Архитектор своего Я или Душа и Разум: Диалог

Предисловие

Настоящий текст не претендует на роль дидактического пособия или окончательной истины. Его цель – предложить пищу для размышлений, инициировать вдумчивый диалог и послужить отправной точкой для дальнейших, более глубоких рассуждений. Автор делится идеей, приглашая читателя к самостоятельному осмыслению и формированию собственной позиции.


Философия - социум и ясность


Вы ищете аутентичности в мире подделок. Это трудный, но честный путь.


Правда в том что этот инструмент меняет фундаментально взгляд на жизнь быть наблюдателем своих эмоций — это мощный инструмент. Когда вы спрашиваете "кто злится?" в момент гнева, вы действительно отделяетесь от реакции и обретаете пространство для выбора. Контроль имоцый это держать вверх над собой а не искать в ком-то, не кто не придëт на помощь.
Противоречие между внутренней гармонией и агрессией социума
- Критика "овечьего" поведения и лицемерия духовных учений
- Поиск подлинной свободы вне системы потребления.
Откажитесь от не правого подчинения, на первый взгляд - это борьба с не рушимой крепостью. Это страх - страх тот же наркотик, победить страх не возможно, он древнее нас, а вот не подоваться страху возможно. Вся система рухнет, когда придëт ясность....

Психология и философия - две стороны нравственности. 

Есть заблуждение: психология – это туфта, не работает, это самогипноз, и, выйдя из него, разочаруешься в реальности. Безусловно, так. Но если не жить психологией, а относиться к ней как к методике, это мощный инструмент.

Философия – это не только открытие, но и поражение собственного "я". Здесь нет виновных, виноват сам – в том, как ты живешь. Пока будешь винить, будешь спать. Потому что в этом сне ты – жертва.

Ответственность: перестать винить родителей, обстоятельства, страну, начальника, погоду, судьбу, всех и вся. Ответственность не значит признать, что я во всем виноват; это вообще не про вину. Это про то, чтобы честно все признать: я – источник того, что происходит в моей жизни. Не кто-то снаружи, а я. Мои реакции, мои решения, мое восприятие, состояние и эмоции. Это первый признак того, что вся власть над вами – у вас в руках.

А я... А кто я?

Я заметил: психология преподносится каждому через его опыт, где себя как одежду примеряет с методикой. Философия бьет прямо в цель, где себя же возвысишь и тут же проклянешь до безобразия, где себя выведешь к таким мирам и открытиям, что по своим мирам скучать начинаешь, попутно обитая в них. 

О свободе, социуме и истинном сострадании

Я не согласен с правилами, которые диктует социум. Жить в обществе, сохраняя абсолютную доброту, невозможно: рано или поздно внутренняя гармония и стремление к свету разбиваются о грубость окружающих. Тебя пнут раз, другой, десятый — и ты взорвешься. И неважно, был ли это злой умысел или «просто шутка». В такие моменты призыв «подставить вторую щеку» теряет всякий смысл. Быть «добрым» в угоду системе — это сладкий яд. Лучше быть собой.

О сострадании и жалости
Важно различать сострадание и жалость. Жалость — это когда ты наливаешь пьющему человеку, оправдывая его слабость, и тем самым падаешь вместе с ним. Истинное сострадание — это сказать: «Я верю в тебя, ты справишься», — и идти дальше. Учитесь сострадать, а не жалеть. Будьте вольными.

О системе и свободе
Быть вольным — значит отрицать привычные нормы социума. Когда ты выходишь из системы, её ценности превращаются в хлам, а физический труд, направленный лишь на поддержание «сытного пойла», теряет всякий смысл. Система требует послушания и не терпит мудрости. Именно поэтому философы всегда оказываются на её «дне», но их молчание звучит громче любых слов. Система бессильна перед тем, кто осознал: его энергия и мысли принадлежат только ему.

Закон против Кона
Существует «закон» (низшее) и «кон» (высшее). Закон придуман для контроля: «У меня меч, у тебя меч — чтобы мы не перебили друг друга». Но когда меч есть только у одного, закон превращается в инструмент порабощения, прикрытый иллюзией свободы.

В природе нет бедности — есть лишь чувство нехватки. Беден тот, кто глуп. Богат тот, кто мыслит самостоятельно и не ищет счастья в низменных удовольствиях. Такой человек никого не учит, потому что вибрации сознания у всех разные: глупый всё равно увидит в мудреце лишь «чудака». Хочешь знать истину? Иди и познай её сам.

Нет ничего невозможного. Невозможно тогда, когда вас отпевают, а остальное возможно.

Система вас купила за низшие удовольствия: вкусно поесть, секс, алкоголь и деньги. На этом построена культура. Живя в социуме, вы боретесь против системы, которая вас поит пойлом, и при этом не хотите отказаться от пойла. Я понимаю, вы против системы, но таким макаром, чтобы не менять низшие удовольствия…

Так уйдите из системы тихо и незаметно, а не так, чтобы вас город провожал. Достаточно одного текста, человек сам себе Бог и творец.

Познайте себя.
Простите всех своих врагов, сложите оружие.
Врагам ваше прощения не нужно.
Оно нужно вам. Не карите себя.
Обида, злоба, ненависть оно вас разрушает из нутри.
Сядьте как вам удобно, ляжте.
Вспомните все свои обиды.
Где напряжение, или боль?
Голова, в груди или в животе.
Дышите глубоко, представьте что вдыхаете золотой мягкий песок.
Наполняйте с каждым вздохом это место где болит, заполняйте золотым песком эту пустоту.
При выдохе, не выдыхайте эту боль, а ослобляйте мышцы вокруг этой боли.
Примите эту боль, сложите оружие.
Разум будет кричать что это больно, что довольно - остановись. Минут через 15 или 40 может и больше, вы почувствуете облегчения. Та борьба что шла годами исчезнет.

А если говорите об этом, и ваше мнение как новая идея отношения к положению, и с вами соглашаются, вы ловите какой-то хайп о том, как ваше мнение важно. Но оно важно вам.

Всё, что с вами происходит, ваши волнения, ваша борьба — это вы и есть. В эти моменты, я думаю, можно побыть наблюдателем. В порыве злости спросите себя: кто злится? Тот, кто спрашивает, тот и есть ты. Злость отходит на второй план. Или в момент злости скажите себе: "Я злюсь!". Вы почувствуете, как злость на 30% ослабевает. Парадоксально: личность и маски настроения отделимы, и их можно контролировать. Отсюда и понимание, что ты хозяин своих мыслей, и твоя энергия принадлежит только тебе.
Будь безмолвным наблюдателем. Быть наблюдателем — это не участвовать в собственном отрицании, не быть в эпицентре собственного хаоса. Идя по улице, отвлекитесь на минуту — остановитесь, не думайте, куда вы шли, не думайте о чём думали, будьте наблюдателем. Смотрите, как дует ветер, или как солнце светит, как люди ходят. Будьте наблюдателем, дайте тишину. В безмолвном молчании свои плоды от наблюдения получите в виде расслабления. Твоё молчание в этот момент громче слов.

Я так думаю, всё, чего вы хотели бы в жизни добиться, в денежной системе, материальных вещей, что бы то ни было — машина, дом, вещи. То отнеситесь к этому как к игре в монополия. Это вам не принадлежало и не принадлежит, а игроки меняются. Наш земной шар трижды продан.

Я для себя понял одно — все эти методики принятия и прощения, безусловно, работают, но это методика, и этим можно пользоваться, но не жить этим. Чтоб быть просветлённым, достаточно просто хотя бы животных не обижать, раз в неделю 1 день не есть, да и вообще меньше есть... есть такое понимание - поел значить наелся. Наелся значить - переел. Переел значить - отравился.... Относитест к еде - как к пище. Как к мембране. А не как к удовольствию. Ведь самая вкусная еда, - когды ты голоден. Важно - перестать лгать, босыми чаще ходить по земле. Обливаться холодной водой каждое утро. Такое упражнение вырабатывает не только закалку, но и силу воли. В тягость?Тогда просто хотя бы не лгите… Несите ответственность за свои действия, мало родиться человеком. Быть человеком это труд над собой. Для этого не нужны стопки святых книг, а достаточно одного текста, того, который вам по душе из учений просветления, много не нужно. Каждый день мы надеваем маски — успешный, важный, умный и т. д. Бал-маскарад уродов…… Так не участвуйте в этом балу.
Истинное богатство не в накоплении, а в умении отдавать. Не в обладании, а в свободе от желаний. Когда ты перестаешь гнаться за призраками, ты обретаешь то, что действительно ценно – себя. Помни, что каждый миг – это возможность выбора: быть собой или играть роль. И только в подлинности кроется истинное просветление.
Путь к себе лежит через отказ от иллюзий, которые плетет нам социум. Мы живем в мире, где ценятся внешние атрибуты, а внутренняя сущность зачастую остается незамеченной. Но истинное богатство не в накоплении материальных благ, а в обретении внутренней свободы и самодостаточности.

Философия, как инструмент самопознания, помогает нам разглядеть эти иллюзии и начать путь к аутентичности. Она учит нас быть наблюдателями своей жизни, отделять себя от своих эмоций и реакций, обретая тем самым пространство для осознанного выбора. Психология же предлагает методики для работы с этими эмоциями, помогая нам понять их природу и научиться управлять ими.

Важно понимать, что ответственность за свою жизнь лежит на нас самих. Перестать винить других и обстоятельства – это первый шаг к обретению истинной власти над собой. Мы – творцы своей реальности, и наши мысли, решения и эмоции формируют наш мир.

Сострадание, а не жалость, становится нашим проводником в отношениях с другими. Сострадать – значит верить в человека, поддерживать его, но не брать на себя его ношу. Быть вольным – значит отказаться от навязанных социумом ценностей и норм, обретая подлинную свободу.


В мире раздора, важно понимать: что такое табу. Оно илюзорно.


