Я хранил тебя в сердце, как знамя хранят в бою,
Я любил тебя больше, чем жизнь и судьбу свою.
Ты мечтаешь о блеске, о мире, где всё — в серебре,
А я грезил о тихом покое и колыбели в сентябре.

Я военный. Мой кодекс — верность, присяга и дом,
Но тебе в этом мире тесно, и всё — на потом.
Ты — как солнечный луч, что пронзил Казанский собор,
А я — просто крепость, ведущий с собой разговор.

Мы друг друга, как тени, тянули куда-то вниз,
Твоё «хочу больше» — мой самый больной каприз.
Я кусок своего сердца вырвал, чтоб ты ушла,
Если роскошь тебе важнее, чем море тепла.

Но послушай, родная, ведь счастье — не в блеске витрин,
Я бы преданность нашу поставил превыше вершин.
Если есть хоть один, хоть безумный и крохотный шанс,
Давай схватимся так, чтоб огонь между нами не гас.

Я не дам тебе золота гор, но я дам тебе жизнь,
Где ни слова обмана, где честность — наш главный девиз.
Я страдал с того дня, как открыл перед домом дверь,
Я в стихах находил свой приют от тяжелых потерь.

Но любовь в мире есть. Она в нас до сих пор жива.
Я кусочек её отдаю, раз не в силах слова...
Если выберешь мир без меня — иди и свети,
Только помни: сильнее, чем я, ты сама себя и люби...

Ах, если бы птицы летали стаями,
Если бы в мире пошел вдруг град,
Люди подумали бы, что это знак,
Люди бы вспомнили вдруг о нас...

Солнце бы заслонило тучами,
Резко бы вздрогнул пес,
Что-то бы точно вспомнилось,
Ветер бы резко унес!

И по дворам ходили бы хмурые,
Клетчатые, невоспитанные.
Они бы ходили, думая, что так суждено,
Они бы не верили в волшебство!

Жалко, жалко Творцу их отчаяния,
Жалко, что счастье осознанной бурей,
Увядая, просит их о прощении,
Говорит, не забудет их грешных сердец.

Забудьтесь же хоть на мгновение!
Очнитесь! Ведь это не больно, это легко!
Что вы творите, любезные, милые?
Ведь этому миру мы нужны как никто!

Если бы птицы летали стаями,
Сердце! Сердце б вдруг отмерло!
Только бы вы, люди! Милые!
Только бы вы были счастливы вновь...

Мерцаний невидимых путы
Трекратно сказали ура
Забытые всеми мы люди
Слыхали не раз звук свинца

Бедою своей не добавим
Вас силой своей не сразим
Мы мертвые птицы на крыше
Вдруг выше небес полетим

За ваши страданья, мы квиты
На наших могилах цветы
Пусть внуки детей ваших живы
По три дня в неделю посты

Закройте свои небоскрёбы
Мы скоро до вас долетим
Наш гнев не обрушится тайно
Мы красным огнем воспалим

Той силы, что в нас обитает
Бессмысленно будет не лить
Ваш страх – наша воля, от боли
Потомки вас будут лечить

Я клясться желаю пред святыми
О заветном, пригретом судьбой.
Что-то ждёт меня там, за страданьями,
К коим вы столь любезно свели.

До веков не спостижно далёких,
Где рождался когда-то Завет,
Окунемся со смертью невинных
Ради века забытых блаженств.

Рай ли то, что вы так вображаете?
То, что стонет от боли, не рай,
То, что губит рассудок, не Божие.
Только Божье ли мы существо?

Мы в грехах своих обелилися
Стали теми, кого благовят.
Мы творим, что преспичит, насилие.
То, что счастье сулило б лишь нам...

И закат и набережная красна!
А в чувствах пустота.
Оставил я тебя но в том, не моя вина,
Все дать тебе стремился я,
Но путь тот был кривой я знал и ты!
Но приняла его и не остановила ты меня.

Пройдя его получили мы то что, должно было!
И теперь расплачиваюсь только я один!
Но где же понимание, ответственность,
Ведь это наше общее решение.
Предательство!
Вот что я получил за то что, я хотел сделать нас счастливыми.
И даже если это путь был кривым не оправдает этого предательства!
Знай то во что, ты вкладываешь душу отнимется с особой жестокостью!
Таков закон духовный!
Чувства не обманешь и не скроешь!