Ты помнишь, любимая, дни наши вместе?
Ты помнишь своё бесконечное враньё?
Помнишь любовь в каждом моём жесте?
Ты помнишь кровавого ножа остриё?

А я всё помню: всю ту маленькую жизнь,
Свою любовь, заботу, вечное тепло,
Как мы с тобой вдвоём со дна поднялись,
Как сердце моё льдом и снегом замело.

Шрам на груди всегда будет на мне,
Но теперь ты не сможешь его разорвать.
Кровь с солью остались в стороне,
Но жаль, что я не смогу тебя забывать.

Ты помнишь, любимая, дни наши вместе?
Ты помнишь своё бесконечное враньё?
Помнишь любовь в каждом моём жесте?
Помнишь хотя бы имя моё?..

Ты ушла от меня слишком рано,
Ты оставила ребёнка в печали.
Осуждать бы тебя было странно,
Поэтому мы молча страдали.

При жизни ты мне всё твердила,
Что, на небо попав, будешь смотреть.
Ты видела, как меня любовь убила,
И ты увидишь, как я буду стареть.

Жаль, что это было не вживую.
При жизни у тебя были мягкие руки.
Честно, я бы подарил тебе вторую
Или вернул тебя хотя бы на сутки.

Но я стою у могилы, где знакомая дата
В сердце, не жалея, бьёт ножом.
Я не думал, что будет велика утрата
Человека, чьë тепло было сном.

Ту квартиру я никогда не забуду,
Не забуду твоё лицо и улыбку.
Пожалуйста, дай мне хоть минуту,
И я исправлю свою ошибку.

Я бы тогда сильнее обнимал тебя,
Я бы не отказался к тебе пойти,
Я бы считал морщины твоего лба —
Всё, лишь бы те не вечные минуты спасти.

Темень, звëзды, мрак, луна.
Я плетусь по бескрайней тропе,
В мыслях только конец и она,
Что так прочно сидит у меня в голове.

Холодная трава искалечила ноги,
Всё моё тело от ветра дрожит.
Во мне уже давно нет тревоги,
Только одно равнодушие ворожит.

Разбитое сердце гудит в груди,
Оно хочет перестать стучать.
Ты, пожалуйста, за мной не ходи,
Я всего лишь иду умирать.

Я обернулся: никто не идёт,
Лишь вороны кричат в вышине.
Городу плевать, что кто-то уйдёт,
Да и не только городу, а всей стране.

Я дошёл до пункта, куда брёл,
И с облегчением упал на рельсы.
Я бы сделал раньше — не продали ствол.
Поняли что ли мои интересы?

Стук колёс заветный слышу я
И наконец-то от этого улыбаюсь.
Не будет вечного страдания,
Из которого я не выбираюсь.

Все решили, что его случайность убила,
Ну, а если сам, то бог ему судья!
А эпитафия на могиле гласила:
«Где же ты была, любовь моя?»

Мы дарили друг другу игрушки,
Мы доверяли друг другу всё,
Не зная, что попали в ловушку,
Из которой не выйдем живьём.

Мы разные, но очень близкие:
Ты активна, счастлива и весела,
А я не люблю, когда рядом чужие,
Поэтому ты вышла из их круга.

Но как-то раз что-то сломалось,
Во мне, в тебе или в нас двоих.
Для близости места не осталось,
Теперь не слушаю историй твоих.

Больше не услышу голос твой и смех,
С очередной шутки не посмеюсь.
Теперь поставлю тебя в ряд тех,
В чью сторону уже не повернусь.

Так жаль, что в этом снова я виноват,
Мне больно видеть, как ты грустишь.
Из-за меня так страшен результат,
В котором ты за дверью стоишь.

Я так хотел, но теперь тебя не обниму.
Я, как и ты, груз тащу с февраля,
Память о тебе внутри всегда храню
И буду вечно помнить дату 13 сентября.

Как этот мир прекрасен и чудесен,
Он покрыт оболочкой любви.
И несмотря на то, как тесен,
Мы продолжаем нарезать круги.

Вокруг люди, и никто не страдает,
Все счастливы и улыбаются, смотри!
И я улыбаюсь — никто и не знает,
Что происходит у меня внутри.

А внутри: бесконечная пустота,
Пустота грусти, печали и тоски.
Под ними лежит детская мечта,
Где-то там, глубоко-глубоко внутри.

Где-то там осколки былой души,
Которая когда-то ярко сияла.
Я снова молча плачу в тиши,
Вот бы боль жизнь не убивала...

Где-то вдалеке я услышал шаги,
Скрип двери, и кто-то рядом сел.
Рука дотронулась до моей щеки,
Я глаза открыл и вперёд посмотрел.

Её улыбка и тёплый, нежный взгляд,
Другая рука крепко прижала к груди,
И уже неважно, что другие говорят.
Я тихо шепчу: «Прошу, обними»

Она сильнее меня жмёт к себе,
А я сквозь слëзы теперь улыбаюсь,
Будто больше нет никакого «извне»,
Есть толька та, с кем я обнимаюсь.

Я за неё цепляюсь, будто это сон,
Из которого я не хочу просыпаться.
В сердце снова разжигается огонь,
И больше не нужно любви добиваться.