Понимание табу критически важно в мире раздоров. Табу – это запрет, нарушение которого влечет за собой осуждение. Убийство соплеменника – грех и нарушение закона. Убийство же врага – акт героизма, заслуживающий похвалы. Сам акт убийства не меняется, но табу на него снимается. Грех – это не отдельное понятие, а неотъемлемая часть табу.

В условиях межплеменных конфликтов ключевым является понимание природы табу. Табу представляет собой запрет, нарушение которого влечет за собой осуждение и наказание. Например, если воин убивает представителя своего собственного племени, это считается тяжким проступком, нарушением установленного закона. Однако, когда тот же воин убивает представителя враждебного племени, его действия, напротив, удостаиваются похвалы и считаются героическими. Таким образом, сам акт убийства не исчезает, но табу, связанное с ним, снимается в зависимости от контекста. Понятие греха, как таковое, не является самостоятельным; оно изначально заложено в самой сути табу.

Насилие, рабовладение, грабёж по отношению к вражескому племени – таких поступков не осуждают, они считаются проявлением силы и доблести, залогом выживания и процветания. По отношению же внутри своего племени это грех, нарушение закона, подрывающее основы общины и ведущее к хаосу.

Такое разделение ценностей, где жестокость к чужим оправдана, а к своим – наказуема, является краеугольным камнем многих древних обществ. Оно формировало их мировоззрение, определяло границы дозволенного и недозволенного, служило инструментом поддержания порядка и сплочённости. Враг – это угроза, которую необходимо нейтрализовать любыми средствами, а соплеменник – это часть единого целого, чьё благополучие и безопасность являются приоритетом.

Эта двойная мораль, столь чуждая современному человеку, была естественной для тех, кто жил в условиях постоянной борьбы за ресурсы и выживание. Она позволяла им сохранять свою идентичность, защищать свои земли и традиции, передавая их из поколения в поколение. И хотя сегодня мы смотрим на такие порядки с осуждением, понимание их исторического контекста помогает нам лучше постичь сложность человеческой природы и эволюцию наших представлений о добре и зле.

Завершая размышления о табу, мы приходим к важному выводу: понятие греха не имеет под собой реальной основы. Точно так же не существует и абсолютного зла, поскольку это лишь низкие вибрации, нуждающиеся в постоянной подпитке. Невозможно вечно ненавидеть – ненависть разрушает самого человека изнутри.

Любовь же и доброта не требуют подпитки. Абсолютная любовь существует и способна длиться годами, десятилетиями.

Она является естественным состоянием бытия, источником созидания и гармонии, неиссякаемым потоком энергии, который питает и преображает всё вокруг. В отличие от разрушительных эмоций, которые истощают и опустошают, любовь наполняет, исцеляет и вдохновляет, становясь истинным двигателем

Кон

Кон выше закона и табу

Жить «по кону» означает — в соответствии с этими принципами, в состоянии целостности, недвойственности.

Внутренняя целостность, принятие собственных решений, здравомыслие, честь. Это путь к гармонии с собой и миром, где нет места противоречиям и сомнениям. Это осознанный выбор жить в ладу со своей истинной природой, проявляя мудрость и стойкость в каждом шаге. Это стремление к ясности мысли и чистоте намерений, позволяющее видеть суть вещей и действовать в соответствии с ней. Это проявление уважения к себе и другим, основанное на глубоком понимании взаимосвязи всего сущего.

Тогда рождается истина, что не знает границ.
Истина, что пробивается сквозь стены лжи.
Истина, что освещает путь заблудшим душам.
Истина, что сильнее любой тирании.
Понимание того что не кто тебе не может навредить так как ты себе сам, не кто не в силах лишить истинного "Я" Кроме тебя самого.


Существует множество методик, направленных на самосовершенствование. В качестве примеров можно привести:


Эзотерика и самогипноз.


Первый этап: подготовка и мышечная память

Найдите максимально удобное положение и постарайтесь полностью расслабиться. Возьмите в руку любой небольшой предмет – будь то пульт от телевизора или телефон. Главное, чтобы он удобно лежал в ладони. Сожмите его, затем расслабьте, ощущая его форму и вес. Цель этих действий – зафиксировать форму и вес предмета в мышечной памяти. Для этого достаточно 1-2 минут.

Второй этап: концентрация и отделение от предмета
Положите предмет.
Теперь сфокусируйте внимание на кончике носа. Дышите глубоко. Одновременно с этим, мысленно вспоминайте и ощущайте в ладони форму и вес предмета, но не теряйте концентрацию на кончике носа. Попробуйте мысленно поднять руку, отделившись от ощущения предмета и его веса, продолжая чувствовать его в ладони. При этом важно не терять фокус на кончике носа.

Третий этап: достижение состояния

Через 15-20 минут (или раньше/позже, в зависимости от индивидуальных особенностей) вы можете почувствовать едва уловимый "эфирный запах". Он длится меньше секунды, но его невозможно спутать ни с чем другим. Это запах эфирного вашего тело. Это состояние означает, что ваша нервная система начала восстанавливаться, все внешние раздражители меркнут и выпадают из вашего внимания. Сознание отделяется от тела, что приносит легкую эйфорию.

Интерпретация состояния

В эзотерике это состояние называют транс в подпитке жизненой силы "мембраной".
В психологии это означает восстановление нервной системы и ощущение бодрости.
– это именно этот эфирный запах, который вызывает в подсознании восхищение ("Вау!") и желание повторить.
Не расстраивайтесь, если не получится сразу. С каждым разом вы будете приближаться к цели. В начале может быть сложно концентрироваться на кончике носа и одновременно пытаться отделиться от предмета, теряя контроль. Фокусировка на чем-то одном может привести к потере этого состояния. Главное – не терять желание достичь цели, оно станет вашим маяком.

Самогипноз "Я есть"
Включите спокойную музыку.
Ляжте, глубоко дышите, глубокое дыхание успокаивает, с каждым выдохом раслабляйте мышцы. Главное не уснуть! Представте себе прогулку по старому кладбищу. Вы идете, гуляйте, по тропинке, а над верхушками деревьев легко парят души. Души жильцов этого кладбище. Вам хочется присоединиться к ним. ( желание полëта) Полетать с ними. Ваш взгляд устремлен к горизонту, и вы ощущаете, как души кружатся легко и непринужденно. Вы взлетаете к ним, но остаетесь чуть ниже их полета. Это состояние длится очень короткое время – около 1 секунды.

Выход из гипноза.

Выходя из гипноза, перестаньте ощущать души. Все мгновенно прекратится. Затем откройте глаза. Если открыть глаза раньше, вы рискуете остаться в состоянии гипноза, что может привести к недомоганию или будете болеть.

Важное примечание:

Не пытайтесь рассматривать форму или лица душ. При фокусировании внимания на их образе вы можете увидеть их, но это приведет к резкому выходу из состояния гипноза и переходу в фантазию.

Суть самогипноза:

Главная цель самогипноза – достижение светлого, позитивного состояния и улучшение самочувствия.

В эзотерике это называется глубоким трансом.
Стресс, уныние и чувство рассеянности исчезают. Вам лень будет вспоминать обиды, предательство, огорчение, всë это будет лешено вашего внимания.
Не стоит ожидать чего-то сверхъестественного.
Результат:

Мир вокруг вас начнет светить ярче и прекраснее. Это не самообман, а отражение вашей внутренней целостности души. Именно в таком состоянии мы и были рождены.
Это возвращение к себе, к той изначальной чистоте, которая всегда была внутри, ожидая своего часа, чтобы расцвести во всей своей неповторимой красе.

Важно понять:

Три барьера на пути к расширению мировоззрения
Чтобы выйти за рамки привычного восприятия и обрести подлинную свободу, важно проанализировать три фактора, которые чаще всего сковывают человеческий дух. Посмотрим на них через призму осознанности.

1. Страх смерти как источник мышления жертвы
Боязнь смерти естественна, но когда она становится доминирующей, она превращает человека в жертву обстоятельств. В этом состоянии меркнет понятие чести: страх потерять «безопасность» заставляет нас пасовать перед несправедливостью. Мы боимся возразить начальнику, боимся осуждения общества, боимся перемен.
В результате мы отказываемся от верных, но смелых решений в пользу «удобных» и безопасных, даже если они разрушают нас изнутри. Страх смерти — это тюрьма, где комфорт ценится выше достоинства.

2. Иллюзия надежды: отказ от ответственности
Слепая вера в «судьбу», «волю божью» или ожидание помощи извне часто становятся формой психологического эскапизма. Мы надеемся на чудо, на посредников или на пресловутое «авось», лишь бы не брать ответственность на себя.
Действовать самостоятельно — страшно и неудобно. Проще переложить груз решений на внешние силы, чем признать, что твоя жизнь — это результат твоих собственных усилий. Надежда без действия — это лишь способ усыпить свою волю.

3. Ложное служение и утрата «Я»
Многие живут под диктатом долженствования: «я должен соответствовать», «я должен быть удобным». Это приводит к полной потере способности принимать собственные решения. Мы становимся исполнителями чужой воли, оправдываясь фразой: «Мне так сказали».

Практика осознанности:
Выделите период — неделю, месяц или квартал. Проанализируйте свои действия: сколько решений за это время были действительно вашими, а сколько — продиктованы общественными ожиданиями?
Когда вы осознаете, что «хотели совсем другого», задайте себе два ключевых вопроса:

Почему я поступил именно так?
И почему я решил, что иначе поступить было нельзя? Или так: "Почему именно так?" и дополни " И не как больше ? "
В этот момент рождается чувство выбора. Вы перестаете быть функцией системы и начинаете обретать собственное «Я».

Мы склонны воспринимать мир через набор готовых шаблонов, усвоенных в детстве или навязанных средой. Наш мозг — мастер экономии энергии: ему проще классифицировать явление как «хорошее» или «плохое», «правильное» или «неправильное», чем каждый раз заново исследовать суть вещей.

