В комнате было тихо. Задернутые шторы придавали этой тишине таинственность.
– Ребята, а кого Наташа сегодня взяла с собой? – прервал тишину шепот книги «Сказки народов мира».
– Сегодня она взяла нотную тетрадь и Сольфеджио, – ответили ей с нижней левой полки.
Книжный шкаф был большой, пять полок в четыре ряда. Целую полку занимали альбомы и тетрадки. Под ними в пеналах и в стаканах расположились карандаши, краски, фломастеры, ластики и прочие нужные вещички, которые девочка Наташа очень любила.
С месяц назад в шкафу поселилась Новая книга. Она была большая и тяжелая с плотными глянцевыми страницами. Новая книга гордилась блеском своих фотографий и все время повторяла, что она самая важная, нужная и любимая книжка хозяйки. Некоторым жителям шкафа, которых девочка не снимала с полки уже давно, становилось обидно и они чувствовали себя ненужными.
– Ты ей больше не нужна! Что с тобой делать? - обидно говорила Новая книга соседке по полке, маленькой Книжке-раскраске. - Она тебя уже всю раскрасила, всю прочитала. Листочки свои погляди, уже замялись, совсем рвутся. Развалишься вся, стоя на этой полке и Наташа тебя выкинет.
– Я здесь стою давно, Наташа никогда не выкидывает книги! – в защиту Книжке-раскраске сообщил большой Энциклопедический словарь.
– Не выкидывает, потому что даже не помнит, какие книги у нее в шкафу. Не берет уже много дней никого, кроме меня. А меня все смотрит и смотрит, даже странички гладит рукой.
По полкам прошелся возмущенный шелест, книги заволновались. Девочка часто подходила к шкафу. Она очень любила читать, рисовать, и все свободное время посвящала любимым занятиям. Она ухаживала за всеми книгами, бережно протирала пыль на их полках, осматривала, все ли страницы здоровы, и книги даже подумать не могли, что они почему-то станут ненужными. Но слова Новой книги наводили на них ужас.
- Вот увидишь, как только она наткнется на тебя, сразу поймет, что ты занимаешь лишнее место на полке, - продолжала Новая книга.
- Я занимаю мало места, - защищалась Книжка-раскраска, - у меня много разных рисунков, которые Наташа раскрашивала с удовольствием.
- Но ты уже вся раскрашенная, что с тобой еще делать? Разглядывать рисунки? Какой в этом интерес?
- А какой интерес разглядывать твои фотографии? - вмешался в спор Альбом для рисования.
- Я познавательная книга! Листая мои глянцевые странички, всегда можно найти что-то новенькое, - важно ответила Новая книга.
Альбом для рисования тоже слегка волновался, у него чистыми осталось всего два листочка. Он видел на своей полке старенький изрисованный альбом, но, может, эта Новая книга действительно знает все и Наташа скоро выкинет все старые книги и альбомы.
Книги незаметно стали осматривать свои странички, словно им необходимо было убедиться, что они не очень стары и еще нужны своей хозяйке.
Прошло два дня. Вечерами Наташа брала в руки Новую книгу, нежно перелистывала странички, разглядывая фотографии и читая заметки под ними. Новая книга возвращалась на свое место с гордым видом, а остальные книги всю ночь тихо шуршали, обмениваясь друг с другом своими переживаниями.
Однажды вечером Наташа взволновано вбежала в комнату с черным пакетом.
– Всё! – вскрикнули книги, – мусорный пакет!
Наташа быстро взяла с полки Новую книгу, веером пролистала странички, немного подумала и поставила ее на место. Новая книга окинула всех взглядом победителя, мол, вот, конечно же, меня оставляют на полке. В руках Наташи оказывались по очереди книги с фотографиями и рисунками. Какие-то возвращались на место, а некоторые оказывались на столе рядом с пакетом.
Когда Наташа взяла в руки Книжку-раскраску, бедняжка задрожала так, что из нее вылетела страничка и плавно опустилась под ноги хозяйке. Девочка нахмурилась, подобрала листок и стала внимательно его рассматривать. Вместе с Книжкой-раскраской и ее листочком, Наташа подошла к столу. Старая книжка боялась даже представить, что ее ожидает, она мысленно ругала листочек за то, что тот не удержался на своем месте.
Немного подумав, Наташа вышла из комнаты и вернулась с мольбертом в руках. Из пакета она достала новые карандаши и большую папку, лист из нее прикрепила к мольберту. Выпавший раскрашенный листочек девочка положила перед собой и начала срисовывать рисунок на большой лист.
