Сквозь года и много грустных ходов,
Сквозь боль, слëзы и сотни «не так»,
Сквозь обрывки глубоко больных строф
Я нашёл ту, что наконец развеяла мрак.

Ты будешь сниться — я не проснусь,
Посмотрю на тебя — глаза не отведу,
Услышу твой голос — от ран излечусь,
Ночью о тебе буду думать — не усну.

Пожалуйста, возьми меня крепко за руку
И скажи три слова, что я так давно ждал.
Я бы не поверил бешеному сердца стуку,
А потом бы нежно тебя поцеловал.

Ты бы по улицам города меня повела,
Его жители — одна сентиментальность.
Ты бы слишком крепко меня обняла.
Только ты прости, что это не реальность.

На дворе очередной какой-то день,
Каким он будет — я сейчас решу
И надеюсь, что будет довольна моя тень.
Я из спальни по коридору иду.

Я открыл шкаф и увидел привычно
Царство масок абсолютно разных,
Которые я от людей прячу тактично,
Чтобы не видели чувств настоящих.

Грустные маски я выкинул уже давно,
Зачем они нужны, если это — моё лицо?
Благодаря маске мне всегда смешно.
Я её надел и вышел на крыльцо.

Другие постоянно удивляются тому,
Что я всегда с улыбкой вижу их.
Но разве понять хоть кому,
Что это реальность, а не просто стих?

Я истину топлю под деревянным слоем
Моих нескончаемых других лиц.
Лишь бы на меня не налетели роем
Люди, чья злоба — сотни страниц.

Грусти не существует, я её зарыл в себе,
Но ей тесно там — она наружу бьётся.
Она уже близко, а не где-то в глубине.
Душа дрожит и скоро разорвётся.

«А кому сейчас легко?» — спросит безразлично
Очередной из тех, кому плевать.
Может, кому-то сейчас и отлично,
А вот я боюсь себя навсегда потерять.

Я проснулся в поту: мне снились твои руки,
Твой нежный голос и милое лицо твоё.
Меня опять трясёт от этой сладкой муки,
И в голове только одно имя её.

Когда ты пишешь, я нелепо улыбаюсь,
Когда слышу твой голос — замираю.
Нет, я вовсе по тебе не убиваюсь.
Я уже от любви умер. Или умираю.

Жаль, что ты не видишь чувств моих,
Не ощущаешь, как сердце моё разрывается,
Смотришь не на меня, а на других.
Моя любовь меня загубить пытается.

Моих чувств, увы, ты не познаешь никогда,
Я останусь лишь как влюблённый поэт,
Который на свою любовь не получит «да»,
Никогда не получит этот взаимный ответ.

Я никогда не посмотрю в твою сторону,
Ночью буду плакать, лишив себя сна.
Могли бы разделить любовь поровну.
Жаль, что ты так далеко — в целом метре от меня.

К тебе я никогда не подойду и не шагну,
А если ты подойдëшь, то я уйду назад.
Любовь я безвозвратно в себе замкнул
И молча пытаюсь пережить этот ад.

Я буду также ночью просыпаться из-за тебя,
Боль сдавит грудь и больше не отпустит.
Ну, а я, чувства и страдания в себе храня,
Умру когда-нибудь от грусти.

Ты помнишь, любимая, дни наши вместе?
Ты помнишь своё бесконечное враньё?
Помнишь любовь в каждом моём жесте?
Ты помнишь кровавого ножа остриё?

А я всё помню: всю ту маленькую жизнь,
Свою любовь, заботу, вечное тепло,
Как мы с тобой вдвоём со дна поднялись,
Как сердце моё льдом и снегом замело.

Шрам на груди всегда будет на мне,
Но теперь ты не сможешь его разорвать.
Кровь с солью остались в стороне,
Но жаль, что я не смогу тебя забывать.

Ты помнишь, любимая, дни наши вместе?
Ты помнишь своё бесконечное враньё?
Помнишь любовь в каждом моём жесте?
Помнишь хотя бы имя моё?..

Ты ушла от меня слишком рано,
Ты оставила ребёнка в печали.
Осуждать бы тебя было странно,
Поэтому мы молча страдали.

При жизни ты мне всё твердила,
Что, на небо попав, будешь смотреть.
Ты видела, как меня любовь убила,
И ты увидишь, как я буду стареть.

Жаль, что это было не вживую.
При жизни у тебя были мягкие руки.
Честно, я бы подарил тебе вторую
Или вернул тебя хотя бы на сутки.

Но я стою у могилы, где знакомая дата
В сердце, не жалея, бьёт ножом.
Я не думал, что будет велика утрата
Человека, чьë тепло было сном.

Ту квартиру я никогда не забуду,
Не забуду твоё лицо и улыбку.
Пожалуйста, дай мне хоть минуту,
И я исправлю свою ошибку.

Я бы тогда сильнее обнимал тебя,
Я бы не отказался к тебе пойти,
Я бы считал морщины твоего лба —
Всё, лишь бы те не вечные минуты спасти.