Тихо ступаю на уже знакомую плитку
На новом кругу, здесь, все слишком знакомо
Вот в углу ещё не завявшая маргаритка
И ты ещё слишком юна и не сняты оковы

На новом кругу все непривычно сладко
Пока нет ни горя, ни смерти, ни страха
Пока не проснулся тот дикий у сада
Не рыщет он в поиске моего краха

На новом кругу я ещё молод и юн
Но мысли мои уже глубже для этого тела
Мой разум остался. Он с прошлого круга валун
И может сейчас мне поможет для дела

Опасность все ближе... И ты стала более смелой
За те пару лет, что я нахожусь в этом круге
Уверенность больше что ты останешься целой.
Ты стала умней, осторожней, чем была при супруге

Настал тот момент, когда зверь очнулся.
Накинулся, ну и ты дала силу.
Разбита его голова, ты уже победила
И не должно приключится что-то иначе.

Вот ты отползла. Ты жива
Но глаза полны страха...
Спиной развернулась, но одного не учла.
И уже ты лежишь вместе с ним от его же размаха.

Опять новый круг. И опять маргаритка,
Звуки от плитки и новый мужик
И снова повтора сценария, сотая моя попытка
И каждый мой круг угасает все новый цветник.

Я вижу как ты идёшь ногами по сырой земле.
Земля кричит, она живая. Ты наступает на нее во тьме
Не слыша ее крик и не воспринимая.
Глаза твои завязаны, отсюда тьма и в голове, и в зрении, и в мыслях.
Ты вроде и идёшь, прислушавшись к себе
Но ты не слышишь своих чувств, дышащих жизнью.
И ты не слышишь крик чужих из вне, которые пытаются тебя наставить
Пытаются помочь, убрать из головы те установки,
Которые тебя так медленно погубят, убивают.
Земля цепляется за твои голые ступни
Пытаясь вытянуть своею сыростью поганые все части
Но ты противишься. Пытаешься оставить их себе
Не понимая как сильно на тебя они влияют.
Они с тобой повязаны, ты ими вся обплетена
Они, подобно кружевам, тебя и украшают,
И делают для жизни некрасиво стильной
И ты за это с ними и страдаешь

Для него любовь это что-то меньшее, чем ломящаяся от тепла грудь,
Чем бесконечное желание быть рядом.
Сказал он это борясь с желанием уснуть.
А для нее это простая встреча взглядов.

Он видел в чувствах только повод насмехаться
И из-за этого она пыталась не уйти к другому, с ним остаться.
Она его любила правда, сильно,
Но не воспринял как обычно он ее всерьез, а только как игрушечку, что для неё насильно.

Она любила петь, играть на флейте,
Гулять по городу ночному, воображая что она принцессочка в карете.
Она любила персики, лимоны, вишни...
Полет фантазии ее был выше, выше.

Он был суров с ней, никогда не слушал
Кормил ее раз в день и называл ее Варюша.
Но она вовсе не Варвара, но он ее по прежнему не слушал
И на ее упрёки говорил что бес попутал.

Она была достойна большего, но не хотела
Она его хотела, о нем она всю молодость ночами пела...
Но молодость уже давно прошла, хотя она по прежнему юна
Ей только 22, но ее возрасту уже давно хана.

Он загубил её своими выходками гнусными
Ей 22, ему 50.. но блять, кого волнуют эти мысли грузные.
На публике они такие идеальные: проффесор с медсестрой
Гудел о свадьбе их весь паблик новостной.

Но этот брак.. ведь он договорной
Он ради власти, денег, ради выгоды земной.
Не ради этой девушки самой...
Обидно, только то, что родилась она с такой несчастною судьбой.

Письмо... По клавишам стуча напишет темной ночью
Поэт своей возлюбленной, слова в могилу посылая.
И отражение свое найдя в канаве сточной
Он в памяти опять события счастливые с ней вспоминает:

Вот лавочка знакомая, она с тетрадкой
Записывает мысли так нежданно пришедшие на ум,
Он рядом, наблюдает за играющим с листком щеночком
Попутно отвлекаясь на прекрасную свою.

Она так сильно поглощается всегда процессом...
Не видит ничего вокруг.
Она в своем мирке уже стоит в прилавке
Смотря на многолетний и печальный труд.

Он вспоминает ее книгу, помеченную маркировкой "18+"...
Основанна она на правде, горе, на жизни "как в аду".
Поэтому костер горит на первом самом поле;
Костер из книг — последняя ее дань дьяволу.

Он помнит запах свежего с корицей латте
И ароматный шоколадный круасан,
Который покупала себе дама
После прогулки утром по четвергам.


Ещё он вспоминает её запах
Божественный, манящий, свежий аромат
Который шлейфом растекался на улице так, словно был он компромат
Такой же ожидаемый, как для отдельной нации шабат.

Он помнит эту милую смущенную улыбку
В ответ на самый искренний и чистый комплимент.
Как жаль, что больше не увидит он ее прекрасную глубинку
В синюшних и восторженных глазах

Но вдруг он вспоминает эти крики,
Которые она послала ему вслед
Когда он подошёл с ехиднейшей ухмылкой
Держа в руках кровавые розгу и плеть.

"Боже, как громко ты тогда кричала,
Как нравился мне твой надрывный голосок
Которым ты просить прощение пыталась
Но я тебе тогда ничем помочь не смог
Но я бы и не стал тебе дарить пощаду
Ведь ты сама ушла к тому брутальному козлу.."

Письмо написано, отправлено в могилу
К возлюбленной, ушедшей от него к другому лет семь тому
Она ушла, но он не смог тогда проститься, поэтому придумал
Как на века с ней больше не разойтись...

Остались лишь последние штрихи.. и раз! Кровавая река, из рук поэтишки, беги!

Почему ты ломаешь комедию?
Почему так страдаю я?
Отчего повернуло все в ту степь
Где не видно не просто края.

С этой степи не видишь ты смысла,
Ну а я не вижу твой взгляд.
Хоть сейчас даже о большем
Не могла я даже мечтать.

Знаешь, мне больно смотреть как ты смотришь мне прямо в глаза
Понимая, что между нами стоит девушка твоя.
Не подумай, я приличная сволочь, уводить никого не могу
И принять, если расстанетесь тоже сразу не побегу.

Я себя уважаю, поэтому разрешу объяснить
Почему ты поступал как скотина с той, которой дал шанс.
Сам дозволил ей это, хотя против был твой мозг.