Сделав набросок, она отошла подальше, оценила свое творение и довольно улыбнулась.
- Точно! - подтвердила Наташа словами свою улыбку. - Так я и сделаю! С фотографии мне не срисовать, а этот рисунок очень кстати. Как хорошо, что у меня есть такие разные книжечки.
Наташа взяла оторвавшийся листик и бережно вклеила его в Книжку-раскраску. Намокший от клея листочек никак не мог высохнуть. Может это был не клей, а слезинка. Слезинка от страха, что стал старым и ненужным.
Наташа нежно подула на листочек, промокнула его салфеткой и продолжила свое волшебство у мольберта. Она не слышала, как за ее спиной в шкафу книги наполнились благодарностью и готовностью дальше служить своей доброй хозяйке.

­Вика проснулась от того, что боль раскалывает голову на две, а может быть даже на четыре части. Сосчитать количество частей было невозможно. Девушка открыла глаза. Осмотреть комнату, даже не поднимая головы, оказалось очень сложно. Вика, боясь пошевелиться, начала прокручивать в голове события вчерашней пятницы. Она провалила проект - так заявил шеф - упустила важного VIP-клиента. Так, как кричал в ярости начальник отдела, никто и никогда не позволял себе по отношению к ней, к Вике. До конца рабочего дня она еще продержалась, но как только за ней захлопнулась входная дверь ее квартиры, стресс вырвался из нее ядерным взрывом, громко и эмоционально. Она проревела весь вечер. С этим и уснула...
Вика полежала еще пару минут, потихоньку перекатилась на бок и медленно села на кровати. В голове очень громко тикало. Не шевеля головой девушка поднялась и как статуя прошла в ванную комнату. Оперлась о раковину руками, приблизила лицо к отражению в зеркале, отчего в голове затикало еще сильнее. Вика болезненно поморщилась.
- Здравствуй, красота! – пробормотала она отражению, почти уткнувшись в него носом. – Какая же ты сегодня… страшная.
Девушка принялась рассматривать себя в зеркале. Покрасневшие и опухшие от слез глаза, такой же нос. Морщины в скорби рассекли лоб, уголки губ опустились. Кожа приобрела какой-то земляной цвет. Под глазами четкие темные круги.
- Нет! Ты не страшная… - сказала она себе, – ты страшно уставшая!
Девушка открыла кран не опуская на него взгляд, отрегулировала воду и, смочив руки, приложила их к лицу. Еще раз и еще. Прохлада воды приятно ласкала кожу. Промокнув лицо полотенцем, она вновь взглянула на себя.
- Дорогуша! Тебе надо отдыхать! Так нельзя... Пошли на кухню.
На кухне Вика первым делом выпила таблетку и включила чайник. Молча уставившись на шум дождалась заветного свистка, налила в бокал чай. Немного подумала и открыла перед собой полку. Поднявшись на носочки, достала коробку, вытащила из нее новую красивую, переливающуюся ожившим в ее руках перламутром, чашку и такое же блюдце. Перелила чай, опустила два кусочка сахара. Немного подумав добавила еще и две ложки меда.
- Хочу сладкого! – заявила вслух Вика, словно кто-то возразил ее действиям.
Несколько глотков девушка сделала без эмоций. Посидела, глядя на свою чашку, потом подняла руки и посмотрела на рукава своей пижамы. Когда она перевела взгляд на ноги, на штаны, в голове опять угрожающе затикала боль. Вика поморщилась и растирая виски, она опять покосилась на рукава пижамы. «Как она мне надоела!» - промелькнуло в голове. Девушка допила чай. Сладкий напиток теплом разлился по телу и стало немного легче. Стараясь не делать резких движений, она поднялась со стула и направилась в комнату к шкафу.
Не успела она открыть дверцу, как к ее ногам змейкой послушно сполз шелковый шарф. Вика замерла в отчаянии уставившись на него. Вчерашние эпизоды дня яркими сценами вновь выстроились в голове. Глаза наполнились слезами, и моментально заложило нос. В голове забарабанило: бум…бум…бум…бум…
- Ненавижу тебя! – захныкала Вика и ногой откинула шарф в сторону. Шарф послушно свернулся в метре от нее около кресла, на котором бесформенно лежал вчерашний деловой костюм. Вика взяла пиджак и накинула его на спинку кресла.
- И тебя ненавижу. Никогда на меня так не кричали, как вчера! Я даже на обед не ходила, хотела все успеть! И я успела бы, если бы не сломался компьютер! Я не сохранила только последнюю часть! Но будь у меня немного времени, я все восстановила бы. Я просто не успела!
