На приеме у психиатра
Михал Саныч
Сча расскажу как к психиатору ходил. Ну очередь 3 часа понятно. Перед этим зашел в магазин купил 2 шоколадки. И вот я у психиатра. Куртку снял что бы не мешала. Говорю. Тут моя жена вам к чаю передала. Она очень довольна вашим лечением. Ставлю сумочку с шоколадками на пол. Психиатр. А чего это на пол? Запачкается. Давай сюда. Я говорю жена очень довольна. 30 лет в психушки не попадаю. Пять лет не пью и не курю. Она сплюнь чтоб не сглазить. Сплюнули. Пристально так на меня смотрит. Как удав. Что выписать? Я говорю справку что я дееспособен для нотариуса. Она говорит платные справки кончились. Я выпишу бесплатную. Как в прошлый раз. В прошлый же раз покатило. И циклодола 200 таблеток. Я говорю только ведь был. Выписывал. Она - еще не помешает! А у самой губы шепчут. Чтоб я тебя пореже видела!! Медсестра лично сходила мне печати поставила. Я говорю но через год я вернусь

Через год:
В другой раз со врачами ржали не могли. Она говорит: "мы тебя боимся. Приходит такой громадный бука." Я говорю: "это я в пирамидах потому что." "А еще - она хихикает - гуляй больше с женой." Я смеюсь: "я нашу собаку выгуливаю регулярно!" Всеобщий ржач!!

Я снова у психиатра был. Она говорит включи музыку свою. Ну я и включил. Пока медсестра рецепты писала. Дискотеку устроили. На весь диспансер

Густая ночь коснулась крыши —
И зной утих, остыл асфальт.
Смотри, как город ровно дышит,
Как он смахнул тревог поталь.

Расстелен плед. Фонарный пламень,
Как среди волн живой маяк,
Подсветит, как из сердца камень
На землю выпал и обмяк.

Услышь, как где-то над равниной
Зальётся трелью певчий дрозд.
Послушай воздух — свежий, синий:
Он дарит шёпот древних звёзд.

Вон там, смотри — одна упала,
Чертя по небу яркий след.
Что вам несёт она? Начало.
Или судьбы немой ответ…

В лесной глуши, где тень и тишина, меж древних скал где воздух неподвижен.
Взошёл бутон - дивной чистоты.
Он к небу рвется, хоть к земле приближен.
Ему покорность ветра не нужна,
в нем только грань застывшей красоты.
Прозрачен стебель, выверен и точен,
как будто мастер вырезал хрусталь.
Но в лепестках, сокрытый между строчек,
таится яд и ледяная сталь.
Дурман струится - приторный и пьяный,
плетет незримо сеть своих оков.
Так совершенство, в коем нет изъяна,
опасней самых явных изо льдов.
не трогай цвет. Пускай сияет гордо,
храня в себе невидимый предел.
Мир красоте подвластен лишь покорно - тем, кто коснуться жадно не посмел.

Стереотипы.
Повторения.
И муравьиая возня,
Да пыль на слове "отношения"-
Все это дикость для меня.
Рулады.
Тяжкие сомнения.
Наседка, шест да птичья клеть...
Вот как от этой скуки смертной
Мне б самому не околеть?
Какие грёзы я взираю,
Про мир, который твой- не твой...
Но что то я не догоняю,
Иль повредился головой?
Вокруг, как вижу- все обычно-
Берёзки, лужи, соловьи...
Но это все мираж коварный-
Поскольку разные мирЫ.
Я очень ясно понимаю-
Оригинальность- наше всё.
Но вот в одном мирУ- я лошадь.
А вот в другом- я конь в пальто.
Эх, Муза! Подлая нахалка!
Надравшись вдрызг, до свинских слез,
Храпит в кустах аки хабалка,
Среди испачканных ей роз.

Ночной цикады громкий шорох
Средь тысячи холодных звёзд
С Луною синей, полупьяной
Зовут тебя в долину грез

На шабаш, зверю посвященный
Где режут маленьких детей
И сонм ведьм терзая жертву
Резвится в радости своей.

Но все ведь может измениться,
И вот уже другой сюжет-
Обьятья, радость, счастье в лицах,
Которого в помине нет.

Иль солнце на холсте потертом
Среди курчавых облаков
Одутловато, как пьянчуга
Вкусивший пагубных даров.

Картина мира, где палитра
Судьбу кромсает словно нож,
А ты не ведаешь дороги,
Но думаешь, что сам ползешь.

Так кто же есть сей живописец?
И что за умысел несет,
Он в этих сказочных картинах,
Что пишет задом наперёд?

Он гений, бездарь, пересмешник?
Иль может наглый, дерзкий хам,
Что ради собственной забавы
Тебя бьет кистью по мордам..

Пытался ты найти ответы- ты книги пыльные читал, да в сектах выл на ритуалах...
Но ничего ты не узнал.

Все книги врут, врут словоблуды- нет очищения огнем,
Нет отомщения убиенным,
Зато есть холст, и ты на нем

Как чучело в безбрежном поле, что зерен золотом шуршит,
А ты распят на длинной рее,
И рот твой накрепко зашит...