Потребность быть «хорошим» в глазах других — это невидимые оковы, которые парализуют волю. Мы подсознательно выстраиваем свою жизнь как спектакль, где главная цель — получить аплодисменты или избежать критики.

Когда мнение окружающих становится мерилом успеха, вы теряете внутренний компас. Вы начинаете «подкручивать» свои ценности под ожидания толпы, превращаясь в отражение чужих представлений о том, каким вам следует быть. Осознанность здесь заключается в том, чтобы научиться выдерживать дискомфорт от непонимания другими, сохраняя верность собственному вектору развития.

Если бы завтра все социальные обязательства и страхи исчезли, какой поступок я совершил бы прямо сейчас?»

Ответ на этот вопрос — это не руководство к немедленному разрушению текущей жизни, а карта вашего истинного «Я». Как только вы увидите разницу между тем, где вы есть, и тем, где вы хотите быть, барьеры перестанут казаться непреодолимыми стенами. Они превратятся в задачи, которые можно решать одну за другой, возвращая себе право на авторство собственной судьбы.

Самые верные решения - повержены сомнениями.

«Самые верные решения разбиваются о скалы наших сомнений. Мы ищем тихую гавань комфорта, опасаясь шторма, который мог бы привести нас к цели».

«Мы предаем свои лучшие порывы, как только в них прокрадывается сомнение. И вместо того чтобы идти к истине, мы выбираем уютную, но ложную безопасность»

Стоит только понять: что это иногда самые простые, земные практики оказываются эффективнее сложных философских систем.

Дневник отшельника

Солнечный майский луч, настойчивый и яркий, пробился сквозь неплотно прикрытые шторы, щекоча веки. Я открыл глаза. Тишина. Только пение птиц нарушало утренний покой. Встал, ощущая привычную тяжесть в теле, но вместе с тем и странное, предвкушающее волнение. Закурил сигарету, жадно затянулся, выпуская дым в воздух, который казался таким чистым и свежим.
Размышления начались сами собой, как будто уже давно ждали своего часа. С чего начать? Что взять с собой, а что оставить? Каждый предмет казался важным, но в то же время и лишним. В походный рюкзак отправились запасные вещи, военный котелок, охотничьи спички, огниво, посуду туриста, спальник, коврик от палатки. Четырехместную палатку, сложенную в компактный сверток, пристегнул снаружи.
Наличные деньги. Пересчитал их заранее, еще вчера. Семьсот пятьдесят тысяч рублей. Все мои сбережения. Не так много, но достаточно. Достаточно для начала.
Оделся в заранее приготовленные вещи. Простая, но прочная одежда, не стесняющая движений.
Сбор прошел быстро, решительно. Не было сомнений, не было колебаний. Осознание того, что сегодня я не буду ночевать дома, и завтра, и никогда больше, придавало сил. Я решил уйти. Уйти в отшельники.
Взглянул на дом в последний раз. Он казался таким чужим, таким далеким от того, что я чувствовал сейчас. От той свободы, которая манила меня, от той тишины, которая обещала покой.
Закинул рюкзак на плечи. Тяжесть была приятной, ощутимой. Это вес моей новой жизни. Шагнул за калитку. Солнце уже поднялось выше, заливая мир золотистым светом. Я шел вперед, не оглядываясь. Странник. В поисках себя. В поисках тишины. В поисках мира.
Отправившись на ж/д вокзал.
Мой путь пролегал мимо знакомых улиц, которые теперь казались декорациями к спектаклю, который я больше не играл. Каждый дом, каждое дерево, каждый встречный прохожий – все было частью прошлого, которое я оставлял позади. В воздухе витал запах цветущей сирени, смешиваясь с ароматом свежеиспеченного хлеба из пекарни на углу. Эти запахи, такие привычные, теперь вызывали лишь легкую грусть, но не сожаление.
На вокзале царила обычная суета. Люди спешили, тащили чемоданы, прощались. Я же двигался среди них, как призрак, невидимый и неслышный. Купил билет в один конец.
Поезд тронулся плавно, унося меня все дальше от привычного мира. За окном мелькали поля, леса, деревни. Я смотрел на них, и в душе росло чувство умиротворения. Это было начало моего пути. Пути к себе.
Путешествие поездом заняло три дня.
Мой путь пролегал из Ростова-на-Дону в Новосибирск. Три долгих дня в поезде, наполненных предвкушением и ожиданием главного начала, стали настоящим испытанием. Но ничто не омрачало моей решимости: я отправлялся навстречу новой жизни, к новому старту!
С Новосибирска до Горно Алтайского края на автобусе.
По прибытию, выходя с автовокзала меня охватила неуверенность. В местном киоске купил местную газету и карты Горно Алтайска.
В газете нашёл объявление о посуточной аренде частного дома на окраине города – идеальный вариант. Позвонил, ответили быстро. К счастью, собственник был свободен. Мы договорились о месте встречи по адресу, времени, осмотре и оформлении сделки.
Сделка состоялась, я арендовал дом на 7 дней.
Началась подготовка: я смастерил простое, но надёжное оружие. Обследовал окрестности, изучал карты и местный ландшафт. Шесть дней пролетели незаметно. За это время я определился с местом, построил маршрут, далеко в глубь принял решения сразу не отправлятся в даль диких мест. Не успею добраться за время аренды. И денежный капитал сулил мысль о пополнении запасов.
Решил углубиться в три захода:
1) Найти место, обустроить.
2) Продуктовые запасы, что будет нужно из стройматериала, что не учёл в инструментах и т. д.
3) Вещи, зерно, мука и т. д., а также то, что не учёл из второго захода.
Опыта выживания не имея, но мысль о воле казалась фанатичной, и выше всего здравого рассудка. Я понимаю что ставлю свою жизнь в опасность. Не было чëткой цели, не было точного плана действий. Я творю эксперемент. Но не что не останавливает меня перед идеей. Шесть дней – так мало и так много в свете предстоящих событий. Я купил необходимые вещи, инструменты, продуктовые запасы и инвентарь, продумал переноску груза от точьки прибытия - до окончательной точьки.
Договорился о заброске меня и собственно багажа к ближайшиму месту от точки. План был чётким и обговоренным. Там меня должны были встретить на вездеходе и провести по местным тропам до предельной точки. Дальше – самостоятельно, предварительно перенеся части багажа, продукты и вещи до финишной точки.
Наступил седьмой день. Я начал собираться, нервничал, сердце колотилось от жажды неизведанного. Оделся, собрал запасы, инструменты и инвентарь.
Затем – оружие. Не для войны, нет. Для защиты. Для уверенности. Я зарядил стволик пулькой калибра 5,5, добавил строительный патрон. Прикрутил к самодельному устройству, похожему на "Сигнал охотника". Проверил предохранитель. Ещё 12 таких стволов снарядил, аккуратно уложив их в специально пришитый боковой карман на штанах. Пять пачек пулек того же калибра, десять коробов строительных патронов. Три заранее приготовленных шëмпола. Масло для механизма и маслёнку. Всё это – в отдельный, легкодоступный карман рюкзака.
Добрался быстро. Всё как в тумане, мысли путались, жадно глотая воздух от переизбытка адреналина. И вот я добрался, к точке пересадки на вездеход. Я не осознавал, что натворил. Но ни шагу назад. Нет сожаления, только неуверенность и страх. Много страха перед неизвестным, непознанным.
Доставка к месту заняла почти весь день. Разгрузка произошла быстро. Было тяжело осознать: вездеход уезжает, а я остаюсь. Я понимаю, что моя первая ночь будет в лесу. Страх мгновенно исчез, нахлынуло чувство эйфории, детской наивности. Мне теперь не нужно будет каждый день надевать маски — успешный, важный, умный и т. д. И Лгать не нужно, приукрашивать, что-бы не потерять свой статус и лицо в обществе. Я теперь настоящий. Я вышел из системы, из системы порабощения, подчинения и потребления.
Мне теперь не нужно гоняться за желанием потребностей, где всего там много, а нам всё мало. Мне не нужны теперь эти призраки желаний. Ибо нет искушение.
Я разбил лагерь, размышляя о моём новом рождении. Ночь прошла полна размышлений о предстоящей новой жизни. Уснул поздно.

ПУТЬ К ПОСТАВЛЕННОЙ ЦЕЛИ.

