Моя Душа. Раньше на Руси жена так обращалась к мужу. Он мудрый, он даст совет, скажет, как надо. Правильно это было или нет, судить не нам. Но есть в этих словах смысл. Душа. Она мудрая. Она знает ответы на все вопросы. Она и вопросы все знает. Прислушайся к ней. Плохого она уж точно не посоветует.

Мы говорим: "О, это мне по-душе". Согласись, говорим с удовольствием! Мы прибываем в гармонии с собой, мы не сомневаемся, что сделали правильный выбор.

Мы говорим: "Тронуло до глубины души". Мы испытываем сильные эмоции. Может любовь, может сострадание. Мы наполнены этими чувствами.

Мы говорим: "Желаю от души". И наши мысли и слова наполнены искренностью. Изнутри, от сердца.

"Они живут душа в душу" - эта фраза пропитана любовью, уважением, доверием, покоем. Что может быть прекраснее?

"Душа разрывается на части"! - сколько боли в этих словах?

Все эти эмоции настолько сильные, живые, осязаемые, с терпким запахом горечи, с соленым привкусом слёз, с теплотой ласковых родных ладоней, с нежностью любимых. Душа. Ты попробуй послушать её. Она на твоей стороне. Всегда. Она не ведёт войну, она не проливает кровь, ей не нужно выигрывать бой, выстраивать стратегию, находить компромисс и считаться с мнением других. Она никогда не осудит и не предаст. Она суверенна, независима от времени, от религии, от твоих стереотипов. У неё большой опыт. И этот опыт она накапливала вместе с тобой, шаг за шагом, сохраняя твой внутренний покой, убаюкивая тебя, когда тебе было плохо и одиноко. Тихим эхом она отзывалась внутри, когда ты плакал глубокой ночью в подушку.
"Ты не один! Я с тобой. Не терзай себя. Прислушайся ко мне. Я подскажу! Всё можно исправить. Ты творец своего пути. Просто прислушайся ко мне!"

И ты услышал её. Да, сделать так, как душа подсказывает, не всегда просто. Но ты понимаешь, что это тебе близко, ты хочешь этого. Но, как же это страшно! Жить так, как чувствует твоя Душа. Это же пахнет счастьем! Ой..... страшновато! Стать счастливым человеком?! Слова то какие лезут в голову: гармония, покой, добро, радость, это моё желание. Еще и самоценность. Так и до безусловной любви докатиться можно, а там уже и до созидания не далеко! Нет. Ну куда мне?

Страшно. А люди, что скажут? А как я буду счастливым, когда кругом у людей проблемы? И что она пристала ко мне со своим "прислушайся ко мне"? Ей то, хорошо! Она где? Где-то внутри, где-то у сердца что-ли? Я так думаю.

Вот что интересно, сделал, как душа подсказала и как-то тепло стало. Там, где-то в районе сердца. Благодать! Ой! И спокойно на душе и радостно. Спокойно.
Хорошо. Как будто сидишь на берегу реки. Солнце ласкает твои плечи, ветер приносит прохладу прозрачной реки. Толстый шмель неуклюже приземлился на цветок колокольчика. И петух, где-то далеко, прокукарекал. Вот! Вот! Смотри! Клюёт! Хорошо. Как в детстве. Ух, как размечтался! Вспомнил безмятежное счастливое детство. Счастливое!
Прислушался.
Молчит. Душа молчит. Странно как-то. Даже непривычно. Пойти чаю заварить с мятой что-ли? Сто лет не заваривал чай. Всё кофе из кофейни за углом дома, или чай по-быстрому из пакетиков. Отрава, конечно, но времени то нет совсем. А тут нашлось. Неожиданно, непревычно.
Хорошо. Спокойно. Даже радостно. Вот! Надо почаще чай заваривать.
Молчит душа. Нечего ей сказать. Убедил я её не лезть ко мне со своими советами.

