В резной листве алеющего клёна,
Где замер день в прозрачной тишине,
Глядит душа — извечна и бездонна,
Рождённая в багряном полусне.

Фарфор узорный тайну держит строго:
Холодный блеск, застывшая печаль…
Но выше маски — вещая тревога,
Живой укор, направленный сквозь даль.

На бледном лбу две капли алой кисти
Хранят печать забытого божка,
И в такт тому, как опадают листья,
Дрожит шёлков бесплотная река.

Она растает призрачным туманом,
Лишь скрипнет ветвь в закатном янтаре.
Лисицы вздох иль грёза о желанном
Осталась стынуть пеплом на коре?