Мысль о предстоящем переходе и распределении груза разбудила меня. До точки, расположенной не менее чем в сорока километрах от лагеря, предстоял долгий путь. Я неторопливо собрал лагерь и двинулся вперёд. Точного плана относительно будущего места стоянки у меня не было.
Шагая, я размышлял о своей новой свободе, о том, что теперь я сам себе бог и творец. Груз на плечах — это мой дом, мой уют, мой очаг. Я шёл по направлению к точке, постоянно сверяясь с топографической картой и компасом. Попутно привязывал ласкутки ткани к стволам деревьев, для второй вылазки, Лоскутов было 3 цвета, белый близок к крайней точки, салатовый средний путь, жëлтый близк к оканчательной точки. Дабы не заплутать. В голове крутились вопросы: как построить жилище в дикой природе? С чего начать? А если не выйдет, каков запасной план? Или, может, лучше землянка? Как делать ловушки на дичь? Как добыть средства для существования?
Два дня пути были наполнены размышлениями. Погода, словно понимая мое состояние, не омрачала путь ни дождем, ни ветрами.
Прибыв на место, я обнаружил, что вода закончилась. Передо мной открылось пространство у русла горной реки, свободное от лесной чащи. В дали были расположены горы.
Разбил лагерь.
Решил посвятить следующий день изучению окрестностей. Обойдя территорию, я пришел к выводу, что берег реки – наиболее подходящее место: просторная поляна, идеальная для строительства, и близкий лес, готовый поделиться материалами. Мысли мои обратились к постройке из молодых, гибких стволов.
После отдыха, исследования окрестностей и выполнения всех необходимых дел, я решился построить жилище. Сначала я составил визуальный проект. Затем отправился на окраину леса, помечая молодые деревья для последующей вырубки, обработки и транспортировки. Найдя подходящую ровную площадку, я подготовил место для будущей постройки.
Вернувшись в лес, я рубил и очищал стволы от ветвей, выбирая самые ровные и удобные для переноски. Мысли о возможном егере и ответственности не давали покоя.
Я рассчитал, сколько стволов потребуется, как их крепить и где будет вход. В итоге, полезная площадь помещения составила 14 квадратных метров (4 метра в ширину, 5 в длину, 1.8 в высоту). Для этого понадобится 13 венцов из стволов диаметром 20 см, что в общей сложности составляет 82-90 брёвен.
Обработка и переноска брёвен заняли 12 изнурительных дней. Я был совершенно вымотан. В перерывах между работой пытался рыбачить.
Наконец, все материалы были на месте, аккуратно сложенные и готовые к сборке. Теперь предстоял самый ответственный этап – возведение стен. Я представлял, как буду подгонять каждое бревно, вымеряя пазы и углы, чтобы конструкция была прочной и герметичной.
Ряд за рядом, поднимая стены к небу. Я предвкушал момент, когда смогу зайти внутрь, ощутить запах свежего дерева и понять, что это – мой дом, построенный собственными руками.
Тщательно измерив и подогнав каждый ствол от основания до вершины, я начал возводить стены будущего жилища. Работа шла вручную: пропиливая пазы для укладки, я стискивал зубы от напряжения. За девять дней стены были готовы.
Погода испытывала меня на прочность: то проливные дожди, то пронизывающий ветер.
Однако крыша, дверь и два небольших окна представляли собой новую проблему. Чем их закрыть? Как соорудить крышу? Чем укрепить конструкцию? И как утеплить стены изнутри? Тапчан я смастерил быстро, а стол собрал - распилив и расколов ствол. Оставался вопрос обогрева – для этого идеально подходила буржуйка, такая же, как в лесничестве, которая служила и печью.
Запасы еды таяли, и нужно было пополнить их, а за одно купить стройматериалы: крепежи, гвозди, скобы и прочее. Пришло время отправляться на "большую землю", в цивилизацию.
Казалось, за это время я разучился говорить. Не хватало самых обыденных вещей: я отчаянно жаждал кофе... И перчаток, о которых, впрочем, не подумал заранее, как и о бритве.
Решение было принято. Собрав лагерь, я двинулся в путь с первыми лучами солнце.
Второй день пути. Лоскутки-ориентиры на месте. Иду, пою песни о том что вижу, устал, промок под дождём, еды почти нет. Ноги стëр - Мозоли от промокшей обуви.
Через четыре дня я добрался до цивилизации.
Сняв гостиничный номер на три дня, первый день я посвятил восстановлению сил: приводил себя в порядок, отдыхал, спал.
На второй день я отправился за покупками. Предворительно составив список. Уже не нужно было гадать, что взять, а что нет. Уже очëтлево понимал что нужно, а что лишние.
На третий день выяснилось, что аренда вертолёта обойдётся минимум в 100 тысяч рублей. Мысль о предстоящем обратном пути с грузом совсем не радовала. Я раздобыл адрес частной компании. Продлив номер ещё на двое суток, я получил время, чтобы заключить договор на транспортировку и закупить всё необходимое для следующей вылазки.
На четвёртый день договор был подписан. Мы обговорили место посадки и условия транспортировки груза.
На пятый день – погрузка и взлёт в 15:40
Обратный путь, казалось, был куда короче, чем дорога сюда. С каждым метром, приближающим меня к моему лесному дому, росло предвкушение. Теперь предстояло самое интересное – превратить сырые бревна в уютное убежище.
Крыша была возведена - односкатка. Листы железа, уложенные с ювелирной точностью, заблестели на солнце, отводя воду от стен. Дверь стала на место.
Внутри я укладывал утеплитель, тщательно заделывая каждую щель, чтобы сохранить тепло. Буржуйка, установленная в центре комнаты, уже ждала своего часа, окна были застеклëнны. Приобрëл летиратуру о выжевании в дикой природе, и о лечебной и культурной растительности Горно Алтайского края.
Я рад, доволен собой. Кажется всë по плечу и море по коллено.

ЖИЗНЬ В УЕДИНЕНИИ

Время поджимает, а зимы здесь суровые. Необходимо успеть подготовиться. Сейчас я занимаюсь установкой петель на дичь. Не всё получается сразу. И ведь территория для установки довольно обширна и разбросана.
Летиратура по выживанию и охоте даëт узнать опыт. Ускоряя собственные уроки выживания -
Как ставить петли на зайца:
Петлю расправляют поперёк заячьей тропы, диаметром 15–20 см, в зависимости от её ширины. Высота установки — 12–15 см над заячьим следом.
Крепится петля к молодому деревцу или кусту, расположенному рядом с тропой, либо к вбитому в землю колу из ствола молодого дерева высотой 1,5–2 метра.
Наиболее удачные места для установки — там, где тропу пересекают упавшие деревья или неширокие канавки, через которые заяц перепрыгивает. В таких случаях петлю настораживают там, где остаётся след от передних лапок прыгнувшего животного.
Другие заботы и наблюдения:
Помимо этого, нужно заготавливать дрова. Я уже начал, и даже построил небольшой навес.
Недавно ходил на рыбалку, удалось поймать хариуса и окуня.
С обработкой земли, для посадки огорода, не что не начато.
Здесь нет кровасосущей комаров, как и в прочем мошки.
Связано это с особенностью климата.
Петли научился ставить, ловлю дичь и первый добытый заяц.
С момента моей последней вылазки к цивилизации прошло уже более пятидесяти дней. Первое время я привыкал к тишине — здесь она особенная, кажется, будто давит на уши. Не хватало телевизора или радио.
Освещение было большой проблемой. Пришлось привыкать к лучине, но теперь это кажется естественным.
Здесь нет суеты, нет отвлекающих факторов. Есть только внутренний ритм и ощущение полной свободы. Время здесь течёт иначе.
Изменение восприятия времени:
Ход времени изменился, как и мой внутренний ритм. Нет ощущения часов или минут, только полная свобода. Здесь время ощущается по-другому.
Иногда, сидя у костра, я вспоминаю свою прошлую жизнь. Городской шум, бесконечная гонка, стресс. Всё это кажется таким далёким, нереальным. Здесь, в лесу, я нашёл себя. Обрёл покой, гармонию с природой. Мои чувства обострились, я стал замечать то, на что раньше не обращал внимания: тонкий аромат после дождя, игру света на поверхности реки, пение птиц на рассвете.
Внутренний ритм, о котором я говорил, теперь полностью синхронизирован с ритмом природы. Нет будильников, нет расписаний. Есть только я, лес, горы и бесконечное течение времени, которое здесь ощущается совсем иначе. Оно не бежит, а течёт, плавно и неторопливо, давая возможность насладиться каждым моментом, каждой секундой. И в этой свободе, в этой тишине, я нахожу истинное счастье.

ПУТЬ В ГОРЫ

Три дня назад я отправился в горы. Путь от моего жилища занял около пяти километров. К полудню я добрался до подножия невысокой горы.
Поднявшись на вершину, я был поражен открывшимся пейзажем. Величие гор захватило дух, и от этой красоты у меня буквально закружилась голова. Вторую половину дня я провел, наслаждаясь этим завораживающим видом.
Когда начало смеркаться, я отправился в обратный путь. Спуск был наполнен размышлениями о смысле жизни. Перед величием гор все земные потребности – машина, деньги – казались ничтожными, превращаясь в пыль и хлам. Но теперь к этому добавилось осознание собственной уязвимости. В горах, перед лицом дикой природы, человек – лишь песчинка, его цивилизация – тонкая пленка, которая может порваться в любой момент. И эта пленка порвалась.
Не пройдя и половины пути вниз, примерно в пятистах метрах от меня, я увидел медведя. Он двигался параллельно моему маршруту, словно наблюдая за мной. Сердце заколотилось. Казалось, зверь следовал за мной, не нарушая дистанции, будто изучал. В голове пронеслись мысли: "Что делать?" Я зарядил оружие, но стрелять не хотелось. Понимал, что калибр 5.5 для медведя – это как укус комара, да и дистанция была велика. Уверенности в превосходстве оружия против такого зверя не было.
Сердце сжалось, ноги стали ватными, в висках пульсировало так, что я слышал собственное биение. Я лихорадочно думал, что предпринять, если медведь начнет приближаться. Убить его сразу я не смогу – калибр слишком слаб. Бежать – бесполезно, я бы не убежал.
Медведь преследовал меня весь спуск. Он то появлялся в поле зрения, то исчезал. Спуск, казавшийся под действием адреналина бесконечно долгим, наконец закончился. Стало совсем темно. Время словно играло против меня.
Самым ужасным было потерять медведя из виду. В такие моменты хотелось просто раствориться. Подойдя к ближайшим деревьям, я принял решение забраться на одно из них и дождаться рассвета.
Взобравшись на дерево, я не сводил глаз с земли, выискивая медведя. Ночь была холодной, и каждый шорох, каждый треск ветки заставлял сердце биться чаще. Я прижимался к шершавой коре, пытаясь слиться с ней, стать невидимым. Внизу, в непроглядной тьме, я слышал его тяжелое дыхание, его шаги, которые то приближались, то удалялись. Казалось, он знал, где я, и просто играл со мной, наслаждаясь моим страхом. Я замер, боясь даже вздохнуть, молясь, чтобы он потерял мой след, чтобы ушел искать другую добычу. Луна, проглядывая сквозь густые кроны, бросала причудливые тени, которые оживали в моем воображении, превращаясь в силуэт хищника. Я чувствовал, как силы покидают меня, но страх держал меня на высоте, не давая упасть.
С первыми лучами солнца я добрался до своего жилища. Грязную, ношеную обувь я оставил за порогом – надеясь, что чужой, неизвестный запах отпугнет медведя. Это был мой последний рубеж обороны, ведь перед лицом страха все средства хороши. Заперев дверь, я уснул с оружием в руках.

