Что думаешь насчёт этого всего?
Наивно веришь с обозом этим навсегда?
Однажды ты проснёшься рано поутру
И обнаружишь, что нет того же, что было вчера.

Ты можешь верить столько, сколько хочешь,
Обмануть ты лишь пытаешься себя.
В утопию счастья вечного ты не проскочишь,
Или знаешь ты, что будет с тобой завтра?

Где ты, что был-была в начале той дороги?
Где думалось, что горы по плечу всегда?
Где маска той наивной недотроги?
Что думал-думала, что будут с тобой люди навсегда?

Однажды желаемое будущее станет прошлым,
Окутает тревожный жар, как стены мрака.
Любимый мозг не перестанет вновь тревожить,
Столько слепцов, имеющих аж оба глаза.

Наверное, думаешь, что обретёшь Эдем после пути?
Но это тоже всё – иллюзия обмана!
Побольше выводов и уроков лучше обрети,
Чтобы однажды всё-таки пришла нирвана.

Эмоций ищешь и очередные чьи-то уши?
В надежде быть уверенным и в новом завтра?
Опять наивно, опять всё те же глуши…
Всё это равносильно с планеты кликать астронавта.

Поверь! Идти не стоит по лёгкому пути, дороге.
Всё это быстро надоест, ты будешь заедать.
Лучше почаще выходите из комфортной зоны:
Чтобы к победе истинно прийти, сначала нужно проиграть.

Не стоит ориентироваться на стабильность,
Что у тебя совсем не так, как у других.
Лучше вложи ресурсы в честную взаимность,
Необычные моменты бывают лишь с подобными людьми.

Хрустальные замки, увы, совсем непрочны,
И магии от них будет хватать лишь до поры.
А последствия от них уж сильно долгосрочны,
Неизбежно натыкаться на подобные себе миры.

Если выйду покурить,
То снесёт меня ветром –
Ветром незабытых слёз
И токсичным пеплом.

Вряд ли получится мне раствориться,
Слишком давно существую
Среди угасающих грёз и несчастья.
Чёрно-белым сейчас я рисую.

Из моего тела выйдет двойник,
Но совсем не так, как обычно.
В зеркало гляну и пойму, что погиб;
Мне это всё уже безразлично.

Двойник отряхнётся и пойдёт в лабиринты
В жерновах очередных погибать.
Иллюзию эту вы все отодвиньте –
Не спасёт никого этот способ мечтать.

Придёт весна, но мне она уже не нужна,
Этот запах будет чуждым и скверным.
Температура станет выше нуля,
Но будет всё это, как всегда, лицемерным.

Лежать будет грязь чёрной акварелью.
Но художник закрыл все двери.
Сразу начнётся дихотомия веселья,
И гореть будут вновь надежд алтари.

Замок сгорел, оставив руины,
А останки превратились лишь в память.
И вокруг тех развалин одни лишь трясины –
Уже глядя на это, не хочется плакать.

Лежу я, накуренный, и смотрю в потолок,
Музыку не слышу, на поводу иду мыслей.
На мне надет сегодня какой-то ремок,
А двойник не вернулся, он слишком окислен.

Остановите эту планету, я сойду!
Здесь больше невозможно находиться.
Не желаю слушать замшелую ерунду
И с фактом абсурда не хочу я мириться!

Человечество не заслуживает никакого шанса –
Ни второго, ни третьего, ни тысячекратного.
Налицо все последствия одного декаданса,
Возможностей всё улучшить давалось многократно.

Одно лишь сплошное мортидозное общество,
И большинство лишь смиренно глотают, вздыхая.
Оттенять не получится долго разными сферами,
Нырнуть или спрятаться – попытка лишь больная.

Почему столь красивой и живописной планете
Выпала доля таскать на себе столько мусора?
Доля терпеть и крутиться всё дольше и дальше,
Вынося на себе гул лишь хтонический?

Во всей бесконечной и бескрайней Вселенной
Цивилизаций, наподобие нашей, будет трудно найти.
Ведь не каждая жизнь является настолько патогенной,
Только люди могут добровольно прозябать взаперти.

На этой планете есть всё, чтобы жить как в раю,
Но человечество обожает упорно и верно себя разрушать.
И сдаётся мне и моему композиционному чутью,
Что здесь мало кто хочет что-либо создавать.

