Now happiest, loveliest in yon lovely Earth,
Whence sprang the “Idea of Beauty” into birth,
(Falling in wreaths thro’ many a startled star,
Like woman's hair 'mid pearls, until, afar,
It lit on hills Achaian, and there dwelt)
She look'd into Infinity — and knelt.
Rich clouds, for canopies, about her curled —
Fit emblems of the model of her world —
Seen but in beauty — not impeding sight
Of other beauty glittering thro’ the light —
A wreath that twined each starry form around,
And all the opal'd air in color bound.

* * * * *

Сейчас исполненная Благодати,
Прекраснейшая той Звезды Далёкой —
Откуда вниз венками ниспадая
Сквозь мириады звёзд ошеломлённых,
Как локоны девичьи средь жемчужин,
В Элладу Древнюю и на холмы
Ахейские, Идея Красоты
Низринулась и в форму облеклась —
В смирении колени преклонив,
Окидывает взором Бесконечность;
Роскошный балдахин из облаков
Окутывал её — два символа
Модели мироздания Несейс —
Что взору предстают лишь в красоте,
Не застилающей иного Взора
Сияющего сквозь чертог небес —
Венец, что обрамляет каждую
Звезду и весь Опаловый Эфир
Увитый прядями цветных лучей.

’Twas a sweet time for Nesace — for there
Her world lay lolling on the golden air,
Near four bright suns — a temporary rest —
An oasis in desert of the blest.
Away — away — 'mid seas of rays that roll
Empyrean splendor o’er th’ unchained soul —
The soul that scarce (the billows are so dense)
Can struggle to its destin'd eminence —
To distant spheres, from time to time, she rode,
And late to ours, the favour'd one of God —
But, now, the ruler of an anchor'd realm,
She throws aside the sceptre — leaves the helm,
And, amid incense and high spiritual hymns,
Laves in quadruple light her angel limbs.

* * * * *

То было сладостной порою для Несейс,
Ведь Мир её, разнежившись, лежал
В Эфире Золотом близ четырёх
Сияющих светил — покой минутный —
Оазис в Пустоши блаженных душ;
…Вдали-вдали среди морей лучей,
Катящих Эмпирейское Величье
Над сбросившей оковы все душой —
Душой, что пробивается с трудом
Сквозь волны плотные к той Вышине,
Что ей назначена — к Далёким Cферам
Время от времени Несейс блуждала
И, наш мир посетив, любимый Богом;
Но этою порой — Владычица —
На Якоре оставив своё Царство,
Штурвал покинув и отбросив Скипетр —
Средь благовоний и духовных гимнов
В Свет окунает ангельские длани —
Четырёхкратного Сияния.

Al Aaraaf

Part I

*A star was discovered by Tycho Brahe which appeared suddenly in the heavens — attained, in a few days, a brilliancy surpassing that of Jupiter — then as suddenly disappeared, and has never been seen since. [Poe’s note]

* * *

O! nothing earthly save the ray
(Thrown back from flowers) of Beauty’s eye,
As in those gardens where the day
Springs from the gems of Circassy —
O! nothing earthly save the thrill
Of melody in woodland rill —
Or (music of the passion-hearted)
Joy’s voice so peacefully departed
That like the murmur in the shell,
Its echo dwelleth and will dwell —
Oh, nothing of the dross of ours —
Yet all the beauty — all the flowers
That list our Love, and deck our bowers —
Adorn yon world afar, afar —
The wandering star*.

* * * * *

Аль‑Аарааф

Часть I

*Датским астрономом Тихо Браге было зафиксировано внезапное появление новой звезды, которая в считанные дни превзошла своей яркостью Юпитер, после чего столь же внезапно исчезла и более никогда не наблюдалась. [Примечание По]

* * *

О! Ничего земного, лишь Сиянье —
Взор Красоты, цветами отражённый,
Как в тех садах черкесских, где из гемм
Берёт начало день новорождённый;
О! Ничего земного, только Трепет —
Мелодии лесного родника
Иль музыки для пламенных сердец —
Восторга Голос, тихо так ушедший,
Как гул в глубинах раковин морских,
Чьё Эхо пребывает...пребывает...
Ох, ничего от нашего Там праха;
Но всё же — красота и все цветы,
Которые беседки увивают,
Любви внимая нашей, украшают —
Далёкий Мир — Блуждающей Звезды*.