Сквозь тишину творений волн
Наружу рвëтся ярый шторм,
Он вдохновением зовëтся,
И он неистово несëтся.

Волнами рифм и куплетов,
Он накрывает ярким светом,
Он озаряет всë вокруг.
Тот шторм мой самый лучший друг.

После затишья - благовение,
Необычайное явление.
Он после штиля созиданий
Несëт мне волны из фантазий.

Дождëм омоет предложений,
Накроет волн воображений,
В водоворот стихов снесëт
И в счастье меня унесëт.

Я в этом море окрыления
Буду писать, как в исступлении.
А после вам стихи дарить,
Чтоб этим морем вас омыть.

То, чего боятся

---
Монолог Смерти.
*
Хотя на это нужно и решиться,
Но я сестра, твоя, подруга, мать,
Я та, кого мир в панике страшится,
От одного упоминания обо мне,
Но в каждом я и ты во мне,
И я пришла к тебе, садись, мой друг, не стой,
А открывай аккордеон и киртан пой.

---

МОНОЛОГ РОЖДЕНИЯ

Мой крик, мне больно, мне ужасно больно,
Зачем я, где, и что это вокруг,
Глаза рвёт свет, и лёгких вдох невольный,
Так жжет, и режет крик мой слух,
Мне было так тепло, уютно, мягко,
Я думал, что такая жизнь всегда,
Теперь же я мешок, мясная тряпка,
Я не хочу рождаться, никогда.

---

ДИАЛОГ ТЕЛА И ДУШИ ПЕРЕД СНОМ

О Боже, что, мне снова спать,
Опять дурацкая кровать,
Мой трупчик на ночь умертвит,
Не долго спи, и Бог простит,
Да, знаю, нужно отдохнуть,
В пустую погрузиться муть,
Тягучих снов, но будь готов к тому,
Что утро ждёт уже тебя,
Не забывай и ты меня,
Ведь ты же я.

---

ПОРТРЕТ БОЛИ

У боли портрет один,
Лежащий в судорогах господин,
Непонятно, чего,
Неизвестно, кого,
Но он думал иначе,
А теперь господин от бессилия плачет.

---

ПИСЬМО ИЗ ТАМАСА

Моя нервная система танцует танец живота,
моя жизненная схема лишь замерзшая вода,
мои дрова уже сгорели и остыли угли,
а я душу радость в объятьях дружных петли,
вроде бы и радостно, но как-то гадостно-радостно.

---

МОНОЛОГ АККОРДЕОНА

Слышатся вдоха разлипающие звуки,
Мои меха не средство от скуки,
Мои голоса не звучат для праздных,
Хотя их много играет, однообразных,
Но я не открою им голос свободы,
Пальцы клавиши жмут, но внутри-то уроды,
А пою я по-честному только для Бога,
И тогда у нас вместе к свободе дорога.

---

РАЗГОВОР ДВУХ СМЕРТЕЙ

Двум смертям быть, одной не миновать,
От этой мысли стоном скрипнула кровать,
Вздрогнуло, дёрнулось тело,
А вот и мы,
Пришли за тобой, вот какое дело,
Как ты видишь нас, как принимать будешь?
Твоё время пришло, и ты всё позабудешь,
Или радостно встретишь нас, с гимном для Бога,
С какой смертью пойдёшь, где увидишь дорогу?
Отдавал и с молитвою жил, значит жив,
И тогда мы пойдём как небесный мотив,
Ну а жил только «я» и «моё» прославляя,
Доставай серп сестра, и крюки негодяю,
Ими будем выкручивать душу из тела,
В испражненьях, в ужасе, скрючив конечности,
Пусть он корчится в диком безумии вечности,
Ртом кровавым она проскрипела,
А сестра её мило смотрела.

---

ИНСТРУКЦИЯ ПО ПРОБУЖДЕНИЮ

Инструкция — это конструкция действия,
Схема для пробуждения проста,
На поезде социального бездействия,
Едь до духовного моста.

---

МОНОЛОГ ЧАМПАКИ

Запах шмашана — это не вонь,
Запах шмашана — священный огонь,
Сладкий, тягучий, топлёный и мой,
Потусторонний такой,
И я, призванная соединять два мира,
Рождённая сопровождать души,
От стола безобразного времени пира,
Разбрасывающего где попало туши,
Веду их по мостику своего эфира,
Нежно за руку,
Я та, которую любят садху,
Я смерти прекрасная лира.

