О тень лесов сковала наши мачты,
Построили остатками небес.
И мы плывём на мёртвой бригантине,
Где прежде рос когда-то чудный лес.
Тот лес нам стал оружием негласным,
Он носит наши бренные тела.
О, как он был в величии прекрасном,
Вдыхая синь в зелёные луга!

Кочуй, кочевник, вольною дорогой,
Ты видел много злата у небес.
Тебе неведомы войны пороги,
Ты знаешь девственным тот чудный лес!
А мы несёмся по седой пучине,
Забыв про шелест листьев и траву.
На этой деревянной бригантине
Мы грезим о лесах лишь наяву.

Скрипят борта, как старые молитвы,
О тех краях, где корень крепко спал.
Мы — воины забытой всеми битвы,
Где каждый ствол опорой верной стал.
Но синь небес всё так же недоступна,
Хоть мачты тянутся в немую высь.
Судьба к скитальцам моря неподкупна,
В одно былое и мечта сплелись.

Заколдованно зарево — оловом,
Осветило вечернию даль.
И надело холодное олово,
Красный шар — на немую печаль.
Растянуло нить алым пламенем,
На седое сияние небес.
На крыльце лед застыл белым мрамором,
Тяжелее у шага стал вес.
И покладисты ветви лучинами,
Одиноких деревьев в дали.
Заглянули в небо — морщинами,
Расякая солнце в пыли.
Осторожно вечер маялся,
Загорались слепые огни.
И от этого сердце каялось,
Вспоминая лихие дни.
Не тревожьте, алым пламенем,
Небеса вы прошлого даль!
Поминают сегодня — каменной,
Вековую мою печаль!
Наступают весны озарения,
Под прохладой этих небес.
Я помолвлю своё вдохновение,
Там где милый мой, там где лес...

Я бросалась спасать всех, кто тонет в пучине,
Но однажды сама чуть не пала на дно.
Оказалось, что тот, кто погряз в той трясине,
Не хотел быть спасён, тянул вниз заодно.
Но в один светлый миг мне сказал старый житель,
Тот, что видит маяк на далёких краях:
Не спасай ты того, кто не хочет свет видеть,
Свой маяк береги, не жалея огня.

Пусть он в шторм освещает и ночь, и унынье,
Это будет спасенье превыше из всех.
Тот кто ищет дорогу в холодной пустыне,
Знай что сам приплывёт, завидев рассвет.
Свет ты свой береги, не давай ему гаснуть,
Проверяй свой маяк изо дня в новый день.
А пытаться спасти тех, кто к свету безучастен —
Лишь бросать свою жизнь в их глубокую тень.

Тот кто хочет спастись — тот увидит сиянье,
Тот выплывет сам из бушующих вод.
А прочим оставь их немое страданье,
Пусть каждый свой путь в этой бездне найдёт.
Я больше не кинусь в шальную пучину,
Я буду светить на крутом берегу.
И в этом найду я для жизни причину,
И искру свою для своих сберегу.

Живая женщина — не тишина,
Она как шторм, она весна.
Она буран и ураган,
С тобой и в ад, и в божий храм.
Её нельзя сковать цепями,
И приручить покорной быть.
Она как кошка на диване —
Лишь лаской даст себя любить.

Играть в игрушки бесполезно,
В её крови бурлит вулкан.
Она живёт за гранью бездны,
Слабак, беги в пустой вигвам!
Ей нужен воин, а не кроха,
Чтоб вместе в пропасть, не шутя.
До самого немого вздоха,
Патроны подавать, любя.

Твои обиды ей не лестны,
В ней гордость древних королей.
В её душе так много места
Для самых смелых и идей.
Ты хочешь женщину живую?
Забудь про страх и суету.
Коль встретил в жизни ты такую —
Храни её одну, одну.

Лишь ты один в её судьбе...
Коль верен только ты себе!..

Я исполню все твои желания,
Загляни в своё сознание.
Там сокрыты тайные мерцания,
Счастье в призрачной тиши.

Протяни мне руку между пламенем,
Стань моим негласным знаменем.
Все исполнятся твои желания,
Только с правдой не греши.

Если голоден — вкушай же трапезы,
Если холодно — то солнце агнецем.
Если горестно — то счастье в сто карат,
Только помни: нет пути назад.
Аккуратнее будь с мечтой своей,
В лабиринте призрачных огней.

Все желания твои сбываются,
Даже если смерть желается.
Даже если хочешь вечно маяться —
Всё получишь, только жди.

Светом освети свои желания,
В тёмных безднах подсознания,
Чтобы после горького страдания
Не жалеть о пройденном пути.