Двадцать первое июня, Арбат.

Мы гуляли по Арбату,
В гости к Цою мы зашли.
Помним, помним эту дату —
И почтить его пришли.

Он и друг, и брат, и гений,
Он легенда и герой.
Я скажу вам без сомнений:
Он мне больше, чем родной.

В его песнях слышу вечность,
Вижу путь, дышу весной,
Не сужу свою беспечность
И живу своей рекой.

Жажду светлых перемен,
Жажду сердцем поделиться,
С ними нет границ и стен,
С ними мне спокойно спится.

Вот стоит самокат,
Е973АКа,
Стоит себе просто так
И ждёт своего седока.

Фиолетово‑чёрный он,
Довольно-таки потёрт,
Чуть налево наклон,
И к лавочке чуть припёрт.

Ну, что ещё можно сказать?
В общем‑то, всё, наверно…
Тренируюсь стихи писать —
Это так необыкновенно!

Лето, тих и спокоен вечер,
Тополь склонился устало.
Когда‑то я был беспечен,
Но мудрости время настало.

Словно открылись глаза
У того, кто с рождения слеп,
Словно ветер раздул паруса,
Словно жизни вкусил я хлеб.

Тих и спокоен вечер,
Солнца последний луч,
То́поля добрые плечи,
И месяц плывёт из‑за туч.

Романтика сумрачной пьесы,
Звёздный Стрелец, приходящий во снах,
Памятный миг незаконченной мессы,
И поцелуй вековой на устах.

Что унываешь в тоске ты могильной?
Сделанный выбор нельзя изменить.
Грех не очистишь лампадой кадильной,
Можно лишь сердце слезой окропить...

Была война, война лихая,
Но поднялась страна святая,
И пала дьявола орда,
Блистай же, Красная звезда!