Было непонятно, кому она все это высказывает: себе, костюму, начальнику отдела или клиенту. Но, отчаянно выговорившись Вике стало легче. Оглядев костюм полностью, девушка поняла, что носить его больше не хочет. Он всегда будет напоминать ей об этой ситуации, об этом провале. История буквально впиталась в костюм как едкий табачный дым.
- Где же блузка…? – окидывая взглядом комнату и морщась от боли, пробормотала Вика. Блузку она нашла на плечиках в шкафу. Девушка отправила ее к костюму, прихватив еще пару штук. У них тоже были не очень радостные истории. Вика стала всматриваться в свои вещи, и перед ней проявился калейдоскоп историй. Распахнув все дверцы огромного шкафа девушка отошла к противоположной стене и уставилась на свои вещи. Истории были разные. В горошек и в клетку, грустные и веселые, с победами и поражениями.
Ее внимание привлек пестрый слой в стопке летних вещей. Вытянув из нее летний костюм и немного поразмыслив о его истории, Вика с улыбкой поменяла свой наряд. Пижама присоединилась к деловому наряду, туда же Вика подцепила и швырнула ногой шарф. В голове еще тикало, то сильнее, то тише, но Вика уже увлеклась разбором своих историй. Она вытаскивала по одной вещи, на минуту задумывалась, то хмурилась, то улыбалась, и вещь отправлялась в определенную кучку. Кучек образовалось три: плохая, хорошая и нейтральная.
Часа через два комната стала похожа на развал. Кучки все время увеличивались и меняли первенство. Сначала образовалась кучка с плохими и опустошающими историями. Потом Вике попался свитер. В нем она была, когда Сашка признался ей в любви. Они в тот день гуляли по зимнему парку, пили какао в кафе, сидя в обнимку на мягком диванчике, и свитер еще долго потом держал запах Сашки. Улыбнувшись воспоминаниям, девушка аккуратно положила его в сторону. Так появилась кучка с хорошими и согревающими историями.
Вика увлеклась занятием и с удовольствием раскидывала свои истории направо и налево. Выкидывая вещь в кучку плохих историй, у Вики создавалось ощущение, что она выкидывает и вещь, и эмоции, и саму историю. И ей становилось легче. Сквозь свои истории она не сразу услышала звонок городского телефона.
- Викусь! Ну наконец-то! – взволнованно ворвалась в ее день коллега и подруга Полина. – Трубку не снимаешь… Хорошо, что ты дома, я еду к тебе. Как ты? Сильно переживаешь?
- О чем? – не поняла Вика, но тут же вспомнила. – Ах, да! Нормально. Делами занялась, но ты приезжай, я жду тебя!
Полина приехала через полчаса.
- Ты чего такая взъерошенная? – спросила Полина, разглядывая Вику. – На щеках румянец, глаза блестят. Подруга, ты часом не заболела?
- Полюшечка, - улыбнулась Вика. – Я не заболела! Я выздоравливаю! Проходи скорее!
И Вика сразу повела подругу в комнату.
- Ух ты! Вот это у тебя погром! – воскликнула Полина, ставя бутылку вина и пакет с фруктами около кресла. – Чего это ты решила?
- Пижаму хотела переодеть, а шкаф открыла, и вся жизнь как на ладони мне представилась, и я решила в ней разобраться. Куча вещей пойдет на выброс.
- По какому принципу, подруга?
- По моим эмоциональным состояниям, по ситуациям, к которым они причастны. Вот, например, эти шорты… - Вика взяла из кучи хороших историй обрезанные джинсы, – помнишь?
- Помню, конечно. – хихикнула Полина. – Это наша с тобой прогулка в горы, там ты их и порвала.
- Да, порвала, но там я познакомилась с Сашей. История очень приятная и я эти джинсы с удовольствием еще поношу шортами, пусть даже дома.
- А вот это платье? – Полина подняла перед собой красивое переливающееся платье-мини, – в нем ты что, не помню?
- В нем я выиграла небольшую лотерею на выставке книг, мы с мамой ходили. День тогда прошел просто замечательно. А вот эти брюки…
- О да, помню. – перебила Вику Полина, – в них ты ходила к Ольге на девичник, перед свадьбой. Помню, помню, как мы там повеселились…
- Словно вчера это было, а их малышу уже больше годика, - мечтательно произнесла Вика.
- А почему кучи три, Викусь?