Неделю спустя после той встречи с медведем меня не покидали тревога и дискомфорт. Каждый раз, покидая жилище или обжитую территорию, чтобы проверить ловушки на мелкую дичь, я ощущал это неприятное чувство тревоги. Без пречинного страха.
С точки зрения психологии, пиковые эмоции — гнев, страх, злоба — переживаются в первые 10-15 минут. Затем пик спадает, оставляя лишь отголосок. Однако человек способен вновь и вновь прокручивать в голове сценарий пережитого неприятного опыта, заново испытывая те же эмоции. Так рождается беспричинный страх, перерастающий в фобию.
«Что думаешь, то и произойдёт», — как сказал Бахтияр Мамедов.

БЫТ

Утро в лесу всегда начинается одинаково. Первым делом — проверка петель. Это мой утренний ритуал.
Охота на зайца и дичь с помощью петель, на которую я всегда рассчитываю, не всегда приносит результат. Это напоминает, что природа не всегда благосклонна, и полагаться нужно в первую очередь на себя.
К счастью, у меня есть запасы: крупы, мука, подсолнечное масло, макароны и т.д.
Рыбалка тоже спасает.
Грибы я сушу, чтобы хватило надолго.
Хлеб научился печь, в виде пышек, в сковороде, при малом жаре.
Огорода нет. Попытки что-либо посадить в этом году оказались слишком поздними — приближаются холода, а в сентябре ожидаются заморозки. В таких условиях лучше сосредоточиться на имеющемся и не тратить силы на заведомо провальные начинания.
Эти базовые продукты стали хорошей поддержкой, но запасы не вечны.
Необходимо научиться добывать еду самостоятельно. Вечерами я представляю себя через три, пять, восемь лет: живущим "лешим", в гармонии с природой, вдали от цивилизации. Моя текущая цель — не просто мечтать об этом, а стать таким человеком. Это мотивирует и дает энергию.
Я изучаю следы животных, учусь распознавать съедобные растения и ягоды, которые еще можно найти до наступления морозов. Каждая прогулка в лес теперь не просто прогулка, а урок выживания. Ум, не затуманенный информационным шумом - становится острее, внимательнее к деталям окружающего мира. Я знаю, что мой путь будет долгим и тернистым, но каждый шаг приближает меня к той жизни, о которой я желаю и иду к цели...
Здесь нет обмана, здесь нет сильных или слабых.
Здесь чувство - лени, жадности и корысти я неразу не испытал. Здесь ты настоящий.....
""Почему одиночество страшнее боли?
Потому что одиночество бьëт не по телу, а по самооценке.
Когда тебя не выберают, ты начинаешь сомневаться в себе,
Боль можно пережить, еë можно оправдать.
А в одиночестве, ты задаëшь себе вопрос - что со мной не так?
Запомни - одиночество страшно не тем что ты один, а тем что рядом нет того кто отражает твою ценность.
И если ты способен выдержать одиночество. То ты выходишь из него не пустым, а цельным.
Потому что человек который научился быть собой, больше не нуждается в том что бы его выберали.""

ОСЕННИЕ ХЛОПОТЫ И ЛЕСНЫЕ ОТКРЫТИЯ

Ночи уже стали прохладными, но и дрова для отопления заготовлены. Конечно, этого запаса не хватит на весь холодный сезон – зимой заготовка дров станет привычной рутиной. Вечерами уже разжигаю буржуйку, и в жилище становится тепло и уютно.
Недавно я отправился вглубь леса и наткнулся на старое заброшенное лесничество. На входной двери помещения была высечена интригующая надпись: "Путник, спи – отдыхай. Не круши – найду, убью". Само строение оказалось весьма необычным: квадратный сруб с конусообразной крышей, которая, казалось, не была достроена. Я сначала подумал, что верх крыши провалился, но оказалось, что это хитроумное инженерное решение. Внутри сруба по бокам были устроены нары, а в центре – место для костра. Конусообразная крыша служила дымоходом с отверстием наверху, напоминая по своей сути устройство кочевых юрт. На краю одной из нар я обнаружил снегоступы, но, к сожалению, всё было сгнившим и пришло в негодность. По пути обратно к своему жилищу я также собирал грибы.

СЕНТЯБРЬСКИЕ НЕ УДАЧИ И СКУДНЫЕ ЗАПАСЫ

Наступил сентябрь, а петли, расставленные на мелкую живность, уже четвертый день остаются пустыми. Часть из них была нарушена ветром. Из продовольственных запасов у меня есть мука, соль, сахар, дрожжи, пять ящиков крупы и четыре ящика макарон. Рыбы же достаточно. Сушеный хариус, благодаря своему жиру, хорошо горит, и я даже использовал его для растопки буржуйки.
Попытки охоты оправдались... частично
Два дня назад я снова отправился в глубь леса, пытаясь добыть дичь. Петли по-прежнему были пусты – с наступлением холодов зверь уходит дальше в чащу. Обычно в такие походы я брал с собой хлеб, но в этот раз забыл. И чуть не заблудился. Казалось бы, я хорошо знаю эти места, и из-за этого потерял бдительность. Но мне удалось выбраться.
Пытался охотиться.
Девять дней без добычи – это не утешение.
Зверь здесь очень осторожен. Если промахнешься при выстреле, не с чем останешься. Да и блуждающий зверь услышит звук и уйдет на километры. После этого будешь бродить, но никого не встретишь. Так я и вернулся ни с чем.
С каждым днем солнце все ниже склоняется к горизонту.
Лес, еще недавно полный жизни, теперь затих, укрывшись первым инеем. Воздух стал колким, наполненным запахом прелой листвы и сырой земли. Чувствуется приближение настоящих холодов.

ВСТРЕЧА С ОДИНОКИМ ВОЛКОМ

Я углубился в лес в надежде на удачную охоту. Дул холодный ветер. В пути я размышлял о своем новом опыте. Мне совсем не сложно, и это не тяжко. Я счастлив. Мой опыт – это золото!
Я заметил изменения: чем больше познаешь, тем меньше страха, тем больше зрелости. Пелена страха исчезает. То, что я считал опасностями, идя на встречу страха, при встрече оказывается не существующим. Большинство того, что меня пугало и сдерживало, на самом деле иллюзорно.
Если углубиться в философию бытия:
""Я родился. Мне дали имя, которое я не выбирал. Страну, веру, принадлежность. И всю жизнь ты защищаешь то, что тебе было назначено. Ты рождаешься не свободным, а предопределенным. Тебе дали готовый набор: кто ты, откуда ты, во что веришь, кто свой, а кто чужой""
В школе тебе дают программу, установку мышления, учат послушанию и безусловному подчинению. "Руки по швам! Ты что, самый умный? Что о тебе люди скажут? Ты кто такой? Ты ничего не можешь, ты единица." Под призмой общепринятых правил, ты теряешь самое ценное себя. Это трагично, дух не развивается, он деградирует, получает трамву.
Отрицание того что всë едино.
Мир наводнён торговцами фальшивыми принципами. Мы воздвигли культуру, а затем своими же руками её осквернили.
Кинематограф и эстрада, через юмор и драму, нормализуют и возводят в ранг нормы отвратительные деяния. Алкоголь, наркотики, разврат, моральное смешение – всё это проникает в наши умы и бытие, подкрепляемое лозунгом: Что ты личность. Моë тело - моë дело.
Знай: Не все так себя ведут, просто их не слышно, они в тени.
Помни: это ложь. Не все. Откажись от пагубных привычек, и нас, на одного станет больше. Создавай Добро и Красоту. Всë таки ты рождëн быть творцом, творцом энергии. Любые эмоции это энергия, и их можно контролировать, научишься контролировать - будет площадка для выбора.
Эта призма самоограничения разрушается, как только ты идешь навстречу страху. Страху отрицание. Я думаю, наш внутренний потенциал намного выше, чем мы можем себе представить.
Размышляя, я собирал грибы. По пути не встретил ни одной живой души. По топографической карте я углубился примерно на девять километров от жилища.
Решил возвращаться. Отдохнув, я двинулся назад. Не пройдя и километра обратного пути, я подвернул ногу.
Резкая боль пронзила ступню – растяжение. Каждый шаг отдавался мукой, невыносимой, когда до дома оставалось восемь километров. Хромая, я двинулся в обратный путь.
Путь до дома оказался изнурительным. Я был совершенно обессилен, голод терзал меня. Опухшая ступня пульсировала болью. Смастерив из палки подобие костыля, я продолжил свой путь. К холоду можно привыкнуть, но голод – это совсем другое. К счастью, на моем пути встретился куст брусники. Эти ягоды показались мне самой вкусной едой на свете. Любая еда вкусна, когда ты голоден.
Внезапно на дороге возник одинокий волк. Я замер, стараясь не выдать своей слабости, не дать ему понять, что я ранен. В этот момент, стоя лицом к лицу с хищником, я ощутил странное родство. Мы оба – добытчики, оба на грани, оба под прицелом судьбы. И оба у ружья - на линии огня.
Волк не отступал, медленно сокращая дистанцию, оценивая мою решимость. Он изучал меня, пытаясь понять, сдамся ли я или буду сражаться.
Я взвëл боевую пружину моего оружия.
В его глазах мелькнуло решение. Нарушая дистанцию. Я не представлял для него угрозы, скорее – приглашение к трапезе. Самодельное оружие, которое я держал наготове, стало моим единственным шансом. Выстрел. Сладость предвкушения легкой добычи сменилась горечью разочарования. Волк рухнул, скавча, быстро затих......
Лес испытывает меня на характер - на выдержку. Или закаляет.
В обратном пути уже не испытывал страх, и не чувствовал гордость. Скорее печаль о пережитом.
Я не вышел победителем...
Убил как буд-то часть себя. - Где его стая? - Почему он одинок ? - Что им двигало????

