Она очнулась, сидя у разбитого корыта
вчерашней жизни - часы пробили полночь.
Опять хрусталь надежды вдребезги разбит -
Привычно ранят его прозрачные осколки.

В распахнутую настежь дверь влетает ветер,
сквозняк по дому кружит пыль обид,
Скрипят от боли несмазанные нервы... плети... Петли!
С колен сползла разорванная сеть.

Оберегая от праздных глаз, её вязала по ночам,
вплетая в нити, как Шахерезада,
свои мечты, свет звёзд, слова любви.
Когда-то…
В чашках разговор давно остыл.

Дом врос в песок рассыпавшихся слов
и снов — миражей — сгоревших в небе фейерверков.
Их серый пепел скрыл следы шагов — осталась
окаменелость чувств и шёпот одиночества.

Привычно взяла метлу, совок: "А вдруг он..."
Ей так хотелось…
Бабий стон из самого внутри,
сорвавшись в небо, подхватила стая чаек — они кричали!
Так безутешно, так безудержно... свободно!

И в тёмный час перед рассветом
покрылась сетью трещин пустота. Над горизонтом
золотой полоской, подняв одеяло серых туч,
проснулось солнце.

Он для нее построил мост
Из прошлого любви в неведомое где-то.
Она стояла у перил, и волны Леты
Перебирали отражение распущенных волос.

В тумане голый сад шептал
о невозможном,
А он искал в крестах сирени
звёзды.

Порывы ветра разрывали свет и тьму на нити.
Луна вязала осень.
Она не стояла у перил...
Река несла воспоминаний листья.

Город -
Ночь иероглиф Фу серебряной тушью выводит на небе.
Летний дождь -
Фонари отражаются в мокром асфальте как звезды.
Он и Она -
Под ногами теряют землю.
Под созвездием счастья идут по дорогам Вселенной.

Мама Медведица
Чаю нальет, угостит пирогом с малиной.
Звездный Жираф
На удачу подарит четырехлистный клевер.
На Млечном пути:
«Канничива!» — встретят улитку с Фудзи.
Она в ответ промолчит — слова для влюбленных лишние.

Пора возвращаться -
Рассвет гасит свечи небесного города.
В комнате -
Костюмы и маски дня в беспорядке разбросаны.
Обнаженные -
Свет человеческий и неземной переплетется.
Он ей подарит небо, она для него станет солнцем.

Солнце можно назвать богом Ра
и пустить в плоскодонке по небу кататься.
А еще – раскаленной сковородой,
плюющей горячим подсолнечным маслом.
Но Солнце было и будет звездой
кем-то когда-то созданной.
А остальное –
придуманные слова, замысловато сложенные.

Слова превратили любовь в пожар
и осколки разбитых туфелек.
Они могут устроить стриптиз души
и выставить напоказ сокровенно-личное.
Или вскрыть переписку сердец и вывесить
(как бельё во дворе) на всеобщее обозрение.
Это копии – попытка буквами описать Творца
и Его миротворение.

А за окном опять рождество.
Снежинки на землю падают,
дети лепят снеговиков. Без слов
рождается неповторимо новое.

Вечернее кафе.
За окнами... Монмартр. Париж.
Стекая светом с фонарей,
осенним блюзом дождь шуршит.
Уютный полумрак. Свеча.
Рисунок в кофе повторяет
игру теней.
Он ждёт - Она вошла.
Прозрачный бисер капель в волосах.
Блестящие глаза.
Он встал навстречу. Роза.
Комплимент. Слова.
В бокалах шардоне.
Ещё слова. Рука в руке.
Свеча. Огонь танцует румбу,обнажая
сокрытое от праздного.
Четыре, раз* - глаза
в глаза. Касание живого по живому.
На длинном выдохе смолкают
последние слова.
Дождь титрами стекает.
Экран погас.
Когда-то он... Сейчас один. Бутылка красного вина. Бокал - один. Курсор. Слова. Она в стихах. Любовь в словах на сенсорном экране.
Она тогда... Сейчас одна. С потухшим взглядом у окна. Вечерний город плещется огнями. Как крейсеры, плывут дома. Над крышами висит Луна и тишина.
Любовь кровит. Зима.
Молчанье одиночеств.

* «Четыре, раз» — в румбе это один "медленный" шаг, который занимает два счета