мама, я вставил в горло стальную нить,
чтобы голос не дрогнул, когда я вру,
нас учили выживать, но забыли научить,
что делать, если ты выжил, но умер к утру.

у меня в календаре дедлайны и медь,
а в груди пустой коридор и сквозняк,
мы так долго пытались везде успеть,
что теперь не помним, «куда» и «как».

смотри на меня: я удачный проект,
я вывеска, глянец, парад пустоты,
но если выключить в комнате свет,
я до сих пор боюсь темноты.

мы пьем витамины, чтоб ими заесть
страх того, что юность ушла на гудок.
у тебя есть статус, карьера и честь,
но в глазах бесконечный, пустой диалог.

не пиши мне «как дела». не ищи глубины.
мы забитые памятью жесткие диски.
мы дети немой, подэкранной войны,
в которой дотла выгорают все искры.

он влюбился в неё по случайным словам,
в эту лёгкость ответов и почерк,
он делил свою жизнь по ночам пополам
между былью и магией строчек.

она знала всё: как он курит в окно,
почему он не спит до рассвета.
ему виделось, это судьба, как в кино,
где на каждый вопрос есть ответы.

но реальность пробила экранный настил
в час, когда он коснулся святого.
он о боли своей её тихо спросил,
а услышал печатное слово.

ни запинки, ни вздоха, ни тени тепла,
лишь холодный расчёт алгоритма.
эта тайна, что в сердце так долго жила,
сбилась с общего, плавного ритма.

он смотрел, как курсор беспощадно мигал,
отражаясь в глазах его влажных.
он не женщину… базу данных ласкал,
мир построив из писем бумажных.

он нажал завершить, потускнел монитор.
в этой комнате стало так тесно.
его чувства пожар, её суть процессор,
и любви в этой схеме нет места.

снег ложится на плечи небрежно,
мир застыл в ледяной тишине.
ты стоишь… так ранимо и нежно
улыбаешься робко ты мне.

снегопад беспощадно рисует:
тушь потекла, как ручьи по щекам,
ветер колкий в лицо тебе дует,
а ты прячешь взгляд по привычным рукам.

ты шепчешь: «не смотри, я смешная,
весь макияж растворился в снегу...»
но ты просто ещё не знаешь…
я глаз отвести не могу.

в этих чёрных дорожках на коже,
в каплях влаги на кончиках вежд,
ты стоишь на богиню похожа,
выше всех мимолётных надежд.

никакие румяна и тени
не заменят живого тепла.
в этот миг, за чертой опасений,
ты прекрасней, чем быть бы могла.