Душа молчит. Радуется. Прислушался, наконец! Пусть заваривает чай и радуется. Посидим в тишине чаю попьём. С мятой. Помечтаем о прогулке. Завтра домой через парк пойдём. Давно он по парку хочет прогуляться, да времени у него всё нет. Не слушал он меня раньше, а я ему говорила, что опасно ездить на неисправном автомобиле, в любой момент может сломаться. Как домой добераться будешь? А если дождь? Однозначно, завтра через парк. Как раз к вечеру ливень обещают.
Чай такой ароматный. С мятой. Вот мысль у него пробежала, что где-то на полке стоит стеклянная банка, ну та, ты помнишь, Петрович в начале лета угостил, с чабрецом!
Думает, что с собой беседует!
Пусть думает.
Я тут тихонечко, внутри. Как он сказал? Где-то там, у сердца.
Приятно. Пусть у сердца. Сердце у него доброе.
А чай с чабрецом и мятой завтра как раз кстати придётся. Завтра дождь обещают. Чтобы не простудился. Нам скоро в отпуск. В деревню. Где в детстве всё лето проводил. Надо счастье навестить.

- Сердце у тебя неблагодарное, - сказала мама со слезами на глазах, развернулась и вышла из комнаты.

- Лида, может, надо было спросить у него, почему он так сделал? – услышал я голос отца из соседней комнаты.

- Коля, да что там разбираться то?
Голос матери дрожал и неприятно повизгивал.

- Мы с тобой три года корячимся без отпуска. Вот ты совсем серый, а у тебя язва, - уже перейдя на надрывный крик, говорила мать.

- Я сапоги второй год чиню, а что толку, всё равно протекают. И всё для кого? Для любимого сыночка. Чтобы отучился, чтобы человеком стал. И обучение ему оплачиваем и деньги на карманные расходы. Всё для него. Чтобы в будущем стал инженером, чтобы смог жену хорошую найти, да на работу устроился в столице. А он!

После этих слов, Лидия села на стул, обхватила голову руками и зарыдала в голос.

- Коля, ну в кого он такой? Бессердечный! Разве плохо мы его воспитывали? И профессию ему хорошую выбрали – престижную.

- Лид, может, всё- таки поговорим с ним? Может, есть объяснение его поступку?
Николай встал с дивана, пригладил ладонью челку и подошел к супруге.
-Ох, Николай! Мне когда сегодня позвонили из института и сказали, что нашего Павлика отчислили за прогулы, у меня земля из под ног ушла. Каменное у него сердце. Неблагодарный сын.
- Ты вспомни, сколько мне пришлось ходить к Вере Петровне, чтобы сына нашего приняли на инженерный факультет. Я еще тогда говорила, что неблагодарный он. Мы для него из кожи вон, а он лицо корытом.

- Помню, он тогда сказал мне: «Мама, а ты не хочешь спросить меня, хочу ли я быть инженером»?

- Вот я тогда смеялась от души. Мы за него всё сделали, всё решили, договорились. А он мне такие глупые вопросы задаёт. Мы с тобой сами не смогли, так хотели, чтобы сын человеком стал. Бессердечный он!
- Не доглядели мы, Николай, за сыном. Вот и пришла беда. Он же целый год уже не ходит в институт.

В комнату вошел Павел. В руках он держал какой-то небольшой сверток из газетной бумаги.

Лидия посмотрела на сына злыми глазами. Павел прошел в цент комнаты.

- Папа, мама, я хочу с вами объясниться.

- Иди с глаз моих долой, - проговорила Лидия, - Коля, скажи ему, чтобы не попадался на мои глаза.

- Подожди, Лида! – голос Николая был громкий и настоятельный.

Лидия с удивлением посмотрела на мужа и опустила глаза.

- Говори, сынок, мы тебя слушаем, - сказал Николай и сел на пустой стул.

Павел протянул отцу свёрток.

- Что это, Паша? – Николай вертел свёрток в руках.

- Это деньги.

- Какие деньги? – Лидия вытянула шею и пристально посмотрела на свёрток в руках у мужа.