- Эта куча на выброс - истории не веселые. Не хочу больше носить эти вещи, многие из них уже не ношу. Лежат, место занимают и в шкафу и в голове моей. - Вика присела на край кресла и пошевелила ногой грустно скомканный костюм. – Все началось с него. Я решила его выкинуть, так как он прямой свидетель моего провала. Не хочу!
- Ну да, понимаю, но ты сильно не переживай, Вик, может все обойдется?
- Мне все равно. – махнула рукой Вика. – Утром проснулась с такой головной болью, что даже глазами пошевелить не могла…
Она осеклась и прислушалась к себе.
- Слушай!!! А голова-то не болит!!! Полька, легко-то как!
- Она у тебя эмоциями была напичкана. Разбирая шкаф и выкидывая вещи, ты сумела освободиться и от эмоций. Умничка! – Полина обняла подругу. – Поздравляю!
- А ты откуда это знаешь?
- Читала. Ты же знаешь, я люблю читать всякое такое научное. А вон та, что за куча, третья?
- А в третьей нейтральные вещи. Новые и те, которые особо ничем не наполнены… На отдельные полки их сложу. Места свободного теперь гораздо больше появилось.
- Это точно, - подтвердила Полина и, окинув комнату еще раз, добавила. – Ну что, есть что убирать в шкаф? Давай, хорошие истории разложим. Упакуем шкаф хорошими историями. Вещи-то носить будешь?
- Конечно! Тем более теперь, когда в голове по новой прокручены и прожиты все ситуации.
Подруги, перебирая вещи хорошей кучи, по одной размещали в шкаф. Над чем-то смеялись, чем-то восхищались. Шкаф заполнился свободно, но практически весь.
- Вика! Судя по наполнению шкафа, жизнь-то твоя полна позитива!!! - оценила результат Полина.
Вещи плохих историй Вика сразу упаковала в пакеты. Выставить их из квартиры, и из своей жизни, она решила незамедлительно. Поручив подруге заняться праздничным столом, она унесла вещи. Когда девушка вернулась, Полина ей осторожно сообщила:
- Вика, у тебя на телефоне пропущенный звонок, звонил Денис. Я не стала снимать трубку.
Вика немного нахмурилась, проверяя телефон, потом махнула рукой:
- Да мне все равно, что ему нужно. Наверное, не все мне вчера высказал, что-нибудь еще вспомнил. Надо будет, еще позвонит.
Начальник Отдела как будто ждал этих слов и тут же позвонил снова.
- Да, Денис Сергеевич. – сняла трубку Вика.
- Виктория, здравствуйте. – сказали в трубке.
- Здравствуйте.
- Вика, Вы извините, что занимаю Ваше время в выходные дни…
- Да чего уж там, говорите, что еще не так. – Вика взглянула на подругу и скривила губы в усмешке.
- Вика, Вы не берите в голову вчерашнюю грубость мою, пожалуйста. Я готов публично извиниться в понедельник.
- Да не нужно ничего, Денис Сергеевич, не нужно. Сорвала, так сорвала, простите. Неуклюжий из меня получается работник. В понедельник принесу Вам заявление, уволиться хочу и дело с концом.
Полина открыла рот от неожиданности.
- Нет-нет, Вика, прошу Вас, не делайте таких быстрых решений. Константин сумел вытащить Ваши файлы из рухнувшего компьютера. Я звонил Петровскому, он сказал, что готов немного подождать, а главное, хочет, чтобы именно Вы вели его проект.
- А если я откажусь?
- Не спешите с выводами, Виктория. Я знаю, Вы любите то, чем занимаетесь, и делаете это классно. Конечно, при твердом решении я не могу Вас удержать. – Денис Сергеевич сделал паузу. – Но Вы мудрая девушка. Давайте дождемся понедельника?
- А если я попрошу пару дней отгула, чтобы продолжить работу над проектом и не думать об увольнении? – безучастно спросила Вика.
Начальник Отдела на секунду задумался, но тут же торопливо ответил, словно Вика могла передумать и все таки уволиться:
- Да. Да, Виктория, конечно. Тогда я Вас жду в среду?
- Хорошо, спасибо, Денис Сергеевич. Досвидание. – как можно суше произнесла Вика.
Положив трубку, Вика расплылась в улыбке.
- Полька… - она зачем-то погладила экран телефона. – Он… Он не отпускает меня и готов принести публичные извинения. И клиент меня требует…
- Так это же классно, Викуль! Потому что ты Гений! Ты такой надежный человек, которого ему заменить будет ох, как сложно!!! И он это прекрасно понимает…
Подруги обнялись и уселись за стол праздновать победу.