ЛЕС МЕНЯ ПРИНЯЛ

Я уже почти пять месяцев не видел людей.
Тоска по прошлой жизни совершенно отсутствует. Та жизнь кажется теперь нереальной, словно ускользающий сон. Лес принял меня, стал моим домом.
Дни здесь текут размеренно и предсказуемо. Утро начинается с обхода территории, осмотр петель, а по возвращении – рыбалка. Удаëтся ловить хариуса, окунь, а иногда и могучий таймень.
Быт прост: запасы экономлю, основу рациона составляют дары леса – то, что удалось добыть на охоте и рыбалке, а также ягоды и грибы. Лес не даст умереть с голоду.
Недавно меня порадовало событие: в одной из моих петель оказался тетерев. Лес щедро награждает за терпение, ведь порой петли остаются пустыми более пяти дней. Летом было лучше, такой промежуток времени петли пусты не были.
Регулярно пополняю запасы дров, чтобы согреться в долгие вечера.
Быт включает и ремонт вещей, и стирку. Вместо мыла я использую корни мыльнянки: измельчаю их, кипячу, затем даю отстояться. После этого удаляю твердые частицы, и получается отличная пенящаяся жидкость.
В целом, я научился добывать всё необходимое для жизни.
Выпал первый снег
Погода в тайге суровая: вчера светило солнце, а за ночь снег лег по колено.
Летние петли сняты, установлены зимние. Нижняя часть петли должна находиться на высоте 14–15 см над уровнем снега, на открытых участках — на 20 см.
Из-за пурги успех петель был под вопросом.
Петли не что не приносили четыре дня....
Я разработал новый метод добычи дичи:
"Добыча дичи зимой"
Метод применяется у русла реки. Делаются углубления в снегу с помощью бутылки ( под шампанского ) с горячей водой (горлышком вниз). Углубление быстро замерзает леденой коркой. В углубление насыпается зерно. Птица, пытаясь достать зерно, просовывает голову и шею. Однако, из-за особенностей оперения, высунуть шею против "шерсти" оказалось невозможно.
И птица замерзает в ловушке.
Лучше всего метод работает в тихую, безветренную погоду.
Из десяти углублений добыто два тетерева.
Вчерашняя рыбалка была неудачной.
Снег, шедший сутки, прекратился. Наступила тишина.
Смастерил переносную палатку: каркас из молодых деревьев (до 10 см в диаметре), обтянут брезентом. Отличное решение для ветреной погоды, мокрого снега и пурги.
А сегодня:
Утро выдалось морозным, но ясным. Солнце отражалось в снежных просторах, слепя глаза. Решил проверить свои петли, установленные на зайца. Снег скрипел под ногами, а воздух был настолько чист, что казалось, слышно, как падают снежинки. У одной из ловушек заметил свежие следы. Сердце забилось быстрее. Осторожно подошел, стараясь не спугнуть добычу. Внутри, запутавшись в петле, сидел молодой заяц. Удача! Это был первый заяц, пойманный по новой системе. Теперь можно было подумать и о горячем чае.

12 ДЕКАБРЯ 2007 ГОД

Я спиливал дерево, готовя дрова для дома. Неожиданно, оно обрушилось, придавив меня своей тяжестью. С трудом выбрался из-под завала. Кажется, нога сломана. Каждый вдох причинял острую боль. Попытка встать обернулась почти потерей сознания от резкой агонии. К счастью, это произошло недалеко от жилища. Полз по сугробу, я добрался до дома, промёрзший до самых костей.
Дверь, казалось, была бесконечно далеко. Каждый сантиметр пути по снегу отдавался пульсирующей болью в сломанной конечности. Холод пробирал до мозга костей, сковывая движения и притупляя чувства. Но мысль о тепле, о спасительном очаге, гнала вперед, заставляя преодолевать невыносимые страдания. Наконец, я достиг порога, чувствуя, как силы покидают меня с каждой секундой. В голове стучала одна мысль: добрался....
Кажется это конец.
Вчерашний день стал предвестником ада: правая нога, словно ветка, сломана выше колена, два ребра сломаны под ударом. Огонь в буржуйке умер ещё вчера вечером, оставив меня наедине с холодом. Дрова, так и не занесённые, дразнят своим присутствием снаружи. Я не смогу встать, я не выдержу. Холод пронзает меня, а жажда мучает. Хочу - пить. Эта боль, словно раскалённый гвоздь, впивается в мозг, высасывая последние силы. Я ослаб. Хочу пить...
Я не выберусь.
И я не жалею о том, как всё сложилось. Я познал себя – таким, каким был создан. Что-то из глубин подсознания, что-то древнее, что так долго спало внутри. Я познал истинный страх, подлинную радость, подлинную печаль, подлинную цену жизни. Я познал истину! Но сказать об этом некому...
Быть может, так и было задумано. Мысли приходят и уходят, жизнь – словно шквальный ветер, а ты – как лепесток: то ввысь поднимет, то опустит, и зацепиться не за что. А истина стоит на месте. К ней ты должен прийти сам. Я пришёл и познал.
Я думал, что я хитёр и умен, что наделён волей – не то, что зверь. Зверя посади в клетку или на цепь, и он будет верен, рад каждой встрече. Что сулит мысль, лишён воли, лишён выбора... Но я оказался всего лишь гостем.
И это не конец. Нет.
Но всё же, за этой гранью таится нечто большее. Это не финал. Это не последняя ступень моего пути, а лишь одна из многих первых.
Стало сладким и страдание.....
И того 7 мес и 12 дней.

Не обычный сон...

Я увидел ворота. Подойдя ближе я заметил стража. Он был невероятно высок, ростом метров десять. Одетый в доспехи, он держал в руках огромный меч. Я прекрасно понимал, что без разрешения этот страж меня не пропустит. Ему достаточно было встряхнуть доспехами, чтобы громоздкий лязг металла наполнил воздух ужасающим шумом. Как я оказался за воротами, осталось загадкой.

Место, куда я попал, было чудесным. Первым, что бросилось в глаза, был ручей. Его вода сияла, переливаясь разноцветными лучами. Она не просто текла, а извивалась, играя в своем течении – вода казалась живой. Перейдя ручей, я увидел вдали каменный колодец и направился к нему. По пути мне встречалось множество деревьев и кустарников.

Среди деревьев я увидел не большие дома! Крыши их были разнообразны по форме, окна и двери – разной высоты и ширины, разбросанные по всему строению. Лестницы вели в никуда. Я подумал, насколько же они бессмысленны, но при этом ощущал невероятную легкость, радость и свободу.

Подойдя к колодцу, я остановился у края и заглянул вниз. Туннель колодца был узким. На дне же раскинулось огромное поле, усеянное пшеницей. По полю бегали люди. Колосья пшеницы были железными, и они рвали и царапали кожу на ногах бегущих. Я ясно осознавал, почему люди бегут по этому полю – им было больно. Без сомнения, это был ад.

Я отчетливо понимал: "Вот железные, острые колосья. Вместо того чтобы стоять на месте, люди пошли вперед, и колосья поцарапали им ноги. Чувствуя боль, эти несчастные, вместо того чтобы остановиться, побежали от нее, цепляясь и наступая на колосья. Ведь никто не заставляет их ходить и бегать..."

В этот миг что-то толкнуло меня в колодец. Как я упал, не знаю, но быстро оказался на дне. Я висел в воздухе у скалы. Там я увидел друга детства. В скале был выступ, на котором жил мой друг. Он сказал, что это его место и здесь он живет. Я попытался встать на этот выступ. Как только я ступил на него, я оказался на огромной, обширной территории.

Я увидел множество бегающих солдат в различных военных формах разных эпох. Они суетились, не зная, за что хвататься. Везде были каменные собаки. Стоило подойти к ним близко, как они оживали и кусали солдат. Один солдат выбежал из этого хаоса в мою сторону, везя одноколесную деревянную тачку. Он остановился примерно в десяти метрах от меня. Поставив тачку, он начал собирать оружие: мушкеты, сабли, ножи. Все собранное он сложил в тачку. Схватив ее, он развернулся и быстрым шагом понес обратно, растворившись в толпе несчастных.

Я сказал другу детства: "Пойдем отсюда". Но друг указал на желтую полосу, тянувшуюся по скалистым камням. Полоса была недлинной. Проследив взглядом ее всю длину, я увидел в конце старую избушку. В окне показалась старуха, грозящая другу указательным пальцем..

друг детства, сидевший на выступе, лишь покачал головой. Его глаза, обычно полные озорства, теперь смотрели с какой-то древней печалью. "Куда же идти?" – прошептал он, и его голос, казалось, растворился в шелесте невидимых крыльев. Я почувствовал, как земля под ногами начинает дрожать, и увидел, как каменные собаки, словно ожившие статуи, с удвоенной яростью набрасываются на солдат. Хаос нарастал, превращаясь в безумный танец смерти и отчаяния.
Я снова посмотрел на колодец, из которого только что выпал. На дне, внизу, поле пшеницы казалось еще более зловещим. Люди продолжали бежать, их крики смешивались с лязгом железных колосьев. Я понял, что это не просто боль, это наказание за выбор, за движение, за попытку избежать неизбежного. И каждый шаг, каждый порыв к спасению лишь глубже вгонял их в эту муку.
Вдруг, словно по команде, все замерло. Солдаты остановились, собаки застыли в прыжке, а поле пшеницы перестало шелестеть. Наступила абсолютная тишина, такая плотная, что казалось, она давит на уши. И в этой тишине я услышал голос, который не принадлежал ни одному из существ, что я видел. Он был спокоен, но наполнен невыразимой силой. "Ты видел, – прозвучал голос, – что происходит, когда бегут от боли, а не принимают ее. Ты видел, что происходит, когда ищут выход там, где его нет. Ты видел, что происходит, когда выбор сделан, но не осознан."
Я обернулся к другу детства. Он все так же сидел на выступе, но теперь его лицо было освещено мягким, неземным светом. "Это не место для тебя, – сказал он, – но ты должен понять. Каждый из этих людей выбрал свой путь. И каждый из них несет ответственность за свой выбор. Твоя задача – не спасти их, а понять."
Я почувствовал, как мои ноги сами собой начали двигаться. Я не бежал, не шел, а словно плыл по этой странной земле. Я снова оказался у ручья, его вода теперь казалась еще более яркой, словно в ней отражалось само понимание. Я зачерпнул пригоршню воды и поднес к губам. Она была прохладной и сладкой, и в ее вкусе я ощутил нечто новое – спокойствие.
Я посмотрел на ворота, через которые попал сюда. Страж стоял на своем месте, его огромный меч был опущен. Он не выглядел угрожающе, скорее, как молчаливый свидетель. Я знал, что могу пройти обратно, но теперь я не спешил. Я понял, что этот сон – не просто видение, а урок. Урок о выборе, о боли, о свободе и о том, что иногда самый верный путь – это не бежать от трудностей, а принять их, осознать и найти в себе силы двигаться дальше, даже если колосья остры. И тогда, возможно, даже самые бессмысленные лестницы приведут куда-то, а дома с крышами, уходящими в небо, обретут свой истинный смысл.