- Это деньги, которые вы дали мне, чтобы я заплатил на учёбу в этом году. Я не заплатил. Я всё объясню.

- Мы слушаем тебя, сынок, - Николай выдвинул третий стул и жестом предложил сыну присесть.

Павел сел за стол, сложил руки на колени и начал рассказ.

- Я никогда не хотел быть инженером, я рисовал с пяти лет. Я ходил в школьный кружек, потом в художественную школу.

Мне это очень нравиться. Я люблю рисовать. У меня талант, как говорит мой педагог. Но вы решили, что для меня будет лучше стать инженером. Когда я сказал маме, что надо бы и моё мнение спросить, она только рассмеялась. И я, честно, пытался два года учиться и познавать науки. Но я был последним на курсе, я не испытывал ни капли желания учиться и ходил в институт, как на каторгу. Я два года пытался вам сказать, что это не моё. Но вы меня не хотели слушать. Мама вспомни, как ты мне говорила?

- Иди, учи. Ученье свет! Хватит уже малевать свою мазню.

- А это не мазня, мама. Это искусство! И я очень люблю этим заниматься. И мои картины висят в администрации города. И в институте я рисую плакаты и картины. За это меня и держали там, хотя, я с первого курса, был отстающим.

- А ты, отец, был всё время на работе. И мне было стыдно, что ты работаешь до зари ради моего обучения. И я пытался учиться и тянул эту лямку, как бурлак. А в душе страдал и сердце моё болело и ныло.

Я же живой человек!

Павел смахнул предательскую слезу.
Отец достал из кармана брюк пачку папирос, спички и закурил.

- Павел! – прокричала Лидия.

- Замолчи, - стальным голосом проговорил Николай.

- Продолжай, Паша.

- В начале этого года, я встретил своего педагога по рисованию, - продолжил рассказ Павел.

- Мы сели в парке на скамейку и долго- долго разговаривали. Потом он предложил мне зайти к ним в академию. Через три дня я пришел к нему, он повел меня в класс по рисованию. Его вызвали в деканат, а я взял кисти краски и с упоением стал рисовать. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я закончил картину, в классе было много разных людей. Я растерялся и смутился.

- Самородок, - сказал пожилой мужчина в твидовом костюме.

Это был ректор академии. На следующий день я был зачислен на третий курс художественной академии, в которой, учусь по сей день.

- Еще я подрабатываю дизайнером оформителем в одной фирме. Все заработанные деньги в этом свётке.

Паша показал глазами на газетный пакет.
- Папа, мама, я вас очень люблю. И моё сердце очень болит, от того, что вы переживаете. Но я не бессердечный.

- Мама, ты не имеешь права так говорить!

- Ты хотела реализовать с помощью меня свои неосуществимые желания. Но я не хочу, и не буду этого делать. Я хочу прожить свою жизнь, со своими мечтами и желаниями. И это не значит, что я не люблю тебя и отца. Я вас очень люблю.

- У меня, как и у вас есть сердце. И оно большое, доброе и благодарное. Не забывайте об этом….