- Поля… - сказала Вика, откупоривая вино.
- Поля… - передразнила ее Полина. – Вот когда ты так меня называешь, я точно знаю, что в голове твоей, теперь намного свободной от всяких там… - Полина махнула в сторону комнаты долькой апельсина. - … мыслей, вот это значит, что ты что-то задумала.
- Да, Поль. Мы с тобой сейчас чуть-чуть посидим, а потом давай сходим купим мне чего-нибудь свеженького, новенького?
- А давай. – поддержала подругу Полина.
И они посидели, поговорили. Потом в Охотном ряду обновили Вике гардероб. И спать Вика укладывалась в новой, нежной пижаме чистого белого цвета. Осмотрев еще раз свой шкаф, Вика улеглась с мыслью, что через несколько дней, она начнет писать новую жизнь, новые истории, как с чистого белого листа...

­­Стеклянный Шарик открыл глаза только тогда, когда в доме все стихло.
Ему была видна вся комната. Она была украшена мишурой, фонариками и гирляндами. Уличный фонарь мягко освещал все вокруг. Шарику было видно, как за окном тихо падает снег. Приближался Новый год и задачей невидимых помощников Вселенной было сгладить все ссоры и споры в семьях и создать им праздничное настроение. Немного в стороне Шарик увидел большое зеркало, а в нем свое отражение. На этот раз он был прозрачной, сиреневой елочной игрушкой. Мишура мешала ему рассматривать себя и Шарик пошевелился. Блестящая нить мягко соскользнула в сторону. Шарик стал высматривать "своих" и увидел, как чуть выше его кто-то тоже зашевелился.
- Шишка, это ты? - тихонько позвал Шарик.
- Я - ответила игрушка.
- Ты чего такая странная? Посмотрись в зеркало, вон там.
- Почему странная? - Игрушка тоже присмотрелась к своему отражению. - Шишка, как шишка. Сосновая я нынче. Меня Лиза поэтому и купила, что я не такая как все. Она хотела нас шесть штук купить, а Костик завредничал и они сильно поссорились, прямо в магазине. А ведь только два месяца, как поженились.
- А кто елку наряжал?
- Лиза. Сначала одна, потом подружка приехала, тебя привезла и еще пару других шариков. Они с другой стороны елки висят. Лиза грустная была целый день, почти не разговаривала.
- Их надо помирить! Что будем делать? - спросил Шарик.
- Надо подумать, ведь мы здесь именно для этого. - ответила Шишка и замолчала.
В комнате стало тихо и только часы с каждой секундой отмечали приближение Нового года . Было около полуночи.
"Спят, или не спят?" - подумал Шарик. И в ответ услышал, как кто-то быстро прошлепал босиком мимо их комнаты.
- Не спят еще, - шепнула Шишка и тут же воскликнула: - Придумала!
- Что придумала? - Поинтересовался Шарик.
- Я ухожу! - Решительно ответила Шишка. - Такой возможности завтра уже не будет. Я ухожу, Шарик, но ты жди меня! Я уверена, что все делаю правильно!
Шарику было интересно, что же придумала Шишка, куда она собралась уходить. Он с улыбкой приготовился слушать, но услышал только тихое шуршание игрушки по ветвям елки и звон разбившегося стекла.
- Шишка! - отчаянно вскрикнул Шарик.
Ему никто не ответил. Через несколько секунд зажегся свет и в комнату осторожно заглянула Лиза. Увидев на полу разбитую игрушку, она подошла к елке, опустилась на колени над осколками стекла. Шарик с тревогой смотрел сверху на ее голову. Один из осколков звякнул от упавшей на него слезы, затем еще одной. Лиза заплакала. Сначала тихо, потом начала скулить.
"Пожалуйста, не плачь, завтра можно будет купить еще одну шишку" - с грустью думал Шарик.
Он не знал, что Лиза плакала не только от того, что разбилась новая игрушка, но и от накопившейся за день обиды и грусти. Игрушка стала "последней каплей". Поскуливание Лизы стало громче и вдруг перешло в рыдания. Девушка плакала как несчастный ребенок.
Дверь скрипнула и в комнату вошел мужчина.
"Костик" - подумал Шарик.
Замерев на секунду, Костик кинулся к жене.
- Лиза, ну что ты? - он тоже опустился на колени и обнял девушку, - Ну, не плачь, пожалуйста.
