Ты говорил: «Друг другу всё расскажем,
Не будем ссориться из-за пустяков.
Я буду рядом, стану сердцу стражем,
Не станет между нами лишних слов.

Я научусь тебя всегда услышать,
Не закричу, не дам обиде власть.
Любить тебя — мой выбор, мой смысл жизни…»
Как жаль, что обещанья не сбылись у нас.

Ты слышал лишь себя — и это было больно.
Мой голос растворялся в тишине.
Ты не спросил ни разу: «Что с тобою?»
Как будто места не осталось мне.

На каждое моё простое «нет»
Ты отвечал холодным отчужденьем.
Молчанием, упрёком, тяжестью обид,
Не дав ни капли мне успокоенья.

А ведь любовь — не право побеждать,
Не вечный спор, где прав всегда лишь кто-то.
Любовь — уметь друг друга понимать,
И быть опорой, а не тяжкой нотой.

Я так хотела просто быть любимой,
Не идеальной — искренней, живой.
Чтоб ты меня обнял, а не судил,
И называл единственной, родной.

Я долго верила — ещё немного,
И ты услышишь сердце, а не крик.
Но каждый день нас уводил всё дальше,
И тихо угасал любви родник.

Сегодня я прощаюсь… Не от злости.
Я просто больше не могу молчать.
Я слишком долго берегла нас двоих,
Забыв себя… стараясь всё спасать.

Я отпускаю с болью, не с упрёком.
Любовь моя была к тебе честна.
Но если любит только один человек —
Однажды наступает тишина.

И если вдруг когда-нибудь однажды
Ты вспомнишь обещания свои,
Поймёшь, что нужно было просто слушать,
А не просить в ответ моей любви.

Я ухожу… но не с пустым сердцем.
Оно навеки помнит нас с тобой.
Спасибо за любовь, что мне казалась вечной…
Прощай.
Теперь у каждого — свой путь домой.

Ты — моя боль, моя вера, мой свет,
Моё самое тихое «люблю» среди всех бед.
Я долго молчала, гордость пряча внутри,
Но сердце устало жить без твоей любви.

Я признаю — была неправа,
Иногда не слышала, иногда прожигала словами.
Иногда доверие рвала на куски,
Не думая, как тебе было внутри.

Прости меня… если ещё не поздно,
Если в душе твоей хоть что-то возможно.
Я не прошу забыть всю ту боль,
Я лишь хочу снова быть рядом с тобой.

Я готова ради тебя на всё,
Лишь бы вернуть наше тёплое «мы».
Я больше никогда тебя не предам,
Даже если весь мир будет против любви.

Я научусь думать своей головой,
Не слушать чужие слова за спиной.
Я буду беречь то, что нам суждено,
Потому что ты — самое дорогое моё.

Я всегда понимала тебя… и пойму,
Даже когда ты молчишь — я услышу душу твою.
Я буду рядом не только в счастье и свете,
А в самые трудные дни на этой планете.

Ты — мужчина, которого выбрало сердце моё.
И сколько бы ни было боли — ему не согреться.
Ни с кем другим, понимаешь? Ни с кем.
Мне нужен только ты. Навсегда. На совсем.

Он тот, с кем я когда-то засыпала
В мечтах, где всё казалось так легко,
Где я его без страха принимала,
И верила — он будет глубоко.

Он тот, кого искала в каждом взгляде,
В случайных фразах, в шуме городов,
В ком видела я тихую отраду
И смысл среди спутанных миров.

И вот он есть — живой, совсем реальный,
Не сон, не образ, не красивый миф…
Но в сердце отзывается печально
Несбывшийся, надломленный мотив.

Я рядом с ним — и всё же не хватает
Чего-то, что не выразить словами:
Как будто душу кто-то не читает,
Хоть я кричу внутри, но лишь глазами.

Хотелось бы — чуть больше пониманья,
Чуть больше в холоде его, тепла,
Чтоб он ловил мои переживанья,
Не спрашивая лишнего всегда.

Чтоб слушал он мой бред — бессвязный, странный,
Где смысл тонет в чувствах и тоске,
Чтоб не смотрел с усмешкой постоянной,
А просто был со мной… на глубине.

Чтоб он умел прощать, когда не должен,
Чтоб первым делал шаг через себя,
Чтоб говорил «прости», пусть прав он тоже,
Но выбирал не правоту — меня.

