1
Скажи, кукушка, сколько быть войне?
Как долго проливаться будет кровь?
Но слышится в звенящей тишине
Как ветер волком воет вновь и вновь!

2
Скажи, кукушка, сколько долгих лет
Детей мы будем в небо провожать?
Но от кукушки вновь ответа нет.
Лишь слышится как горько плачет мать.

Припев:
В разрыв уходит между небом и землёю тишина.
Скажи, кукушка, нам, когда ж закончится война?
Достаточно нам в жизни бед, всё выпили до дна!
Скажи, кукушка, нам, когда ж закончится война?

3
Вдруг зазвучало, словно нервный тик,
Ку-ку, ку-ку, - как азбука морзе́, -
Переходя в Судьбы истошный крик.
И алый вновь застыл на бирюзе.

4
Сердца людей опять пронзает боль.
И эта боль - она всегда во мне.
А тишина от крика снова в ноль...
Скажи, кукушка, сколько быть войне?

Припев:
В разрыв уходит между небом и землёю тишина.
Скажи, кукушка, нам, когда ж закончится война?
Достаточно нам в жизни бед, всё выпили до дна!
Скажи, кукушка, нам, когда ж закончится война?

Сколько историй бродит по свету,
Прячась в привычном, в простом и родном.
То растворяются где-то в рассвете,
То возвращаются тихим дождём.

Дома под кофе, в вагоне трамвая,
В каждом окне, в каждом слове, в глазах —
Снова рождаются, вновь оживают,
И сохраняются в наших сердцах.

Люди простые, обычные судьбы,
Негромкие радости, добрый их свет....
Если истории чуточку гру́бы,
Всё обязательно скрасит рассвет.

Много нелепых, веселых скандальных
Переплетаются с нитью дорог.
Тихо, с закатом, историй финальных
Титры всплывают, чтоб выспаться мог.

В памяти нашей их много пылится.
Время от времени их достаем,
И улыбаются хмурые лица,
Как олько с историй пыль нежно смахнëм.

Тоскует конь стреноженный,
Весь свет ему не мил.
Голодный, обезвоженый,
Про радость позабыл.

Глядит он в даль туманную,
А зори не горят.
Лишь ивушки печальные
Над речкой шелестят.

На месте грустно топчется,
Испытывая боль.
Коню на волю хочется...
Но шансов - жирный ноль.

А ветер в поле песнею,
Что в сердце конь хранил,
Теперь расстался с верою,
Головушку склонил.

Ему бы вновь на волюшку,
Да с ветерком скакать.
Ему бы в поле-полюшко,
Да травушку жевать...

Вздыхает конь стреноженый.
В конюшне. На цепи.
А всюду тени с рожами:
"Рабом ешь, пей, да спи."

Очнулся конь. Не вытерпел.
Не в шутку взбунтовал.
Порвав все путы, вылетел...
Ушел... И там заржал.

Я давно не спешу. Проживаю свой день,
Наслаждаясь всем тем, что подарено свыше.
Тишина. Никого. Лишь преследует тень,
Да шалит ветерок,
Вдруг скатившийся с крыши.

Солнца луч, моросит, или падает снег...
Принимаю, как есть, радость, боль и печали.
Я встречаю весной новый жизни разбег,
Возвращают дни всё, что к зиме потеряли.

Я ловлю средь листвы нить нашёптаных слов,
В отдохнувшей реке блики яркого света...
Каждый миг я приниму, - в них есть мы и любовь, -
Обнимая весну в ожидании лета.

Облака над землей проплывают вдали,
День спешит раствориться в закатном пожаре.
Ночь пройду не спеша. В сердце свет. А вдали
Новый день расцветёт в предрассветном угаре.

Я давно не спешу. Проживаю свой день,
Наслаждаясь всем тем, что подарено свыше.
Тишина. Никого. Лишь преследует тень,
Да шалит ветерок,
Вдруг скатившийся с крыши.

Слова легли на лист. А тот сгорел в огне.
А ветер разметал весь пепел по бурьяну.
И нет уже ни слов, ни боли.
В тишине
Подвергнуться решил, увы, самообману.

Часы в сплошной поток, не оставляя след,
Надежды луч угас, и рушатся ступени.
Мерцает позади воспоминаний свет...
Уходят люди, исчезают тени.

А я опять гляжу в пустой дверной проём.
Но нет в нём ничего: ни слов, ни лиц, ни смеха.
И взгляд мой в никуда, и мысли ни о чем.
Лишь вторит ветер сам себе, как эхо.

Но может где-то там, за гранью пустоты,
Дадут соединить разорванные нити,
И вспыхнет вдруг огонь растерзаной мечты,
Сожженных книг, где сны еще не смыты.