Критическая масса достигла своего апофеоза,
Тупики лишь повсюду вросли нерушимо.
Вряд ли кто спасётся от тотального невроза,
Глубоко, крепко спящих откатить уже необратимо.

Делайте и дальше вид, что ничего не случилось,
В конце концов, это всего лишь манящий оксюморон.
Ничего такого в принципе не пробудилось,
Аморфный, индуцирующий, погибельный интерферон.

Вышел на улицу, пошёл по двору.
В кустах спит какой-то пьянчуга.
Отвёл я свой взгляд и рядом узрел
Блюющих ребят, прям в потугах.

Я дальше пошёл, в голове: «Как всегда».
Тут привычный расклад лишь таков.
Хоть что-то б менялось, ну хоть иногда.
Проходя дальше, я слышу ругань домов.

На зелёной траве – разбросанный мусор.
Кто-то, видать, опять не донёс.
Вдалеке идёт какой-то абьюзер,
Ударяя пассию прямо ей в нос.

На скамейке сидит уставший наркоша.
Он трясётся, дрожит и что-то бубнит.
Он рад был бы бросить, но тяжела ноша.
Сейчас он пойдёт за бичкой в «Магнит».

В магазин я пришёл, доносятся крики,
Родные до боли знакомые смыслы.
Бабушка матом отборным кроет кассиршу,
Ведь её овощи прямо на кассе прокисли.

У «Пятёрочки» рядом сидит инвалид.
По колено нет ног и ладони без пальцев.
Он жалостно просит дать на то, что горит.
Никогда его трезвым не видел я раньше.

Решил я срезать, пройтись по закоулкам.
И вижу рядом с тротуаром экскременты:
Притом человечачьи и довольно большие.
Мухи там кружили, не нарадовавшись презентам.

Иду дальше, давно уж с каменным лицом.
Дивиться уже нечему, стандартны алгоритмы.
Не поможет прикрываться империализмом и бухлом.
Здесь бессчетные орды пропитаны сим духом романтизма.

Ложный, как и чёрный юмор.
Месяц выйдет и осветит Землю.
Не нажать сейчас мне тумблер.
Я устало небу внемлю.

Снег лишь кружит, словно нож,
Он на шторм сейчас похож.
Тишину забвенья слышно,
Суета сейчас излишня.

Шлейфом тянется туман.
Сгинул даже Левиафан.
Затянулось небо серым,
Хорошо сейчас гиенам.

Въелись на окнах узоры,
А за ними – одни коридоры.
Лёгкий холод веет мрачно,
Вся картина довольно невзрачна.

Разорвало от паники дикой,
Разлетелись стёкла мозаики.
Подкрался монстр двуликий,
Поглотил аппетитное варево.

Смысла нет в пустых дебатах,
Пустые и лицемерные тела.
Заблудшие души в ложных субстратах,
Здесь радость давно уж мертва.

Ад настоящий только здесь и царит,
И он нестандартен, и для каждого свой.
Уставшему жить – долгую жизнь,
Искренне любящему – одиночество, боль.

Любящий бегать в итоге в кресле сидит,
Романтикам – боль, унижения, страдания,
А те, у кого сердце, душа вся визжит,
Получат в утешение одно лишь молчание.

Нет инструкции в этом мире, как жить,
Родителям всё равно, они и сами не знают!
В книгах святых – только как нас поучать,
А пророки мудрейшие в дурдомах вещают.

Шекспир неспроста нам тогда завещал:
«Ад пуст! Все демоны здесь собрались».
Не покажет всё это телеканал,
Может, поможет – ты возьми, приглядись.

Тут правил нет вообще никаких,
Или уверен ты в завтрашнем дне?
Системам плевать на «других» и на всех,
Не спасёт тебя жизнь в сладком вине.

Это один из худших сценариев,
Но ад на Земле – это видно предельно!
Сегодня живёшь по канонам и правилам,
А завтра всё рухнет, уйдя в небытие.

Сегодня ты счастлив – тогда будь осторожен,
В один миг твоё счастье рухнет, не оставив следа.
Подумай-ка лучше о чём-то хорошем:
Может, что и исполнится – вряд ли, но иногда.