---

КИРТАН НА КОСТЯХ

Эээх, раззудись рука, размахнись плечо,
Пусть скорее всем станет горячо,
Ноги в пляс идут, вслед за песней,
Жизнь становится интересней,
Разрушай её, жги живым огнём,
Распинай её кости смрадные,
Той культурки, в которой мы сейчас живём,
Где трупы носят мундиры парадные,
Цивилизация дутогубых падальщиков,
Сама себя приведёт к концу,
Ну а мы ей поможем радостно,
Домой вернуться к своему Отцу.

---
*

Серия «ПИНКИ КЛАССИКАМ»

Автор: Dhuma Aruval (Дым ладана Серп нож)
Подзаголовок: «Трансцендентный панк-урок литературы»

Предисловие к серии:
«Мне сказали: «Это великие поэты. Их нужно знать и чтить». Я прочитал. И не смог удержаться. Я их пнул и оказалось что они тряпочные куклы из из них посыпался песок времени .Не из ненависти. Из любви к правде.

---

Содержание серии:

1. ПУШКИН — «бронзовый истукан》
«Я вас любил..»

2. БЛОК — «Мокрая тряпка»
«Ночь, улица, фонарь, аптека...»

3. АХМАТОВА — «тётка под вуалью»
«Сжала руки под тёмной вуалью...»

4. ЕСЕНИН — «Конь в мыле»
«Вы помните, вы все, конечно, помните...»

5. ПАСТЕРНАК — «Свеча сгорела»
«Мело, мело по всей земле...»

6. БРОДСКИЙ — «Поехал отсед»
«Ни страны, ни погоста...»

7. ФЕТ — «Срам»
«Шёпот, робкое дыханье...»

8. Некрасов — «Мерзкий слащавый дидун»
«Пускай нам говорит изменчивая мода...»

9. Тютчев "поэтичный потеряшка"
"силентиум" и "умом Россию не понять"

10. Лермонтов " бравый невежда"
"Парус"

11. Сашок Чёрный "чернуха маргинала"
"обстановочка"

12. Зина Гиппиус " все пропало шэф, все пропало"
"Последнее"

13. Какойто Бельмондт "левый чувак"
"Я - изысканность русской медлительной речи"

14. Владислав Ходасевич "еще одно надгробие"
"Перед зеркалом"

15. Роберт Рождественский " радио поцриот"
"С чего начинается Родина" и " если вы есть, уходите прочь.."

16. Евтушенко " паразит поколения"
"Поэт в России больше чем поэт.." и "лучшим из поколения.."

17. И один неклассик, но как сказали он извстен,
Некто Д.Быков " пафосноногий"
" на самом деле мне нравилась только ты.." и " народ"
18. ...
....
Пока всё, предлагайте кто еще...


###




Поехали.


Панк привет Пушкинсу

Я вас любил

Я вас любил, дурак был кучерявый,
Любовь быть может это несовсем,
Я вас любил, пускал соплю слюняво,
И пузырился , ибо был ничем,
Но стих мой вдруг признали гениальным,
И я ,печалью, робостью томим,
Бухал, стрелялся, в жизни был скандальным,
И дай мне Бог, при жизни стать другим.

И

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
И долго им стоял и любовался,
Но понял я, что был мой стих- позорный,
В сравнении, что ниже красовался.



Швырякнул мокрой тряпкой в Блока

Ночь, улица, фонарь, аптека,
И я , упадший духом насовсем,
Не обнажу природы человека,
Кто был никем, тот снова стал ничем.


Дружеский хук Есенину.

Вы помните, вы все конечно помните,
Как он стоял, с пристыженною рожей,
Взволнованно ходили вы по комнате,
И говорили, ну ты гад, Серёжа,
Любимая его вы не любили,
И издевались тупо вечерком,
Над тем конем, что скачет вечно в мыле,
Простуженный кабацким ветерком.


Поржал над Ахматовой

Сжала руки под темной вуалью,
Я сегодня бледна как всегда,
Ведь ты гад обозвал меня швалью,
А я радостно дала пинка,
Я сбежала перил не касаясь,
Спотыкнулась об горечь свою,
И в страдании похоти каясь,
Я промозгла на сером ветру.


Пинок под жопу Пастернаку

Мело, мело, по всей земле,
Во все пределы,
Свеча горела на столе,
Так оголтело,
Валялось тело под столом,
Ложились тени,
На озаренный потолок,
Духовной лени,
На свечку дунул из угла,
Наш жар соблазна,
Скрутились кости, мясо, жир,
Крестообразно,
Кровать скрипела у окна,
Свеча горела,
Свеча сгорела,
Сразу тьма,
Закрыла дело.