СВИДЕТЕЛЬ ЗАЗЕРКАЛЬЕ: ПУТЬ ПО ЛЕСНОЙ ТРОПЕ

Неподалеку от моего дома, в лесу, было озеро. Стояло ясное воскресенье — мой единственный выходной. Собравшись на рыбалку и прихватив удочки, я прыгнул на велосипед и помчался к своему любимому месту. Вокруг природа: поют птицы, квакают лягушки — лепота! Раскинув снасти, я уселся поудобнее. Но минут через двадцать стало невыносимо жарко: солнце палило нещадно. Мне вдруг сделалось дурно. Почувствовал, как теряю сознание…

В глазах словно выключили свет. Казалось, я оглох, но тут же в ушах возник нарастающий гул, невыносимый, доведенный до предела. И вдруг — резкая тишина. Сознание не померкло, оно осталось со мной. Я словно спал, но при этом уже проснулся.

Захотел подняться — и в тот же миг оказался на ногах. Рядом лежала кукла. До боли знакомая, но теперь она казалась чем-то чужим, пустым фантиком, оберткой из забытых сновидений. К этому предмету я не испытывал ровным счетом ничего. Зато появилось странное ощущение: исчезла тяжесть. Стало абсолютно легко, ушли боль и страх. Я не понимал, что произошло, но это было уже неважно — наступило полное безразличие.

Хотелось идти, гулять, неважно куда — лишь бы не потерять это чувство эйфории. Как же хорошо, как прекрасно! Зрение в привычном понимании исчезло, но я осязал всё, что происходило вокруг. Лес стал иным, хотя всё оставалось на своих местах.

Трудно сказать, что я шел — скорее, плыл.

Это было похоже на детское счастье, когда запускаешь воздушного змея: озорство, восторг, будто я сам и был этим змеем! Я двигался по лесной тропе, боясь упустить волну легкости и безграничной свободы. Одновременно я слышал дыхание каждой травинки, каждого дерева. Они шептались между собой, общались, наполняя воздух густым ароматом леса.

Путь мой был недолгим. Вскоре я встретил женщину. Она отвлекла меня своим взглядом — я отчетливо его чувствовал. Он давал понять: я заметен. И этот взор был словно просьба приблизиться. Я уделил ей внимание и подошел ближе.

Диалог был коротким, но казалось, будто мы знакомы уже давно. Наши взгляды говорили сами за себя — это было настоящее общение.

— Эй, — произнесла она.

— Ты нагулялся? — спросила.

— Вступай на тропу и не сходи с неё, — добавила она, — твой путь будет недолгим, но насыщенным.
саван.

Я двинулся дальше.

Этот ясный день был невероятно прекрасен! Солнце казалось иным — его лучи проникали повсюду, не отбрасывая ни тени. Я, увлечённый своим путём по тропе, отдыхал от серости и дремоты повседневности, словно выходил за пределы привычного сознания.

На пути мне встретился деревянный двухэтажный дом, построенный из светлых бревен, словно плотник только что закончил работу. Я задержал взгляд на этом строении.

Перед входом стояли мужчины разного возраста — от юных до пожилых — словно в очереди.

Я почувствовал присутствие той женщины, что встретил в начале пути. Хотя не видел её, её присутствие было ощутимо рядом, словно она была моим невидимым гидом — невидимой стеной, ограждающей меня от происходящего. Я становился безмолвным свидетелем, ясно осознавая всё, что происходило за этой невидимой преградой, без слов и объяснений.

Мужчины были одеты в белые армейские кильсоны, их было около дюжины. Босые, с голым торсом, они выглядели словно униженными.

Из здания вышли молодые девушки — ведьмы, воплощённые в девиц. Они выбирали себе женихов. У мужчин был выбор: первый или второй этаж дома, где им предстоит жить.

Те, кто делал выбор, заходили внутрь, не подозревая, что ждёт их за стенами здания, и что выхода уже не будет...

На первом этаже царил хаос. Ужас происходящего не поддавался описанию. Мужчины сцепились в слепой ярости: они рвали друг другу уши, пытались выколоть глаза, впивались зубами в плоть, вырывая куски кожи. И всё это — в абсолютной, звенящей тишине. Слышался лишь скрежет зубов да глухое мычание от боли.

Один из парней сумел вырваться и забился в угол. К нему подошла девица и бросила к его ногам пряник. Но он, словно ослепший, не видел ни ведьмы, ни подношения. Он принялся терзать самого себя: вцепился пальцами в кожу на груди, пытаясь содрать её, будто стремился вырваться из собственной шкуры, не имея иного противника. Ведьма взглянула на меня и с ухмылкой спросила:
— А ты хочешь пряник?
На втором этаже обстановка была не менее жуткой. Здесь находились те, кто сделал свой «выбор». Их называли «Крикунами». Мужчины стояли плотной толпой, широко разинув рты в беззвучном крике. Их глаза, остекленевшие и пустые, смотрели в никуда. Ведьмы кружили вокруг них в издевательском хороводе, заливаясь беззвучным смехом.

Я наблюдал за этим, осознавая суть обмана. Я понял: им навязали правила, внушив, что иного пути нет. Их выбор — якобы осознанный — был заведомо провальным, но именно их самих и обвиняли в этом выборе: «Никто тебя сюда не звал». Они не понимали — или не хотели понять, — что стоило лишь разрушить призму навязанных правил, как они обрели бы свободу. Но страх перед самостоятельностью заставлял их цепляться за этот ад, хотя никто не держал их силой. Их главная ошибка заключалась в том, что они отодвинули себя на второй план, забыв, что их выбор — это их единственная ценность.

Попытаться объяснить? Они не услышат. Они разорвут меня на молекулы. Приблизиться к ним — значило принять их бой, их муку, стать частью их падения.

Я пошел дальше, сочувствуя несчастным и размышляя о полученном опыте.

Вскоре навстречу мне вышел старик. Он шел не спеша, словно прогуливался, погруженный в глубокие думы. На нем был длинный черный плащ. Мой гид прошептал:
— Подойди и посмотри, что у него под плащом.

Я подошел. Старик даже не взглянул на меня, продолжая витать в своих мыслях. Я отодвинул край плаща и увидел, что под ним — погребальный саван.
— Он в саване, — сказал я гиду.
— Он мертв, — ответил тот. — Просто он сам этого не понял и не хочет принимать. Он будет бродить здесь, пока ведет борьбу за жизнь, отрицая новую реальность. Он не хочет покидать этот лес, не понимая, что на опушке его ждет вечное лето. Здесь много таких странников; они бродят веками. Лишь когда память о прошлой жизни иссякнет, оставив лишь слабый отголосок, они наконец выйдут из леса.

Сколько он будет бродить? Это знает лишь сам старик. Может, год, может, десятилетия, а может — века.
Размышляя о старике, я двигался дальше. Здесь было удивительно прекрасно, и увиденное ранее — то, что происходило с местными жителями, — больше не тревожило меня. Увлеченный дорогой, я не заметил, как мой гид исчез.

Я вышел на поляну, но уже другим — словно персонаж, сменивший роль. Поляна оказалась огромным кладбищем. Я продолжал играть роль путника, но теперь всё вокруг стало иным. Моя одежда изменилась: на мне были брюки, белая рубашка и белые туфли. У меня появилась цель — дойти до монастыря.

В конце обширного кладбища я увидел здание. Оно было колоссальным, напоминало замок с высокими башнями, увенчанными золотыми куполами вместо крыш.
Я шел по кладбищу, не задаваясь вопросами о своей новой роли. В кармане я нащупал пачку сигарет и зажигалку. Достал пачку — внутри оставалось всего две штуки. Внезапно возникло непреодолимое желание закурить, но, вспомнив о своем пути к монастырю, я подавил его. Сделал себе строгое замечание: «Я иду к светлому, не оскверняй этот путь».

Проходя мимо могил, я читал надписи на табличках. Взгляд зацепился за одну из них — с фотографией молодой девушки. На снимке она выглядела полноватой, с темными волосами и грустным взглядом. Судя по датам, ей было всего семнадцать. На плите лежали пузырек красного лака для ногтей и синяя заколка.