Чтоб я не плакала от этой пустоты,
Когда он рядом — и как будто нет,
Чтоб не боялась собственной мечты,
Что слишком много просит мой рассвет.

Но жизнь не перепишешь, как страницы,
И не подгонишь душу под себя,
Он не из тех, кто станет в мин меняться,
Лишь потому, что захотела я.

Он «взрослый» — в этом слове только холод,
Как будто чувства — слабость и вина,
И будто нежность — признак лишь раскола,
А не опора, что мне так нужна.

И я молчу, сглотнув свои желанья,
Привыкнув быть чуть тише, чем внутри,
Учусь не ждать я от него признанья,
И не искать в нём вечной теплоты.

Но где-то глубоко, за этой силой,
За маской «я справляюсь, всё окей»,
Живёт девчонка — слабая, ранима,
Которой нужно просто: «будь же рядом».

И больно от того, что он — тот самый,
С кем я хотела строить целый мир…
Но между «есть» и «как должно быть» — яма,
В которой гаснет мой последний крик.

Он тот, с кем я хотела быть навечно,
И, видно, это чувство всё во мне…
Пусть не меняется он — так уж суждено наверно,
Я всё равно к нему тянусь и даже в тишине.

Мне больно так, что трудно просто жить,
Но я с тобой — и продолжаю гнуться.
Я остаюсь, хотя не хочется и жить,
Но не могу… боюсь тебя коснуться.

Ты причиняешь боль мне каждый раз,
Когда на просьбы отвечаешь криком.
И я молчу, я опускаю взгляд,
Чтоб не столкнуться снова с этим диким.

Я всё тебе даю — без лишних слов,
Я исполняю каждое желание.
Но если я прошу хоть капельку в ответ —
Я получаю злость и наказание.

Ты знаешь, как мне страшно говорить?
Как я слова в себе ломаю?
Я лучше буду тихо всё терпеть,
Чем снова видеть, как ты злишься, а я плачу.

Мне кажется, я таю на глазах,
Я исчезаю в этих постоянных ссорах.
И если честно — я уже в слезах,
Даже когда мы просто в разговорах.

Но я останусь. Слышишь? Я с тобой.
Я не уйду, как больно бы не стало.
Я выберу тебя любой ценой,
Хоть это ломает меня медленно и больно.

Я буду жить в тревоге и вине,
Я буду снова гаснуть, подчиняться…
Лишь бы не слышать этой тишины,
Где ты не хочешь даже попытаться.

Но если дальше будет так, как есть,
Я просто вся внутри иссякну.
Ты будешь рядом — но меня здесь нет,
Я тихо в этой боли растворюсь.

Ты не увидишь, как сломалась я,
Как стала тенью незаметной.
Я просто стану «удобной» для тебя,
Но больше не останусь человеком целым.

И, может, только в этот поздний час
Ты вдруг поймёшь, что сделал слишком больно…
Когда во мне погаснет всё сейчас,
И я останусь рядом… не живой, а просто словом.

Прошу тебя — не дай мне до конца,
Сломаться в этом медленном падении…
Пока я всё ещё с тобой — жива,
Спаси меня… своей любовью.

Ты снова ранишь — тихо, без признанья,
А я ищу причину в глубине:
Наверно, я сама дала страданье,
Наверно, дело всё-таки во мне.

Наверно, я любила слишком жадно,
Наверно, слишком верила словам.
И если сердце треснуло внезапно —
Наверно, трещину оставила сама.

Ты смотришь холодно, почти случайно,
И в этом взгляде — пропасть и стена.
А я шепчу себе почти отчаянно:
«Он не жестокий… просто я вина».

Я виновата в каждом твоём крике,
В твоей усталой, медленной тоске.
Как будто я сама вложила пики
В твоей судьбы израненной руке.

Но всё равно люблю — до дрожи, слепо,
До кома в горле в вязкой тишине.
Я жизнь отдам — без просьбы и без следа,
Лишь только б легче стало бы тебе.

Пусть лучше я останусь виноватой,
Пусть лучше я приму на сердце яд.
Пусть лучше я исчезну без возврата —
Лишь бы твой мир не повернулся вспять.

И если в этих строках слишком тёмных
Ты вдруг найдёшь намёк на боль свою —
Не принимай их близко и безмолвно.
Возможно, я сама себя виню.