что судьбу обновит.

Два мира, сливаясь в один,
Друг друга обогатят,
Растопят границы времен,
Единство провозгласят!

Закат — последний отблеск дня,
Огонь и пепел прожитого,
Свет гаснет, сплетая кружева,
Чтобы ночь наступала торжественно.

Память сохранит моменты яркие:
Радости встреч и печали разлук.
Много накоплено, немало утрачено,
Стежок судьбы — очень туг.

Сумрак крадется, тени сгущаются,
Звезды горят, ночь приближается.
Мир застывает в объятьях покоя,
Заботы растворяются в шелесте снов.

В глубинах сердца силы рождаются,
В покое ночи все обновляется,
Незримым ключом врата открываются,
Если разум готов принять мудрость веков.

Во снах бродим путями неясными,
Соприкасаемся с миром иным,
Там знаки шифруют послания важные,
Которые позже понять мы должны.

Время течет, картины сменяются,
Небо подбирает новый наряд,
В природе ничего не повторяется,
Каждое мгновение — оригинал.

Рассвет, рожденный утром нежным,
Раскрасил небо краской свежей,
А птицы радостно щебечут,
Чтоб пробуждалось все вокруг,

Такой порядок в мире вечен,
Новый шанс судьбой отмечен.

И даже если небо в клочьях,
Природа это допускает.
Рассвет — учитель жизни лучший,
Он мирозданье открывает.

Люби, мечтай, твори свободно,
Пусть сердце радостно горит,
Настанет день — увидишь ясно,
Как упоительно прекрасна, неповторима эта жизнь!

У Илюшкина окошка
Целый вечер трется кошка.
И спросил Илья несмело:
«Кошка, вот какое дело,
Скоро спать мне надо лечь.
Сможешь сказку мне пропеть?»
И сказала кошка:
«Нет. Не буду, не могу,
Я голодной не пою.
Дай мне молочка, сметанки,
Можно парочку котлет.
Только после угощенья
Я устрою здесь концерт!»
«Вот, упрямая кощенка,
Издеваться над ребенком,
Кто дал право? Не пойму...
Попроси вон ту сову,
Что притихла на суку,
Пусть наловит вам мышей,
Будешь сыта до ушей».
«Нет. Не буду никогда
Я помощницей кота, —
Начала ворчать сова, —
Я, поди, уже стара,
Кошка наша молода,
Пусть и ловит их сама,
И меня покормит тоже.
Я смогу принять дары —
Только после десяти.
Сделала себе режим:
Распорядок дня и ночи,
Я учитывала точно.
Чтоб здоровью угодить,
С этим лучше не шутить!
Не тревожь меня, малыш,
Вечер поздний, ты не спишь.
Рано мне еще взлетать,
Ну, а ты ложись в кровать».
«Не усну без сказки я, —
Закапризничал Илья, —
Спой же ты тогда, сова».
«Что придумать мне еще?
Что стара, уже сказала...
Что забочусь о себе..,
И об этом не забыла, —
Рассуждает вслух сова, —
Расскажу все его маме,
Вот получит он ремня!»
«Ух ты, строгая сова, —
Вдруг расплакался Илья, —
Довели меня до грани,
Не дружу я больше с вами».
«Вот ты, мудрая сова,
Все решала не спеша.
На тебя не обижаюсь,
Уважая твою старость.
Принесу тебе мышей.
Вызывает восхищенье,
Дальновидное решенье».
Надкусил губу Илья:
Ох, не хочет он ремня.
«Ты прости меня, Луиза,
Я сегодня занят был,
Потому не покормил».
«Ну и ты, дружок, не дуйся,
Мы же это не со зла,
Очень любим мы тебя! —
Ласково сказала кошка, —
Я готова, приступаю
Исполнять для вас концерт!»
Замурлыкала так звонко,
Уложила вмиг ребенка.
Видит сны Илья в кроватке,
Как играет с кошкой в прятки.

Лес вокруг стоит молчком,
Ветер тихо в поле бродит.

Из Илюшкина окошка
Видно дерево с совой,
А она лишь наблюдает,
Сон ребенка охраняет..!