«Мы неслись по Комсомольскому проспекту с бешеной скоростью. Я то и дело успевала тормозить на красный и снова давила на газ, ругалась на водителей, ехавших в мешающих движению авто. Наверное, впервые ругалась нецензурно, не стесняясь родителей, которые ехали со мной из одной больницы в другую. Рядом сидел отец. Потом я еще очень долго буду вспоминать эти последние минуты нашего общения, когда он был в здравом уме и понимал происходящее, после этого дня он уже навсегда будет «другим».
Отцу было очень плохо, он то и дело твердил: «И зачем мы ездим по этим больницам, уже ничего не хочется». А я была уверена, что в кардиоцентре, куда мы торопились ему точно помогут, совершенно точно, по –другому и быть не может! Мама сидела на заднем сиденье и перебирая пакеты с вещами для больницы, давала какие-то наказы отцу. Это потом я уже узнала, что во время этой поездки у него уже был сердечный приступ, с которым он еще потом сидел в очереди на прием к врачу … сидел и терпел, из последних своих сил терпел.
​А дальше.. Дальше недельная кома и три с лишним месяца реанимации, потом две недели реабилитации и «другая» жизнь в течение почти двух лет, дома с моей Мамой, которая героически его выхаживала и боролась за его жизнь каждый день.

​-Пап, ты слышишь меня, пап, а помнишь мы все вместе ходили в лес за земляникой, мы тогда были еще очень маленькие с Эдькой. Я гордо несла маленькую баночку с ягодами домой, которую собрала сама, но пока шла съедала все ягодки из нее. Земляника тогда была чудная, а лето было бесконечным, теплым и сочным, пропитанным любовью ко всему живому. Я шла с тобой за руку, точнее ты мне давал только один палец, за который я держалась своей маленькой ладошкой. Потом мы приходили домой и жарили вкусную до невозможности картошку с поджаркой, кушали прямо из сковородки всей семьей и это было и есть самое вкусное блюдо детства.
​-Папа, а помнишь ты учил меня водить автомобиль. И сколько терпения в тебе., не то что у этих инструкторов, ты всегда успевал быстро вздернуть ручник , когда дело было плохо. А потом я тебя катала на твоих стареньких жигулях и тебе очень нравилось, что я могу наконец-то ехать сама без твоей подсказки. Это сейчас я уверенно гоняю на резвом автомобиле, а тогда …
​-А помнишь мы всей семьей ходили на лыжах, у тебя был красивый неоново-синий костюм, и ты так ловко бегал на лыжах, а я плелась сзади и все пыталась догнать. Помню тот пушистый белоснежный снег и легкий морозец и опушки огромных сосен и нас.. веселых и очень счастливых.
​И вдруг..на этих словах Отец открыл глаза. До этого совершенно недвижимый, он вдруг открыл глаза.
-Пап… папа, это я Оксана, твоя дочь. Ты слышишь меня?? Ты помнишь, что с тобой произошло? Папа ..
Молчание..
Именно в тот день я очень хотела попасть в реанимацию, и мой муж добился разрешения главврача. Доктора кардиоцентра очень хорошо понимали, что возможно это последние дни или часы, которые есть у нас, поэтому разрешили посещать нам папу через день. А я тогда верила, что все еще будет.. еще все будет хорошо!
И вот, мы стоим у кровати папы, я говорю с ним.. и произошло, как нам тогда казалось, Чудо, он открыл глаза… У мужа покатились слёзы по щекам от неожиданного воскрешения папы, а я подпрыгнула от радости и начала звать врачей.
Так начался Его тяжелый путь из смерти в жизнь, в «другую жизнь». Кто-то там.. наверху решил, что ему еще рано уходить, он чего-то не доделал, еще чего-то не узнал или чего-то не увидел в этой жизни и вернул его обратно, к нам на два года испытаний, веры, борьбы, опыта , прощаний и прощения…
Папа вернулся после клинической смерти, но как будет биться его сердце и какая его ждала жизнь дальше тогда еще никто не знал…

Утки смеются у речки,
Греясь на солнце,словно на печке,
Потоки воды стремятся в канавы,
Буд-то ручьи вулканической лавы,
Млеет синица у входа в театр,
Актриса бежит на премьерный спектакль…
Вот розовый пони стоит у парадной,
Его попросили работать нарядным!
Трамваи помылись от грязи дорожной,
И хочется мне улыбаться прохожим …
Всё оживилось с приходом весны,
Мой город проснулся от долгой зимы…

Через боль уставших колен,
Без туфлей, но в мозолях кровавых,
Ты на сцене снова стоишь,
Свою публику в нерв собираешь..

Кто бы знал, что так тяжела
Жизнь актерская , почти цыганская ..
В зеркалах театральных сцен,
Беспощадной судьбой отражается,

Голос низким стал, не родным,
Но ты им верховодишь на сцене,
И прическа с кудрями, и грим
Все играет в софитах ,лаская и грея ..

В коридорах театра светло
Тут сегодня премьера , твой праздник!
Цветы украшают фойе,
И игристое льется ручьями..

Ты держись , дорогая моя!
Будь актрисой , каких и не знали,
Эти роли, что бог раздавал,
Твой талант для людей обличает…

Много разных путей нам дано,
Но есть те, о которых мечтаем ..
Если чувствуешь свыше свой дар,
То играй... , людям путь освещая !

Мы ждём рассветов,
Порою получаем мглу..
Душа раздета,
Когда уходят близкие во тьму..
Ту радость жизни ,
Которую они несут,
Нам не восполнит
Ни один приют,
И сердце ноет
Болью вековой,
Когда приходит время
Уйти им в мир иной…
Потерь так много,
И много еще будет впереди,
Но мы находим силы,
Идти по «зрелому» пути..
В душе нет страха
И это расширяет горизонт
«Тут рядом, пятьсот метров»
И будет новый вздох …

Решилась я остановиться
И попросить живой воды,
И ты конечно дал напиться
Дурмана пьяного весны !
Наш рок звучит как заклинание
О вечных муках из любви,
То , что не выразить словами
Ты шепчешь музыкой струны,
Твоя гитара словно дева,
Дающая живую плоть
Её ты держишь так умело
С ней вытворяешь «карамболь»,
Я уловлю звучание ритма
В пространстве шумной суеты,
Разоблачу и прелесть такта,
Его я чувствую, спешим ..
Раскрасим все мгновенья краской,
Тех дней лихие виражи,
Тебя я слышу , ты прекрасен
В гитарной музыке звучишь..