Для меня этот мир как прогулка по хрупкому кафелю,
Где под каждым моим шагом синяя, хищная высь.
Я сижу и молчу, сосчитав одинокие капли,
И беззвучно себе повторяю: «Держись же, держись...»
​Я всё это чувствую: пальцы становятся льдом,
И по венам течет не горячая кровь — кислота.
Каждый шорох в ушах разрастается громом живым,
И за каждым углом караулит в упор пустота.
​Мне не просто «взгрустнулось», дышать невозможно и больно,
Когда воздух кипит, и стянуло гортань ремешком.
Когда бьется в истерике тело, и сдавшись от боли
Становится клеткой, тюрьмою и страшным врагом.
​Я смотрю на ладони — они так заметно дрожат,
Что приходится прятать под стол и в ткань рукавов.
Мне кажется: все замечают, как мысли спешат,
И от этого страха стучит все быстрей метроном.
​Я слышу глухой стук безумного, голого сердца
Оно бьется в лопатки, как птица в живое окно.
Мне так хочется скрыться, в каком-то углу отогреться...
Но вокруг слишком шумно, опасно и слишком темно.
​Мир сужается в точку, до судорог, до тошноты,
Стены давят сильнее, как будто захлопнулся склеп.
Среди этой удушливой, душной, чужой тесноты
Я глотаю слова, оставаясь с одной из проблем
​И никто не поймет, что скрывает зажатый анфас,
Что за маской спокойствия — дикий, арктический шторм.
Это длится минуту, а кажется — вечность и час,
Где ломается психика, внутренний рушится дом.
​Но сквозь грохот в ушах пробивается тонкая нить —
Это выдох и вдох, это медленный, правильный счет.
Мне нужно нащупать опору, себя заземлить,
И дождаться, когда этот лед по весне потечет.
​Пусть дрожат еще руки, и сердце колотит впотьмах,
Но петля на гортани становится каплю слабей.
Я сильнее, чем этот безумный, навязчивый страх.
Я сильнее, сильнее, сильнее, слабей...

Зима. Волшебная страна.
Мне много в тебе нравится до жути:
И самые твои суровые тона,
И то, что ты порой меня не любишь.

Я помню вечер, когда не стала пелены загадок.
И таким родным мне стало то, что было дальним.
Когда все в тебе лишь видели отсутствие тепла,
Я понял, почему от всех его ты просто замела.

Ты прятала его, скрывала.
Ты так боялась потерять все это.
С людьми и я боюсь встречаться,
Ведь с ними нынче холоднее.

Гуляя по глубине души,
Сквозь деревянные заснеженные вены,
Мне нравится твое тепло,
Найденное под охладевшей верой.

Но проходило время,
Нас будто разлучали.
Как будто становилось жарче,
Внутри все словно замерзало.

Ты уходила в дальний сон.
С твоих щёк стекали слезы.
Тебе хотелось быть любимой,
Но тебя никто не понял.

А я люблю твои узоры,
Твои сияющие глазки.
Твои холодные ладони,
И очень тихие рассказы.

Тебя мне надо отпустить,
Хоть за тебя держался.
Прости, что я не отпустил
Тебя чуть-чуть пораньше.

Ночь кругом и тишина
И стою одна я молча
У открытого окна...
Одинока и бледна
Смотрит полная луна.
В целом свете, в целом мире
Ты одна и я одна.
Пусть кругом ночная тишь -
Я не сплюю и ты не спишь.
Я тебе открою тайны,
Ты откроешь, что хранишь.
Словно тонкой паутинкой
Из прозрачных облаков
Закрываешся фатою
От невидимых врагов.
И твою печаль я слышу,
Всё без слов понятно мне.
Звезд хрустальные слезинки
Ты разбрызгала во мгле.
Наши встречи не случайны-
Ты одна и я одна.
Значит станем мы подруги
Одинокая луна.
Приходи вот так же завтра
Мы опять поговорим.
Мы с тобой печаль разделим
Станет легче нам двоим...

Люди-волки, волки-звери.
Закрывайте крепче двери.
Хорошенько запирайте,
Никому не открывайте.

У волков законы волчьи
Люди-волки, волки-звери .
Воют, скалятся, смеются.
Ни кому уже не верю.

Посмотри на всех получше-
Волчьи нравы, взгляды волчьи.
Кто то жмется ближе к стае,
Кто то волки одиночки.

Закрывайте, замирайте,
Никому не отпирайте
И себе возьмите в толк
Волк с волками-только волк.

Я вас вижу люди - волки.
Когти крепки, взгляды смелы.
Я ведь очень жить хотела...
Люди-люди, где вы?! Где вы?..

Почему в аллеях парка
Стали желтыми дорожки?
Это Лето испугалось
И обделалось немножко.

Почему уже не жарко?
Дождик капает в окошко.
Это Осень вдруг подкралась
С лейкой старой осторожно.

Ветер гонит листья, тучи,
А вдогонку мусор мчится.
Между рам так громко, нудно
Муха жирная стучится.

Сохнет, вянет, отмерает -
Лето сьехало с катушек.
От чего же эту Осень
Так любил великий Пушкин?