Лиза уткнулась в плечо мужа и разрыдалась еще сильнее. Он гладил ее по волосам и молчал. Костик знал, что в такие минуты ему лучше просто быть рядом. Постепенно Лиза притихла и только глубокие всхлипывания прерывали тишину.
- Лизочек, прости меня, пожалуйста, я завтра куплю тебе этих шишек, сколько скажешь, только не плачь. - наконец сказал Костик.
- Шесть штук. Кость, пожалуйста, всего шесть штук. - пробормотала Лиза.
- Хорошо, родная. И давай больше не будем ссориться! Мне от этого плохо становится.
- Давай. - Лиза подняла глаза на мужа. - Никогда не будем ссориться. Я люблю тебя!
- И я тебя люблю. Пойдем спать, а завтра ты еще не успеешь проснуться, я принесу тебе игрушки, и все у нас будет хорошо.
Костик вытер Лизе слезы, помог подняться, собрал осколки Шишки и они ушли.
В комнате снова стало тихо и темно, и только фонарь на улице все так же мягко разливал свой предновогодний свет.
Шарик, размышляя о поступке Шишки, незаметно уснул.
Его разбудил радостный возглас вбежавшей в комнату Лизы:
- Бабушка, иди сюда! Посмотри, какие игрушки принес Костик!
В комнату, вслед за Лизой вошла красивая седая женщина. Она очень понравилась Шарику. В ее глазах он увидел неподдельный интерес и доброту. Бабушка подошла к елке и с интересом стала разглядывать украшения. Обняв Лизу, она улыбнулась:
- Костик у тебя молодец. Тебе повезло. Красивая елка и игрушки красивые. Особенно вон те, какие-то непонятные, шишки что ли?
Лиза довольно кивнула, а Шарик с надеждой стал внимательно всматриваться в отражение в зеркале.
И он заметил, как с ветки повыше ему весело подмигнула Шишка.

Из окна было видно как красиво снег засыпал детскую площадку.
Степка сидел на подоконнике поджав колени. Здесь у него было уютное местечко с мягким матрасиком. Подоконник был широкий и глубокий и Степка любил этот волшебный уголок, откуда хорошо было видно и улицу и все пространство его комнаты. Но сейчас Степка был простужен и у него болело горло. Обхватив колени руками, мальчик задумчиво наблюдал, как крупные снежинки вьются в легкой игре на порывах ветра. Будто живые они заигрывали и цепляли друг друга.
“Я тоже хочу играть, бегать и веселиться.” - Вздохнул Степка, глядя как мальчишки шумно играли в снежки, заваливали друг друга в сугробы, как за ними с задорным лаем бегали два щенка-подростка.
- Степашка, сынок, иди ко мне, температуру измерим. - Позвала Степку мама из соседней комнаты.
Степка слез с подоконника и направился к маме. Легкое касание по его щеке вызвало у малыша улыбку.
- Спасибо, что ты со мной! - сказал Степка в пустоту комнаты и вышел. Ангел проводил его взглядом и вздохнул: “Ну, почему он не просит помощи или хотя бы совета!?”
Мама налила в ложку вкусного сладкого лекарства, заглянула Степке в открытый рот и, покачав головой, протянула ложку сыну. Затем они измерили температуру тела, она была в норме.
- Сильно болит? - Спросила мама прижавшегося к ней малыша.
- Ну, уже не очень, вчера было больнее. - Ответил Степка и вновь почувствовал легкое прикосновение к щеке. - Ангел со мной всегда, мам?
- Всегда. - Подтвердила мама. - Ты поговори с ним, может он подскажет как тебе поскорее выздороветь и восстановиться.
- А как он может подсказать? - удивился Степка. - Он же не разговаривает со мной.
- Просто надо наблюдать. - Улыбнулась мама.
- Хорошо, мама, я поговорю! - пообещал Степка и побежал в свою комнату, чтобы успеть еще посмотреть, как на улице весело играют ребятишки.
Вновь устроившись на подоконнике Степка погладил свою щеку и робко произнес:
- Ангел, ты же здесь со мной? Подскажи, как мне быстрее выздороветь?
В комнате было тихо. Степка во все глаза всматривался в пространство около кровати, около шкафа, около стула - тишина. Даже на ковре, где он обычно собирал LEGO не было никаких подсказок. Мальчик грустно вздохнул и вновь стал смотреть на падающий снег. Мальчишки на улице все так же весело гонялись друг за другом, кидаясь снежками.
