Я по строчке по рифме
Из толщ души гравия
Долотом неразборчивых слов
На бумаге твой образ ночами сидел и выгранивал
Моя женщина роз. Моя женщина самых прекрасных цветов

Что коврами пестрят с красотой твоею не споря
Еле-еле касаясь изнеженных стоп.
В благодарность за трудную женскую долю
Образ твой возношу выше самых больших облаков.

За огонь в очаге, что горит маяком,
Разрезающим пустошь ночную.
За встречанья, за проводы, верность, любовь.
И за святость твою, бесконечно навечно родную.

И твоё за спиной ощущая дыхание,
Этот мир суматошный приходит в покой.
Ты навесь мне на шею объятья свитые пламенем.
Расскажи про любовь. Расскажи про наш дом.

Где вселенная спит у тебя на груди,
Притаившись тёплым сопящим комочком.
Для тебя по весне зацветут все сады.
Горизонт по утрам для тебя заливается солнцем.

Ты на лентах изогнутых в семь цветов радуги
За загривки ветров весну в мою жизнь привела.
Твои руки целованы нежностью тысячи ангелов.
Моей женщине слава Моей женщине честь и хвала !!

Налей! Напои! Запой!
Натяженьем поверхностным играя на гранях.
Я тебя буду пить, буду пьяный тобой,
Не трезвея, не переставая.

Ты впиталась мне в кровь и аккордами слов,
Заплетённых в неведомый узел,
С растворённых тобой рифмочей языков
Песней рвёшься! С губ необузданных.

Лейся красным вином в грубый мутный стакан.
Я теряюсь в бессчётных промилле.
Я тебя буду пить! Я тобой буду пьян!
Я тебя буду петь ревнивую!
Пить вино твоё неповторимое!

Я в запое посмертно! В запое тебя!
Лейся щедро, вся вылейся милая!
Я тебя буду пить! Пить! До самого дна!
Твоего только пьяница имени.

Белокурые купола малюток цветов,
Раскрылись свежими ароматами
В силу жадного спроса,
Мелкодисперсной пыльцой оседая
На кончике твоего носа.

Со скоростью света разряды статики
Проносятся молниеносно.
Щетиной замеряю холод в цельсиях
На кончике твоего носа.

Проживания не раз в разлуке года.
Весна в оттепель, осень в покосах.
То морозные зимние холода,
То цветущие летом луга,
Я встречал на кончике твоего носа.

В свете лунных дорог в час, когда заплетал
Злата хаос в степенные косы,
Я узрел, как весь мир спит, хранящий покой
Колыбелью на кончике носа

И оставшись один на один сам с собой
В голове не оставив вопросов
Разгадал всю любовь и веру в меня
На кончике твоего носа

Смысл всей моей жизни я целую любя
Пусть она навсегда остается курносой
Я когда-то умру, на губах сохраня
Чувство кончика твоего носа.

Бабушка, кури!
Как в песне, если хочешь, трубку,
На волю выпуская едкий дым.
Он твой извечный пресловутый спутник,
Свои года ты выдохнула с ним.

С ним повенчалась в голод пост военный
Горчит на языке с тех детских лет,
Когда страна стояла на раздробленных коленях.
А ты тянула лямку трудовых побед.

Мечты и память все истлели пеплом.
Душа желтеет ногтем на большом.
Морщины пальцев обжигает сигаретой
Как жизнь жгла по лицу расхлябанным хлыстом

Балкон на первом вот твоя усадьба
В затасканном плаще и в шапке набекрень
Ты доживаешь старость добивая
Бычок последний, что бы не истлел.

Ты строила и возводила стены
Для будущих, не помня о себе,
Копила, берегла, любила и жалела,
Прикуривая спичками во тьме.

Меня в весну прохожим провожая,
Быть может, лицезришь труда свой результат
Кури, старушка, жизнью прожитая,
Кури, старушка, пока есть табак.

Я брежу, что не сплю.
И от того не сплю, что брежу
Присутствием твоим, пылающим в укор.
Оно кошачьими когтями режет.
Оно не в правилах, законам вперекор.

Я в исступленье пленник истуканный.
Воды губ сжатостью просящий.
Я смеющий войти под своды храма
И на коленях умолять взгляд снисходящий.

Златистых локонов рабом слывущий.
Глубоких голубых озер ловящий отраженья.
Я нахожу покой в твоем присутствии,
Отбрасывая все предубеждения.

Под сердцем образ выжжен – не стираем.
На обороте глаз в печаталась во веке.
Создание Божье Ты! Ты соткана из рая!
Я наперед – из плоти человека.

И лбом тугим, упершийся в колени,
я неустанный повторенец фраз во славу:
«Ты лучшая,  что есть! Вселенной королева!».
Лелеющий тебя ни с кем на равных.