Трагическая история Алины - живое доказательство горьких плодов, которые приносит в жизни детей алкоголизм родителей.
Супруги Прокофьевы пили сильно. Это читалось по их серым одутловатым лицам и характерной шаткой походке.
Первой бедой в семье стало самоубийство не выдержавшей сложившихся обстоятельств старшей девочки в возрасте шестнадцати лет. Лида повесилась. После этого жуткого события родители Алины сменили место жительства и поселились в нашем квартале.
Через какое-то время мама покинула мужа и остальных двух детей на несколько лет. Было непонятно, жива ли она. В тот период случилось другое несчастье - первоклассница Алина упала с дерева и серьезно ушиблась, в результате чего в головном мозге девочки возникла злокачественная опухоль. Ребенок перенес операцию и выздоровел, но потерял зрение. Именно тогда мы познакомились. Я была подростком и пасла коз в расположенной поблизости молодой рощице, где играла с подружками незрячая Алина.
Поддерживать многострадальную семью начала одна супружеская пара христиан - моя школьная учительница Вера Федоровна и ее муж. Отец Прокофьевых стал посещать Богослужения, устроился на работу, прекратил ходить пьяным по улицам. Дети выглядели чисто и наряженно, хорошо питались. У Алины появилась германская кукла.
В этот момент домой возвратилась мама. Она ревниво высказала добродетельной учительнице, что не нуждается в ее опеке и детей своих никому не отдаст. Пьянки возобновились. Жизнь Прокофьевых вошла в прежнее русло зависимости и хаоса.
Помнится, брат Алины Никита рассказал однажды в школе (он учился на два класса ниже меня), что умер их папа. Администрация школы приняла решение оказать осиротевшим детям помощь, но каково же было всеобщее удивление, когда спустя несколько дней "покойник" невозмутимо отправился на соседнюю улицу в гости к своим собутыльникам. Мальчик страдал психическим расстройством, что неоднократно находило подтверждение в его последующем поведении.
Через пару лет супруги Прокофьевы умерли один за другим, а Никита женился и переехал в столицу. С Алиной же стряслась новая беда - ее изнасиловали на дне рождения подруги. По известным ей одной причинам девушка не захотела писать заявление и наказывать преступника. Она быстро сошлась с каким-то пьющим парнем, после чего тяжело пережила выкидыш с осложнениями. Казалось, череда бедствий будет преследовать эту семью вечно.
Как-то раз, при общении с Алиной у ее ворот (я боялась заходить в дом и контактировать с ее не внушавшим доверие супругом), у меня сложилось впечатление, что она пьяна. Вера девочки была утрачена.
Радостной новостью в следующем году стало рождение здорового малыша. Материнство украсило и осчастливило Алину. На небосклоне ее мрачной жизни зажглась крошечная звездочка надежды.
Но при неожиданной встрече возле городского банка Алина рассказала мне о том, что по вине пьяного мужа ребенок умер. И что сама она страдает тяжёлым заразным заболеванием.
Алина умерла молодой. На месте ее неухоженного старенького домика воздвигнут современный двухэтажный особняк. Соседи, которые знали семью Прокофьевых, больше не живут на той улице. Образ Алины практически стёрт из памяти жителей нашего городка, как и образы тех, кто ходил по местным дорогам до нас.
Обидно, когда жать приходится не только тем, кто бездумно разбрасывал семена.

Уроки английского языка я провожу в разных кабинетах и даже в разных корпусах школы. Это - мой выбор. Мне нравится смена обстановки и движение на переменах.
Морозным февральским утром я складываю в объемную сумку проверенные тетради четвероклассников и отправляюсь в свое любимое здание, ласково называемое в коллективе «Маленькой школой». В этом корпусе всего три помещения, в которых в две смены занимаются дети первой ступени обучения. Атмосфера здесь особенная, почти домашняя. Отопление отличное. Благодаря широким, выходящим на южную сторону окнам классы почти всегда ярко озарены веселым солнечным светом.
Сегодня меня необыкновенно восторгают розово-золотистые отблески рассвета на ватном снегу, объемным одеялом покрывающем одинокую спортивную площадку. Взгляд задерживается на вершинах величественных, облитых взбитыми сливками скалистых гор. Чуйская долина, где мы живем, похожа на плоскую чашу, обрамленную зубчатыми горными хребтами. Уезжая отсюда, местные жители рассказывают о тоске по родным горам, со всех сторон виднеющимся на горизонте.
Стеклянное небо куполом накрывает неспешно просыпающийся город. Воздух невероятно свежий, просто невозможно надышаться. Стая обитающих под крышей школы голубей замысловатой фигурой энергично взмывает ввысь. Если бы не звонок, я бы еще часами очарованно стояла здесь.
После урока я торопливо выхожу из «Маленькой школы» и шагаю в сторону основного двухэтажного здания. Утренний вид стадиона изменился. Больше не видно нежных рассветных красок и птиц. Свое место в вихре времени занимает новый, не имеющий аналогов зимний день. Ослепительный солнечный шар размеренно выполняет на небосклоне данное ему Творцом предназначение.
Измеряемая рассветами и закатами жизнь неповторима.