За окном зимушка зима входит в свои владения. Налив кружку ароматного чая с листьями мяты, я зашла в комнату, щелкнула выключатель. Комнату залил яркий свет люстры. Бабушкина комната. Прошёл почти год, как её не стало, а времени всё нет выкинуть старое трюмо, гляля в которое, в детстве, я примеряла её бусы. Снять чёрно-белые фотографии со стены...Нет времени, жизнь продолжается, и дни безвозвратно несутся вперед, как скорый поезд. Хотя, можно найти время. Нет желания. Или сил. Позже, потом. Летом.
Я окинула взглядом комнату. Вот он - главный герой этого рассказа. Ковёр. Сколько тайн он знает, сколько слёз он видел, сколько обещаний и признаний слышал.
Его время уже прошло. Уходит эпоха, когда в каждой квартире, на стене висел ковёр. Гордость родителей и детские забавы. Уверена, что сейчас, каждый, у кого дома висел ковёр, вспомнит его узор. Помните, как пальцем мы повторяли его, проводя по мягкой ткани. Как вглядывались в его рисунок и видели свои рисунки. Включали воображение и рисовали в голове персидские сады, замысловатых животных. А как рыдали от несправедливости, уткнувшись в него носом, или шепотом рассказывали ему о своей первой, возможно детсадовской, любви. Ритуал уборки - нужно было пылесосить ковёр, чтобы не было пыли. А, если нечаянно оторвать одну петельку, то нужно было срочно истать под кроватью маленькое колечко, за которое он подвешивался к гвоздю. Старый добрый ковёр. Много всего повидал в нашей жизни: ссоры и страсть, отчаяние и радость. А ведь он когда-то, когда деревья были большими, был живой. И хранил наши тайны и убоюкивал нас своим теплом.
Не многие уже помнят. Сейчас это раритет. А когда он был королём комнаты. Ковёр с узорами на стене.
Это были наши тёплые ковровые 70-е и 80-е.

- Сердце у тебя неблагодарное, - сказала мама со слезами на глазах, развернулась и вышла из комнаты.

- Лида, может, надо было спросить у него, почему он так сделал? – услышал я голос отца из соседней комнаты.

- Коля, да что там разбираться то?
Голос матери дрожал и неприятно повизгивал.

- Мы с тобой три года корячимся без отпуска. Вот ты совсем серый, а у тебя язва, - уже перейдя на надрывный крик, говорила мать.

- Я сапоги второй год чиню, а что толку, всё равно протекают. И всё для кого? Для любимого сыночка. Чтобы отучился, чтобы человеком стал. И обучение ему оплачиваем и деньги на карманные расходы. Всё для него. Чтобы в будущем стал инженером, чтобы смог жену хорошую найти, да на работу устроился в столице. А он!

После этих слов, Лидия села на стул, обхватила голову руками и зарыдала в голос.

- Коля, ну в кого он такой? Бессердечный! Разве плохо мы его воспитывали? И профессию ему хорошую выбрали – престижную.

- Лид, может, всё- таки поговорим с ним? Может, есть объяснение его поступку?
Николай встал с дивана, пригладил ладонью челку и подошел к супруге.
-Ох, Николай! Мне когда сегодня позвонили из института и сказали, что нашего Павлика отчислили за прогулы, у меня земля из под ног ушла. Каменное у него сердце. Неблагодарный сын.
- Ты вспомни, сколько мне пришлось ходить к Вере Петровне, чтобы сына нашего приняли на инженерный факультет. Я еще тогда говорила, что неблагодарный он. Мы для него из кожи вон, а он лицо корытом.

- Помню, он тогда сказал мне: «Мама, а ты не хочешь спросить меня, хочу ли я быть инженером»?

- Вот я тогда смеялась от души. Мы за него всё сделали, всё решили, договорились. А он мне такие глупые вопросы задаёт. Мы с тобой сами не смогли, так хотели, чтобы сын человеком стал. Бессердечный он!
- Не доглядели мы, Николай, за сыном. Вот и пришла беда. Он же целый год уже не ходит в институт.

В комнату вошел Павел. В руках он держал какой-то небольшой сверток из газетной бумаги.

Лидия посмотрела на сына злыми глазами. Павел прошел в цент комнаты.

- Папа, мама, я хочу с вами объясниться.

- Иди с глаз моих долой, - проговорила Лидия, - Коля, скажи ему, чтобы не попадался на мои глаза.

- Подожди, Лида! – голос Николая был громкий и настоятельный.

Лидия с удивлением посмотрела на мужа и опустила глаза.

- Говори, сынок, мы тебя слушаем, - сказал Николай и сел на пустой стул.

Павел протянул отцу свёрток.

- Что это, Паша? – Николай вертел свёрток в руках.

- Это деньги.

- Какие деньги? – Лидия вытянула шею и пристально посмотрела на свёрток в руках у мужа.