“Наверное и Ангел ушел гулять” - подумал Степка, но вдруг прямо перед его лицом о стекло шмякнулся снежок и начал осыпаться. Степке почему-то показалось, что снежок ему улыбнулся. От порыва ветра остатки снега быстро сползли по стеклу и исчезли. Степка прильнул к окну и начал всматриваться в снег. Порыв ветра завьюжил верхушку сугроба, приподнял легкие снежинки и выстроил из них что-то похожее на ленту. Снежная лента танцевала на ветру перед Степкой. В шорохе ветра мальчик четко услышал слово “Шарф”. Малыш не моргая наблюдал за происходящим. Ветер отпустил свою хватку и хлопья снега осыпались в кучку рядом с небольшим сугробом.
“Смотри” - прошуршал ветер и вокруг стало тихо. И только снежные хлопья падая не спеша кружились в воздухе заигрывая друг с другом. Степка смотрел на два небольших сугроба, пытаясь понять на что они похожи. И он понял! Он соскочил с подоконника и выбежал из комнаты.
- Мама, мам! Где мой шарф?
- Какой шарф? - Удивилась мама. - Тебе нельзя гулять.
- Не гулять! - Степка был очень взволнован. - Мне Ангел подсказал, что мне нужен тот волшебный шарф, который привезла мне бабушка, помнишь? Ну, мам!
- Ты хочешь повязать на шею шарф и посидеть в нем?
- Да! - Степка закивал головой. - Да! Он же волшебный, он лечит, потому что бабушка его связала из…
Степка осекся и улыбнулся маме:
- Я забыл как его зовут, этот, с двумя спинами… Как, мам?
Но мама уже поняла, о чем так взволнованно говорит ее сын. Она достала из шкафа пакет и высыпала содержимое Степке на руки.
- Этот шарфик и правда лечебный, бабушка связала его из верблюжьей шерсти. А этого, с двумя спинами зовут верблюд. Только у него не две спины, а два горба на спине.
Мягкий с рыжеватым оттенком шарф повис на Степкиных руках. Мальчик поднес шарф к лицу и уткнувшись в пушистый комок, вдохнул аромат. От шарфа веяло воспоминаниями о бабушке.
- Мама, пойдем, покажу. - Степка намотал шарф на шею и потянул маму за руку.
На улице уже было темно, но из окна еще были видны эти два сугроба. В какой-то момент ветер усилил свой вихрь, сорвал с сугробов ворох снега, завьюжил его и потом бережно опустил снежные хлопья перед окном.
Весь вечер Степка вспоминал бабушку, что-то спрашивал у мамы, рассказывал свои летние приключения, когда был у бабушки в гостях.
Эту ночь Степка спал крепко, укутав больное горло волшебным шарфом. Во сне ему снился Ангел и он рассказывал малышу про верблюдов и про пески, которые ветер так же сгоняет в холмы. И называются эти холмы не сугробами, а дюнами.

Под роскошной цветущей яблоней в тени густых веток, за дачным плетеным столом, Степка наслаждался клубникой. Он брал с тарелки плод покрупнее и аккуратно запихивал его в рот целиком. Закрыв глаза от удовольствия, он с наслаждением смаковал клубничный сладкий сок. Наевшись малыш отодвинул тарелку от себя и, подперев щеку рукой, задумался о чем-то о своем. Ангел расположился на ветках яблони и с улыбкой наблюдал за Степкой. Рядом к цветку прилетела пчела и это забавляло Ангела. Но чтобы пчела не отвлекала его от наблюдения, Ангел слегка подул на нее и та вскоре улетела на другую ветку.
- Мам! А Ангелы пахнут? — Вдруг спросил Степка.
Мама рядом у цветочной грядки выбирала тюльпаны для букета. Услышав вопрос от сынишки, она посмотрела сначала на него, потом на тюльпаны, вдохнула их свежий аромат и улыбнулась:
- Конечно, сынок. Ангелы пахнут по-разному и очень приятно.
- Почему по-разному? — Удивился Степка. - Клубника пахнет клубникой, шоколадка пахнет шоколадкой. А Ангелы по-разному, как это?
- Понимаешь… — Мама присела рядом с сыном и поставила букет в приготовленную вазу. — Когда ты держишь в руках клубнику и чувствуешь ее аромат, то ты точно знаешь, что это пахнет клубника. Когда ты зашел в комнату, а там аромат пирожков, потому что я их пекла, то это тоже точно запах пирожков. А вот когда вдруг до тебя донесся какой-то приятный аромат, а источника рядом нет, тогда можно сказать, что рядом Ангел.
- А что такое Источник? — Не понял Степка.
