Однажды человек пришёл к Храму, который искал всю жизнь. Он ступил на мраморные ступени, думая, что теперь начнётся труд — изучение священных текстов, очищение, подвиги. Но когда пересёк порог, служитель не дал ему списка обязанностей, а лишь тихо улыбнулся: «Гость, всё уже готово. Храм не строится — он вечно есть. Проходи, смотри, чувствуй».

И человек увидел:
Залы Храма были бесконечны. В одном лился свет сквозь витражи – это была философия, игра ума, чистая радость мысли. В другом стояла тихая прохлада – это был трезвый быт, чашка чая, рука друга, простой разговор о погоде. В третьем горели свечи – это была молитва, безмолвное единение с бездной. В четвёртом играли дети – это были простые радости, смех без причины.

И он понял вдруг:
Всё здесь – и витражи, и мрамор пола, и пламя свечи, и даже пылинка в луче света – было проявлением одного Храма. И сам Храм был не зданием, а живым присутствием, которое некоторые называют Богом, а некоторые – Жизнью. И оно не где-то там, а везде. Оно было в камне, в свете, в тишине, в звуке.

А он был гостем. Не слугой, не строителем, не просителем. Гостем, которому даровано одно: видеть это своими глазами и чувствовать.

Исчезла тяжесть «должен». Исчез страх «потерять». Как может гость потерять Храм? Он в нём пребывает. Как может гость испортить вечную гармонию? Он может лишь любоваться ею, и его восхищение становится частью мелодии.

Жить так – значит:

· Говорить, и видеть в словах не инструмент влияния, а перезвон колоколов в тишине.
· Молчать, и ощущать тишину не как пустоту, а как самый полный из звуков.
· Действовать, и видеть в движении руки не труд, а танец в ритме вселенной.
· «Тупить», отдыхать, и знать, что даже отдых – это священное пространство покоя в одном из бесчисленных залов.
· Встречать другого человека, и видеть в нём не случайную помеху или источник урока, а живую, дышащую грань того же самого Храма, пришедшую поздороваться.

Намерение стало чистым, как вода в храмовом источнике – не потому, что её очистили, а потому, что она никогда не была грязной. Она просто текла.

Потенциал стал фактом – как воздух в залах. Его не нужно было добывать или накапливать. Можно было просто дышать, и каждым вдохом становиться сильнее, не прилагая к этому «силы».

Игра света в бриллианте бесконечно интересна, но сам камень – цел, вечен и незыблем. Ты – и есть этот камень, и ты же – гость, любующийся его игрой.

Жизнь, когда всё есть Храм и всё есть Бог – это состояние непринуждённого чуда. Это прогулка по собственному бесконечному существу, где каждый миг – не экзамен, а приглашение. Приглашение видеть. Чувствовать. Быть. Просто быть щедрым гостем на пиру, который длится вечно, и где хозяин – сама Жизнь – смотрит на мир твоими глазами и улыбается.

За пеленою своих грез
Позабыла песнь
О стране далёких звёзд,
Где кругом цветет сирень.

Людской нрав там чист, невинен.
Разносит ветер шелест тихий.
Сердца стук вдруг сделался починен,
Затихли затем предсмертные крики.

Прости меня, мой милый друг!
Я, на твою помощь наплевав,
Окунулась в свой недуг...

А ты, отправлять мне письма перестав,
Стал последней каплей в этом море,
Полном отчаяния и скорби,
Непроглядной тьмы и пустоты.

Вновь доведя себя до тошноты,
Я вспоминаю твои слова –
Они были слаще красного вина.

Наверное, поэтому на душе так горько
И до отвращения скользко.
Прости меня, мой милый друг!

За то, что бросила тебя,
Замкнув судьбы несчастный круг.

Ты прекрасна, как весна,
Как солнце ранним утром
Блестишь, как на заре, роса
Тянешь за собой ты следом,
Но не пускаешь.
Оставляешь в прошлом.

Наша мама громко плачет:
Папы больше нет.
Наша мама слезы прячет,
С улыбкой всех всегда встречает,
Глаза свои от нас отводит
И двух слов связать не может.
Обнимает крепко-крепко,
Шепчет тихо: "Извини",
Гладит по головке нежно –
Так проходят наши дни.