- Это деньги, которые вы дали мне, чтобы я заплатил на учёбу в этом году. Я не заплатил. Я всё объясню.

- Мы слушаем тебя, сынок, - Николай выдвинул третий стул и жестом предложил сыну присесть.

Павел сел за стол, сложил руки на колени и начал рассказ.

- Я никогда не хотел быть инженером, я рисовал с пяти лет. Я ходил в школьный кружек, потом в художественную школу.

Мне это очень нравиться. Я люблю рисовать. У меня талант, как говорит мой педагог. Но вы решили, что для меня будет лучше стать инженером. Когда я сказал маме, что надо бы и моё мнение спросить, она только рассмеялась. И я, честно, пытался два года учиться и познавать науки. Но я был последним на курсе, я не испытывал ни капли желания учиться и ходил в институт, как на каторгу. Я два года пытался вам сказать, что это не моё. Но вы меня не хотели слушать. Мама вспомни, как ты мне говорила?

- Иди, учи. Ученье свет! Хватит уже малевать свою мазню.

- А это не мазня, мама. Это искусство! И я очень люблю этим заниматься. И мои картины висят в администрации города. И в институте я рисую плакаты и картины. За это меня и держали там, хотя, я с первого курса, был отстающим.

- А ты, отец, был всё время на работе. И мне было стыдно, что ты работаешь до зари ради моего обучения. И я пытался учиться и тянул эту лямку, как бурлак. А в душе страдал и сердце моё болело и ныло.

Я же живой человек!

Павел смахнул предательскую слезу.
Отец достал из кармана брюк пачку папирос, спички и закурил.

- Павел! – прокричала Лидия.

- Замолчи, - стальным голосом проговорил Николай.

- Продолжай, Паша.

- В начале этого года, я встретил своего педагога по рисованию, - продолжил рассказ Павел.

- Мы сели в парке на скамейку и долго- долго разговаривали. Потом он предложил мне зайти к ним в академию. Через три дня я пришел к нему, он повел меня в класс по рисованию. Его вызвали в деканат, а я взял кисти краски и с упоением стал рисовать. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я закончил картину, в классе было много разных людей. Я растерялся и смутился.

- Самородок, - сказал пожилой мужчина в твидовом костюме.

Это был ректор академии. На следующий день я был зачислен на третий курс художественной академии, в которой, учусь по сей день.

- Еще я подрабатываю дизайнером оформителем в одной фирме. Все заработанные деньги в этом свётке.

Паша показал глазами на газетный пакет.
- Папа, мама, я вас очень люблю. И моё сердце очень болит, от того, что вы переживаете. Но я не бессердечный.

- Мама, ты не имеешь права так говорить!

- Ты хотела реализовать с помощью меня свои неосуществимые желания. Но я не хочу, и не буду этого делать. Я хочу прожить свою жизнь, со своими мечтами и желаниями. И это не значит, что я не люблю тебя и отца. Я вас очень люблю.

- У меня, как и у вас есть сердце. И оно большое, доброе и благодарное. Не забывайте об этом….

А вы знаете, для счастья человеку
Не нужны медали и почёт.
Вы ведь знаете, для счастья человеку
Нужно знать, где его жизнь течёт.

По каким морям и океанам
проходил он жизненный свой путь?
Все водовороты, шторм, прилив, туманы
Вспомнит он еще когда-нибудь?

Горным ручейком или спокойной речкой
познавал он жизненный полет,
И с обрыва водопадом вечным
испытал паденье или взлёт?

Может, был дождём из слез холодных,
капал он кому-то на плечо,
Может, проливался знойным ливнем
так, что становилось горячо.

Или был прозрачной, тихой гладью
озера лесного в тишине,
И оставил доброты частицу,
может быть в тебе или во мне.

Может, был глотком прохладной влаги,
ту, что ждешь, как манну по жаре.
Может, каплей яда был нещадной,
той, что отравила душу мне.

Может, его путь - росы крупица,
что сверкает утром на траве.
Может, его жизнь и есть частица,
что приносит радость счастья мне.