- Источник — это то, откуда появляется аромат. Вот тюльпаны — пахнут?
Мама подвинула вазу поближе к Степке.
- Ну… — Степка уткнулся лицом в яркий букет и шумно вдохнул. — Чем-то пахнут, приятный запах.
- Правильно, потому что тюльпаны источают этот аромат. Значит тюльпан источник этого цветочного запаха.
- А вот та ветка с цветками тоже источник? — Задрав голову, Степка показал рукой на цветущую над ним яблоню.
Ангел качнул ветку, одно соцветие оторвалось и упало на край стола перед Степкой.
- Да. — Мама взяла соцветие и предложила его Степке. — Яблоневые цветки тоже источают свой приятный аромат. Но с Ангелами немного по-другому. Они просто могут проявиться каким-то хорошим для тебя ароматом, но это не будет постоянно. Как будто Ангел просто напомнил тебе, что он рядом и хочет, чтобы ты улыбнулся в ответ.
- Понятно, мам! — Протянул Степка и снова, подперев щеку, мечтательно задумался.
Позже, вернувшись с дачи, Степка поделился своим открытием с папой. Они размышляли что чем пахнет и какой это запах.
- Какой запах у шоколада? — спросил папа.
Степка немного подумал, вспоминая шоколад на вкус и запах, довольно улыбнулся и заявил: «Очень вкусный, сладкий и приятный»
- А какой запах у той настойки, которой мама тебе растирала спину и грудь когда ты простыл?
- Фу-у, — Поморщился Степка — Он такой резкий и щиплет глаза, не приятный.
- А какой запах у Новогодней елки, помнишь? — продолжил папа.
- У елки...- Протяжно повторил Степка, вспоминая наряженную елку в гостиной. — Какой у елки запах? Вкусный, пап!
- Почему вкусный? — удивился папа.
- Ну потому что под елкой лежали мандарины! — засмеялся Стёпка.

Ангел с улыбкой наблюдал, как вечером Стёпка старался понять для себя чем пахнут домашние предметы и вещи: сложенное чистые полотенца, папина пена для бритья в ванной комнате, мамин крем на комоде, его, Степкины, игрушки. Ничего необычного в этих ароматах он не заметил, все они были хоть и очень приятными, но уже знакомыми. Ангел ждал, когда Степка отвлечется от своего изучения и расслабится.
Перед сном у Степки была ванна с пышной пеной и ему даже показалось, что в какой-то момент пена взмахнула ангельским крылом и фантазии малыша переключились на образы, в которых могут появиться Ангелы. Позже, укутавшись в уютное одеяло Степке почему-то было очень хорошо. Так хорошо, как будто чудо уже случилось. Мама включила ночник, присела рядышком на край кровати и они начали вспоминать как ездили к бабушке с дедушкой, которые жили далеко за городом. Они вспоминали утренние рассветы и тихие вечерние зори, веселые завтраки и дружные наблюдения за насекомыми в траве. Мечтали, что скоро смогут опять поехать в гости.

Неожиданно Степка замолчал и пару раз вдохнул, прислушиваясь к тишине. Глаза его восторженно округлились и он посмотрел на маму, которая как будто тоже что-то заметила.
- Мааам, - Осторожно прошептал Степка. - Ты тоже чувствуешь?
- Да. Чем-то пахнет в комнате. - Прошептала ему в ответ мама, прислушиваясь к появившемуся аромату.
- Так пахло когда дедушка с папой косили траву. Вкуусно. - С чувством протянул Степка и заулыбался. - Так может пахнуть Ангел? Это он?
- Тебе нравится?
Степка кивнул, высматривая распахнутым взглядом невидимый источник аромата. Он даже сел на кровати, ловко скрестив ноги по-турецки.
- Тогда да. - Тихо сказала мама. - Это может быть Ангел. Запах скошенной травы и Ангел приятным для тебя ароматом разделяет с тобой радость твоих воспоминаний и ожидания новой поездки к бабушке с дедушкой.
Степка старался вдохнуть побольше этого чуда. Аромат наполнял комнату недолго, постепенно он рассеялся, оставив в комнате ощущение восторга и необъяснимое чувство радости. Уже потом, когда Степка засыпал, запах скошенной травы снова проявился в комнате.
Ангел, расположившись в изголовье кровати, бережно укутал своим присутствием мальчика, улыбающегося сквозь сон. И снилось Степке будто дедушка косит траву, а он, Степка, берет ее в охапку и глубоко вдыхает этот чудесный ангельский аромат.