Сегодня начинается война.
До этого игрушки были только.
Тогда на поле я была одна,
Вся в ранах, и крови, и болях.

Теперь расставлена доска,
Но вместо шахмат будут жизни наши.
Меня грызёт порою вдруг тоска,
По наивности и глупой фальши.

Но детство кончилось давно,
Все игроки снимают свои маски.
Кому-то в первом бое повезло,
Придумывал тупые все отмазки.

Но бой, то не война, товарищи-друзья.
Я много войн прошла и в каждой побеждала.
И слезы все пролитые мои я
Троекратно оптом возвращала.

Война и месть, они мне поддаются так легко,
И фантазия писателя мне на руку играет,
Ну и что, что в первом бое не свезло,
Сейчас то за меня закон играет.

И я, и вся страна, и мир вокруг – здесь,
Они играют против вас, они за правду.
Увидите в итоге: справедливость есть,
Она с ноги снесёт вашу браваду.

На поле боя я теперь не одинока,
Ну и что, ну инвалид, бывает, право.
Жизнь к моим врагам будет жестока,
Ждите, уже спешит моя расправа.

30.07.2026г.


190701066
EE548sle*8345

Это было давно,
лет пятнадцать назад.
Он меня выводил
по крыльцу прямо в сад.
Что-то рядом строгал -
в белой стружке верстак,
я ему помогал:
назовём это так.
Он меня провожал
через несколько лет:
от ворот до ворот
провожал меня дед.
Он мечтал, чтобы я
поступил в институт,
чтоб гордиться - смотрите,
какой вырос внук!
Поступил в институт,
реже виделись мы.
Без меня он болел три холодных зимы.
Я учусь в институте,
но горьки слова:
Вас лечить я не буду, но помнить -
всегда!

Нас днём рождения встречает Кострома.
Проезд закрыт - дорогу пешеходам!
До центра города, где музыка слышна,
по мостовой пройдемся пешим ходом.
Нас днём рождения встречает Кострома.
Зашли в кафе, где правит Бендер Ося,
из патефона музыка слышна,
и нам к столу уже обед подносят.
Товары к ярмарке давно припасены,
и биржа сырная полна сыров сортами.
Пора купить «привет» из Костромы -
встаём мы в очередь за этими сырами.
Шумят вокруг, и площадь весела.
На площади палатки - тьма народа,
лежит товар из Красного села,
заводов ювелирных «время года».
Серёжки, кольца, золотой узор,
и снов ловец сияет позолотой.
Из янтаря балтийского набор.
Удивлены мы тонкостью работы.
Иван Сусанин - был экскурсовод,
поляков-ляхов он завел в болото.
И жизнь свою он отдал за Царя.
И подвиг этот в памяти народа.
Поёт, шумит, торгует Кострома,
а нам пора готовиться в дорогу,
чтобы успеть вернуться дотемна,
по Ярославлю погулять немного.

Еще спешат часы вперед,
и голубеет глаз экрана,
а ночь ковер упрямо шьет
из золотистого обмана.
За день деревья обнажив,
прическу ивам портит ветер.
И нас своим неверным светом
фонарь украдкой осветил.
И что-то сдвинулось в душе,
и что-то сдвинулось в природе.
Забыв согреть нас, ночь уходит,
сказав «до встречи!», только где?
И снова шорохи листвы,
и снова хриплый голос ветра...
Стучит в окно шальная ветка,
как будто в этом знак судьбы...