Подари мне на Новый год серебристо-пушистый снег,
Чтобы мир за окном затих, замедляя безумный бег.
Чтобы город в густых мехах растворил суету дорог,
И хрустальный мотив зимы опустился на наш порог.

Подари мне лесной покой и сияние хрупких льдин,
Чтобы в сумерках золотых были двое,а не один.
Чтобы иней на волосах, словно россыпь чужих планет,
И в озябших ладонях твой, самый нежный и теплый свет.

Я не жду дорогих даров, бижутерии и чудес,
Мне бы только смотреть с тобой, как белеет вдали небес.
Как ложится на плечи шаль из мерцающих легких роз,
И как ластится у колен добрый дедушка-Дед Мороз.

Подари мне хмельную тишь и уверенность в будущем дне,
Пусть рисует мороз узор на замерзшем моем окне.
Подари мне саму любовь, укрывающую навек,
И, конечно, под бой часов — серебристо-пушистый снег.

Стекали капли по стеклу витрин,
Мой зонт упрямо вырывался ветром.
Весь город — ворох серых пелерин,
И я в плаще, промокшем на полметра.

Я шла, ворча на лужи и прогноз,
Пытаясь тушь спасти под капюшоном.
Мир выглядел нелепо и всерьёз,
Застигнутый дождливым баритоном.

Но в этом сером хаосе движенья,
Где каждый — тень в прозрачной пелене,
Возник твой взгляд — как звёзд всех отраженье
В холодной и предутренней волне.

То не был ток или удар случайный —
То был покой, пронзивший тишиной.
Взгляд бесконечный, бережный и тайный,
На краткий миг обнявшийся со мной.

Как будто вечность в капле уместилась,
И в ней одной — и солнце, и причал.
Вся жизнь моя в ту точку обратилась,
В которой ты так искренне молчал.

Ты скрылся в дымке, за углом исчез,
А я стояла, зонт забыв раскрыть.
С небес летел не холод — свет небес,
И так хотелось просто… долго жить.

Промокший плащ и тушь — всё ерунда,
Когда в душе поют лесные птицы.
Бывает, что обычная вода
Смывает с сердца старые границы.

А в городе — зима и чей-то смех,
И окна светят желтым, как когда-то.
Мы прячем под шарфы свой главный грех —
Что жизнь свою прожили безвозвратно.
Всё кажется: успеем, созвонимся,
Заедем к вам в субботу на пирог…
Но мы в делах, как в сумерках, таимся,
Не видя, как стареет наш порог.

А там, за дверью — старое пальто,
И чайник на плите вскипает глухо.
Там любят нас за "так",а не "за что",
Где каждый скрип–спасение для слуха.
Но мы спешим. Нам вечно не до них.
У нас — проекты, стрессы и авралы.
А жизнь — одна из самых кратких книг,
И в ней страниц осталось слишком мало.

Придешь однажды — а в прихожей тень,
И тишина такая, что не выжить.
И этот серый, бесконечный день
Уже ничем из памяти не выжечь.
Захочешь всё отдать: чины, рубли,
Чтоб только голос… "Здравствуй, мой хороший".
Но те, кто ждал,–покой свой обрели,
Укрывшись поднебесной запорошей.

Целуйте руки, пока есть тепло,
Звоните просто так, без всякой цели.
Чтоб в сердце горьким льдом не залегло,
Что мы сказать "люблю" вдруг не успели.

Сказал Абрам, поправив свой картуз,
Глядя на Моше с некоторой грустью:
— Послушай, шеф, нести такой-то груз...
Мы сорок лет идём к какому захолустью?
Ты обещал нам люкс, "всё включено",
Полнейший шик и берега из меда.
А я смотрю — пыль, мана, толокно,
И очень некомфортная погода!

Моше вздохнул, скрижали приобняв:
— Абрамчик, ты опять за те же песни?
Я сорок лет, покоя не познав,
Тащу вас из рабов , где интересней!
Нам сверху дан "особый эксклюзив",
Сам Куст горел, давая нам заветы!
А ты стоишь, весь этот позитив
Меняя на египетские котлеты.

Абрам присел на пыльный чемодан:
— Моше, постой, я в стрессе и в долгах!
Твой план похода — просто балаган,
У нас песок застрял уже в мозгах!
Ты говоришь, что Бог — за нас горой,
Что мы — Его любимый спецпроект?
Но почему у нас — то бой, то зной,
А у соседей — лучший соцпакет?

Скажи мне, Моше, если Бог — за нас,
То почему в счетах такой излишек?
Мы для Творца какой-то спецзаказ
Или герои очень странных книжек?
Моше, послушай, если это — милость,
То я боюсь спросить тебя про гнев.
У нас уже подошва износилась,
А впереди — Синайский всё рельеф!

Моше вскипел: — Абрам, имей же такт!
Мы строим Царство! Главный наш итог,
Мы подписали с Вечностью контракт,
Где в каждой букве — подпись сделал Бог!
Тебе рельеф мешает? Слишком круто?
Зато какой с вершины этой вид!
Пока другие молятся валюте,
У нас — прямой с Всевышним безлимит!

Абрам прищурился: — Контракт — оно окей.
Я верю в Бога (как в швейцарский банк).
Но можно... чтоб для избранных людей
Чуть легче был в пути небесный пранк?
Моше вздохнул: — Абрамчик, ты зануда!
Мы пишем Тору! Мы — великий бренд!
Абрам шепнул: — Я ждал, конечно, чуда...
Но не в режиме ж "вечный инцидент"!

И под ногами кружится земля,
Смеясь над тем, кто вечно не у дел.
А у руля святого корабля
Абрам... опять тариф пересмотрел!
Не разошлись. Один — смотрел всё в высь,
Где облако вело их на восток.
А в небесах шептали: — Ну, держись!
Они... опять торгуются за срок.