Я – ребенок суровых 90-х. Жители стран СНГ среднего возраста ощутили значение этого вошедшего в лексикон русского языка понятия в полной мере. Исторические события наложили на наше детство свой неповторимый отпечаток.
Мне известно, что значит - смотреть по телевизору яркую, захватывающую рекламу и не иметь шанса попробовать демонстрируемую крупным планом, аппетитно тающую в чужом рту конфету. Да что там конфеты, не на каждом столе стоял обычный сахар. Я помню расцветку шерсти собаки, которую приготовила на ужин знакомая многодетная семья. И постоянное чувство голода в школе. Весной и летом доились козы, и тогда я с блаженством выпивала на завтрак большую пиалу парного молока. В остальное же время мы довольствовались овощами из собственного огорода и вареными в старом электрическом чайнике яйцами. В те годы нами был забыт вкус мяса, колбасы, селедки, сыра, халвы и других лакомств.
После уроков я возвращалась в неприветливый пустой дом и одиноко слонялась по комнатам до вечера, боясь всяческих шорохов и звуков. Или бродила по казавшимся более веселыми и живыми улицам, где действовали свои правила воспитания. А, если теряла ключи, то ситуация была и вовсе унылой. Приходилось либо мерзнуть перед воротами, либо просить приюта у соседей.
Отдельно стоит упомянуть бурную радость, испытываемую при возможности отхватить разномастную, видавшую виды одежду из «гуманитарки». Она не всегда идеально подходила по размеру, но это было неважно. Не забыть и холодные ночи в практически неотапливаемом помещении, и затяжной бронхит, незамедлительно настигший мой ослабленный организм после операции.
Память упрямо хранит (хотя иногда хотелось бы нажать кнопку "Delete" в отношении определенных моментов) накрывавшее время от времени негативное чувство отсутствия интереса к жизни.
Именно 90-е годы прошлого столетия научили меня ценить праздничную атмосферу сегодняшнего вечера, проводимого в кругу семьи за столиком уютного кафе. Мы любим посещать это место. Мне нравится разглядывать современный интерьер зала, наслаждаться ароматом и вкусом свежих, красиво украшенных блюд, приглушённым светом ажурных ламп и спокойной, навевающей приятные мысли музыкой. История двадцать первого века пишет новую главу нашей жизни.

Я увидела Ульяну стоящей вплотную к расписанию первого учебного дня в университете. Мое первое впечатление о ней – невысокая хрупкая девушка с манерой речи пожилой женщины, со слегка устаревшей прической и советским стилем одежды, что составляло невероятный контраст с девочками из состоятельных семей.
В процессе коммуникации окружающим открылись необыкновенный живой ум, начитанность и уникальность новой знакомой. Мы общались на протяжении всех пяти курсов.
От рождения Ульяна видела только десять процентов красоты окружающего мира. Узнав о рождении нездорового ребенка, отец из семьи испарился. Сведений о нем никаких не имелось. Молодая мать осталась наедине со своей бедой и испугалась, что не справится с воспитанием слабовидящего ребенка. По этой причине Ульяну вырастили бабушка и дедушка. Маму девушка обиженно называла «нарядной куклой», которая появлялась в ее жизни время от времени, но не принимала в ней непосредственного участия.
Несмотря на непростой опыт, Ульяна обладала силой духа и удивительной целеустремленностью. На свой горячо желанный исторический факультет она поступала три или четыре года подряд, поэтому была старше однокурсников, но, в конце концов, гордо продемонстрировала дома свой студенческий билет.
После окончания учебы мы окунулись каждая в свою бурную жизнь и потеряли связь. Иногда я вспоминаю то замечательное время, когда мы были юными, серые, постоянно подрагивающие глаза Ульяны и стараюсь как можно внимательнее рассматривать красоту этого мира.

«Опять не можешь пройти мимо?» - подмигивая, смеется моя взрослая дочь.
«Шоколадная красавица!» - умиленно бормочу я, облокотившись на деревянную ограду и поглаживая довольную мордочку крупной гладкошерстной козы.
Я стою возле нее около десяти минут, почесываю за длинными бархатными ушами и мощными теплыми рогами, заглядываю в большие желтые глаза с тонкими черными полосками.
В детстве я затискивала козлят, как котят, спала и играла с ними, целовала их взъерошенные, пятнистые, пахнущие молоком лобики, в пятом классе даже самостоятельно приняла роды у нашей молодой ангорской егозы.
Характер у этих животных особенный. Они любопытны, при случае обязательно изучают новый предмет или местность, всегда ищут способ преодолеть преграду (до сих пор смешно вспоминать, как черная, лохматая, как волк, Бэллка взбиралась из своего загона на орешину, проходила по широкой ветке на крышу гаража и прыгала оттуда в огород, чтобы полакомиться свежей капустой), общительны и независимы. Однажды я наблюдала, как одна из коз намеренно издевалась над привязанной во дворе собакой, приближаясь к ней на такое расстояние, чтобы дворняге казалось, будто она сможет ухватить шалунью за ухо. Но для этого не хватало всего нескольких сантиметров, и пса жутко трясло от ярости.
О привередливости в отношении корма следует сказать отдельно. Если сено упало на пол, коза к нему не притронется. Однажды наша Зорька упрямо выпрашивала у соседки морковку, которой та хрустела, общаясь с нами. Но, почуяв запах человеческой слюны, коза даже не попробовала недоеденный овощ и разочарованно отошла в сторону.
Пушистая Снежка вела себя так, словно представляла собой верного Барбоса моей мамы. Будучи невероятно ревнивой, она отодвигала рогами всех, кто смел приближаться к ее хозяйке, даже меня. Ее не привязывали – надобности в этом никогда не было.
Время от времени мы с семьей посещаем зоопарки и реабилитационные центры для животных. Вот тогда оторвать меня от загона с какой-нибудь представительницей семейства полорогих невозможно. Я с большой радостью рассматриваю вертлявых обезьян, величественных павлинов и беспокойных лисичек. Но строптивые козы точно останутся в моем сердце навсегда.