Забухнул в кабаке с Йосей Бродским

Ни страны , ни погоста,
Мне ненадо вобще,
Даже васенькин остров,
Тупо сгинул во мгле,
Твой фасад темно синий,
Я найду в кабаке,
И поплачусь в унынье,
Я тебе и в тоске,
Равнодушье отчизны,
Мне хихикало в след,
Не хватает харизмы,
Я поехал отсед.


Плюнул Фету на пиджак

Шепот, робкое дыханье,
Сьели соловья,
Мозговое колыханье,
Может это я,
Ты там бродиш или тени,
Милого лица,
Говорят мне, ты последний,
Ловишь подлеца,
Чтоб лобзания и слезы,
Не мешали нам,
Ты отбила мои грезы,
Показав мне срам.



Накатил леща Некрасову

Пускай нам говорит изменчивая мода,
Что тема старая страдания народа,
Хоть мода бы казалось нагло врет,
Но не заслуживает счастия народ,
Который мне, Некрасову поверил,
Что был ему мясным я сердцем верен,
Таскаясь с лирой ночи напролет,
Не верьте юноши, ведь мода тупо врет,
Душа поэта славой не воспета,
Когда народ свободой пренебрёг,
И оказалось, что она за это,
Рабом всем сделала назло поэтов слог.

---

Пожалел Тютчева по голове

Молчи, скрывайся и молчи,
Запрячься в зольнике печи,
И чувства и мечты свои,
От всех и от себя таи,
Другому как понять тебя,
Когда не понял он себя,
Мысль изреченная есть лож,
Пусти и эту лож под нож,
И там в сереющей золе,
Лишь жить в себе самом умей-,
Есть целый мир в душе твоей,
А что это, не знаю я.

И

Умом Россию не понять.

Умом Росею нужно понимать,
И общий для нее имеется аршин ,
Росеей управляет бесов знать,
И деньги у них главный господин,
Но суть её духовная почти,
Разрушенная скрежетом качелей,
Все держиться за прожитые дни,
И да, в Россею можно только верить.

###

Унизил Лермонтова

Белеет парус одинокий,
В тумане моря голубом,
А может даже не белеет,
И моря нету, только ком,
В нём чтото свищет, ктото рыщет,
И бурю кто то тупо ждет,
Не не, он счастия не ищет,
Ведь он в скудельнице живёт.
###

Налил рассолу Сашку Чёрному

Реветь хочетса от злости,
Но лучше завою по волчьи,
Я вижу везде только кости,
Не черта не вижу не мощи,
В моей голове клоповник,
Похмелье рояльной мыши,
Где у людей перемены,
Я ничерта не слышу,
И злоба шипит, людишки,
В комоде орет ребенок,
Я выплюнул все свои кишки,
Такой как и вы, подонок.

###

Закопал в могилу Гиппиус, хотя она и не просила

И все в моей душе свербит,
И бог меня не исцелит,
Вообще никто не исцелит,
Страданья чортовы едрит,
Я померла, вердикт закрыт

Счастливый PS. Зинка выкопалась и убежала, выяснилось она сильно хотела жить но прикидывалась.
###

Прошел мимо какогото непознанного вещающего "величия",
обозванного Костьми Бельмондта.

Я - изысканность русской медлительной речи,
Я ползу как червяк по поэтам предтечи,
Я устал от уклонов, устал от звонья,
Я излом, я узлом, яяя яяя,
Я хотел бы искысканным стихом летать,
Но приходится ползать,
И всё у всех жрать.
###

Уронил надгробие Ходасевича

Я,я,я это дикое слово,
А вернее обозначение,
Ну а мама любит любого,
Не зависимо от оглавленья,
Желто серого полуседого,
И больного, дурного, хромого,
Безусловную мамы любовь,
Очевидно понять не способен,
Ты портрет и ему сотня лет,
И лежать тебе снова в утробе.
###

Пролил пивас на рояль Робику Рождественскому

С чего начинается Родина?
С картинки в твоём букваре,
С бесовской политики партии,
С подонков в соседнем дворе,
И мать не поет детям песенки,
Она лишь умеет орать,
И гебельс вещает по телеку,
Скорей бы отсюда сбежать.

И

Если вы есть уходите прочь,
Если мы есть, то незнаю кто,
И как мы смели в такую ночь,
Да это мы, хоть и мы никто,
Мы не копаемся в наших словах,
Наши слова пусты,
И не раскажем о наших делах,
Мы вышли из пустоты.
###

Отвесил плюху Евтушенке

Поэт в России больше чем поэт,
И я поэт, я вам признаюсь сразу,
Я гордый гражданин, других тут нет,
И дух России липнет как зараза,
И на колени молча становясь,
Я не совсем конечно понимаю,
К каким поэтам истово молясь,
Пред кем свои колени приклоняю.
И
Вас водила молодость,
В сабельный поход,
Вас бросала молодость,
На кронштадский лед,
Где я был в ту молодость,
В целом не пойму,
Из костей бы юности,
Вылезть самому.
###

Зевнул на Быкова

На самом деле мне нравилась только ты,
Только ты одна, понимаешь,
И то что я шлюхою был, не смотри,
Я не хотел, ты знаешь,
Всему виновата глухая тоска,
С противной душной полосою,
Наверно папаша я раз пятьдесят,
Но правду ты закрой косою.

И

Народ- он вроде не дурак,
Какой народ, я не уверен,
Наверно тот народ - земляк,
Но этот тезис не проверен,
Но кто то всетаки дрожжит,
И ктото бунт устроить хочет,
Ктото на кухоньке брюзжит,
Не интересно это..очень.
###
От себя всем им.
Я не поэт, плевать мне на поэтов,
На красоту их мертвых строк,
Нет в смерти жизни как в зиме нет лета,
И вся их писанина - шерсти клок.

Такие милые, забавные люди.
Такие добрые и небезучастные.
Всегда знают как тебе лучше глупышке будет.
Чтоб их советам следовал, не тратя время напрасно ты.

Откуда знать тебе глупцу без опыта.
Как она на самом деле жизнь то устроена.
И бед с препятствиями сосредоточено сколько там.
Откуда знать тебе без их советов то?

Такие милые, заботливые люди.
Всегда рядом с тобой, всегда под руку.
Лучше гадалок знают как дальше-то всё будет.
Всегда подставят тебе плечо, да предложат свою науку.

Такие добрые, добрые люди.
Они тебя знают всегда, лучше чем сам себя.
Не заблуждайся, они тебя не судят.
Никогда не делают ничего, как ты, с горяча.

Они всегда к тебе со своей заботою.
Чтоб не споткнулся нигде, не упал.
Они по жизни летают ас-пилотами.
А приземляются всегда на мягкий сеновал.

Такие милые, да безошибочные.
Их укор тебе, вовсе не укор.
Ты отбрось свои глупые мысли о них, ошибочные.
Не вступай никогда ты с ними в спор.

Человек он же всегда общественный.
Ну зачем тебе этот индивидуализм.
Без людей ты всегда будешь посредственный.
А с их мнением - в правде нету призм.

Она всегда одна, правда цельная.
Коль исходит она из коллективных уст.
Их идея всегда исключительно правильная да дельная.
И иным на занимайся поиском, чай не Марсель ты Пруст.

Отбрось, отбрось свои сомнения.
Люди просто так, к тебе не будут лезть.
Исключительно ради твоего просветления.
Свои наставления должны прочесть.

И не важно, что их не спрашивал.
И не важно что их не просил.
Человек же всегда ради ближнего существовал.
Помогал же другому, из последних сил.

Он не может по другому, существовать.
Он такой же весь добрый, чтоб добро раздать.
Он тебе его и так и эдак, да бесплатно.
Ты же благодарен должен быть, должно ведь быть приятно.

Поразительный ты да бестолковый.
Отвергать людей, людей знающих.
А они же такие милые да добрые.
Спасают таких как ты, вытаскивают пропащих.

Не цепляйся, за свои знания.
В отрицании людской значимости.
Не ищи себе оправдания.
В избегании коллективного соучастия.

Что же будет с тобой, что же будет.
Коль начнёшь слушать только лишь себя.
Общество оно таких не примет, да не приголубит.
Обойдется и без тебя.

И останешься ты, горемышечка.
На задворках социальных масс.
А без людей то тебе, только "крышечка".
Лишь исчезнуть, да совсем пропасть.

Ты про "я" своё навсегда забудь.
Ты послушай, да прислушайся.
Не враги тебе, вместе с ними будь.
Как отца, как мать, ты их слушайся.

Ведь они же то, люди добрые.
Люди чести, люди святости одной.
Ну подумаешь исчезнешь ты как индивид.
Зато частью станешь ты общественной.

Цыганка нагадала дорогу дальнюю.
Позвал тебя, поехали со мною говорил.
Ты отвернулась, шёпотом сказала: "Нет, устала я"...
"Ты уезжай, с тобой я не поеду, нету сил".

Я, молча, осмотрел затылок твой.
Растрепанные волосы до плеч.
Мгновенья вспомнил с тобою проведённые.
Минуты радости и боли наших встреч.

И звуки в голосе исчезли, как пропали.
Не мог ответить ничего в ответ.
Цыганка мне дорогу нагадала.
Я, вышел в двери, и пропал мой след.