Глядя на портрет, я невольно подумал: «Ой, полненькая, любила вкусно и много поесть». В этой мысли проскользнуло тонкое чувство отвращения. Я забыл, что мои мысли здесь слышат все обитатели леса.
Оторвав взгляд от портрета, я заметил неподалеку яблоню. Под деревом сгорбленный немощный старик собирал плоды в мешок. Не стерпев такой наглости и воровства, я схватил палку и бросился на него. Ударив старика по горбу, я погнал его прочь.
Он в ужасе и смятении убежал, бросив мешок с яблоками. Предвкушая легкую победу, я гордился собой: «Так ему и надо, прямо по больному месту! Еще бы догнал и добавил».
Развернувшись к яблоне, я увидел, что плоды срывает здоровый, озлобленный мужик. Он грозно смотрел на меня. Его ладони были такими огромными, что казалось, сожми он кулак — тот будет размером с мою голову. Растерявшись, я отбросил палку и спокойным голосом попросил его перестать брать то, что ему не принадлежит. Мужик ухмыльнулся: — А ты прогони меня, как того старика. Он продолжил с издевкой: — Ах да, ты же у нас «бедный и несчастный»...
Он достал из кармана золото, серьги, цепочки, кольца и, пересыпая их из ладони в ладонь, повторил грозным голосом: — Ну так ударь! Спрятав золото обратно, он вдруг поднес руку к лицу, вцепился в кожу и, словно маску, сорвал её.
Его глаза оказались на подбородке, нос был развернут ноздрями вверх, а рот — на лбу. Всё было вывернуто наизнанку. Внутри меня разбушевался штиль. Я понял: это не отдельные персонажи, это всё — я.
Тот немощный старик — моя гордость, тщеславие и корысть; ведя себя так, я чувствовал себя «грозным воином» и был уверен в своей безопасности. Эх, знал бы я раньше — я бы подарил ему целый сад! А я, ослепленный гордыней и чувством безнаказанности, гнал прочь этот эталон нравственности и чистоты. Этот грозный мужик — моя трусость, моё умиление, моя
покорность и жертвенность, которыми я оправдывал свой страх и алчность.
Но пока не поздно, еще не всё потеряно.
Ведь есть та частица внутри, которая всё видит, распознает и рассуждает. А раз я вижу — значит, я не сошел с ума, не потерял рассудок, и всё еще можно исправить. Как же хочется любить, быть счастливым и просто смеяться.
Вернув свой взгляд на могилу девушки.
С этой мыслью я начал читать её портрет, словно открытую книгу. Её образ стал для меня развёрнутой историей жизни.

Я увидел в нём столько несправедливости. Сиротство, насмешки, холодный дом, где мачеха трепала её за волосы за каждый вздох, за любую провинность, бросая в лицо обидное «дура». Она всегда была лишней, изгоем, объектом постоянных пинков и издевательств сверстников. И в конце — этот роковой шаг с пятого этажа. Она покончила с собой.

В тот миг, когда она шагнула в пропасть с высоты, все её проблемы исчезли. Осталось лишь одно — падение. Камнем, летящий вниз. Мгновение. Глухой удар. Точка. Боль ушла, страх отступил. Теперь не важно, каким был этот переход. Ей хорошо, она обрела покой. Она далеко сейчас от того леса, она вступила в вечное лето.

Прочитав эту историю в её чертах, я был пронзён ею насквозь, словно вдохнул саму её суть.
Заметив на могильной плите заколку, я вдруг остро, до боли, ощутил запах её волос.
Мне стало стыдно. Я осудил её, меряя своим идеалом красоты, но теперь жалел о своих мыслях.
Нет, она прекрасна.
Я впустил её в своё сердце, как крестную дочь.

Двинувшись дальше, я дошёл до стен монастыря. Войдя внутрь, я сразу почувствовал, как в нос ударил густой, тяжёлый запах ладана.
Передо мной раскинулся просторный обеденный зал. Вдоль стен тянулись длинные лавки, а в центре были расставлены столы, за которыми трапезничали послушники и служители монастыря.

Вдруг мой взгляд зацепился за старика. Он был пугающе похож на того путника в саване, которого я встретил на тропе. Наши глаза встретились. Точно, это он. Старик приветливо кивнул, приглашая меня к столу, но я, смутившись, отказался. Тогда он добродушно указал на небольшую комнату ожидания.

Внутри стояли лишь кресло и маленький диван. Я опустился в кресло и стал ждать окончания трапезы. Жутко хотелось курить, но я одернул себя: «Забудь, здесь это неуместно».

Когда трапеза завершилась, в комнату вошли две пожилые женщины. Усевшись на диван, они завели разговор:
— Вот видишь, говоришь, молодых нет, одни старики... А вон же сидит, молодой!
Они резко повернулись ко мне:
— Ну что, крестным будешь?

Не дожидаясь ответа, женщины поднялись и вышли. Я последовал за ними — трапеза закончилась, пора было двигаться дальше. Выйдя во двор монастыря, я замер от изумления: все вокруг курили. Как же так?

В этот момент я ощутил присутствие своего гида. Я не видел её, но само это чувство дарило мне покой и безопасность. В то же время я ощущал себя нашкодившим щенком, который нагадил в тапки и теперь ждет наказания. Но вместо осуждения пришло облегчение.

Я шел рядом с ней по монастырскому двору, переполненный благодарностью и радостью от того, что тяжесть вины спала. В тот момент она была для меня кем-то гораздо большим, чем просто гид. Под её защитным крылом я чувствовал себя в полной безопасности. Моя роль была закончена.

Мы неспешно прогуливались по обширной территории. Вокруг цвели дивные растения, а по саду свободно разгуливали животные: фламинго, жар-птицы всех цветов радуги, львы и другие прекрасные существа. Вскоре мы вышли за пределы монастыря.

Я снова вышел на знакомую тропу. Не успел пройти и трехсот метров, как заметил в лесной чаще парня. Он бродил между деревьев, словно что-то искал. Что-то заставило меня остановиться. Я не сходил с тропы, но, вглядевшись в него, словно в надгробный портрет, внезапно всё понял.

Он был мертв. Совсем мальчишка, лет восемнадцати, в военной форме. Тело целое, но взгляд... Я увидел его историю: участник боевых действий, контузия, плен. Ему предложили отречься — снять крестик. Он отказался. Его казнили, закопали без головы, а саму голову бросили где-то рядом.

Теперь он бродит здесь, пытаясь найти то, что, утрачено. Но вот в чем трагедия: его голова на месте. Он цел, но не может этого осознать. Крестик дал ему силы принять мученическую смерть, но не дал покоя душе. Он застрял в отрицании, не в силах смириться с тем, что его «я» не было уничтожено.
Он заблудился в собственном кошмаре. Он не понимает главного: никто не может причинить ему вреда больше, чем он сам себе. Никто не властен над его истинным «Я», кроме него самого. Крестик — лишь символ, он не несет ответственности за его выбор. Не ищите посредников. Вся власть над вашей душой — только в ваших руках.

Мы двинулись дальше по тропе, пока гид не вывел меня к исходной точке — туда, где всё началось. Я чувствовал себя человеком, наконец выбравшимся из лабиринта, в котором блуждают другие, не зная выхода. На земле лежала кукла. Присмотревшись, я понял: это моё собственное тело.

Гид тихо промолвила: «Тебе пора. Просыпайся».

Я очнулся. Взгляд упал на наручные часы: я был без сознания всего минут пять, хотя по моим ощущениям прогулка с гидом длилась не меньше пяти часов. Ощущение чужого присутствия не покидало меня — казалось, гид всё ещё стоит рядом и наблюдает.

С новым мировоззрением пришло отвращение к самому себе.
Что это за отдых такой?
Зачем я здесь?
Ради бессмысленной поимки и убийства рыбы?
Кто дал мне на это право?
Сматывая удочки, я случайно уколол указательный палец о крючок.
Кровь капнула на травинку.
Эта острая, реальная боль вернула меня в действительность: я сошел с той тропы. Я жив.
В моëм сердце останется память о моëм гиде, о моей крестнице... Я приобрëл золотой и без ценный опыт.
Не все так просто как мы думаем.
Каждый поступок, каждое слово и мысль - ведут за собой целые миры..
О ответственности, о принятых не обдуманных решениях.
И где мы будем жить за гарезонтом - в лесу или в прекрасном мире.
Знаем только мы сами.....
Для кого-то горизонт это последняя ступень, а для кого-то в преддверии одна из многих первых......

Мой гид, чьё лицо я теперь видел с такой ясностью, словно он стоял рядом, был не просто проводником по незнакомой местности, а наставником, открывшим мне глаза на истинную природу вещей. Он показал мне, что жизнь – это не игра, где можно бездумно брать и разрушать, а хрупкое равновесие, требующее уважения и осознанности.

Эта капелька крови на травинке стала для меня символом. Символом того, что даже в моменты боли и разочарования мы можем найти путь к исцелению и пониманию. Я понял, что истинное богатство не в трофеях, а в уроках, которые мы извлекаем из каждого мгновения. Моя крестница, её невинный взгляд, её вера в меня – всё это теперь обрело новый смысл. Я должен стать для неё примером, человеком, который не боится смотреть в глаза своим ошибкам и стремится к лучшему.

Теперь, когда я смотрю на горизонт, я вижу не предел, а бескрайние возможности. Возможности для роста, для созидания, для любви. И я знаю, что выбор пути – за мной. Я могу выбрать лес, полный страхов и заблуждений, или прекрасный мир, где царит гармония и свет. И этот выбор я делаю не в одиночку, а вместе с теми, кто мне дорог, вместе с теми, кто разделяет мою новую веру. Ведь каждый из нас – это часть большого, единого целого, и наши поступки, слова и мысли отзываются эхом во всей Вселенной.

Теперь, когда пелена спала с моих глаз, я осознаю, что каждый шаг — это не просто движение в пространстве, а акт творения собственной судьбы. Раньше я искал ответы вовне, ожидая знаков от мира, но теперь понимаю: ответы всегда были внутри, запертые за дверью моего эго.

Этот путь, пройденный через боль и осознание, стал моим личным перерождением. Я больше не боюсь темноты, что скрывается в лесу, ибо теперь я знаю, как разжечь огонь, способный осветить даже самые густые чащи. Моя крестница, сама того не ведая, стала моим компасом: глядя на неё, я вижу чистоту, которую обязан сохранить в себе, чтобы передать её дальше.

Я принимаю эту ответственность как дар. Отныне каждое моё слово будет взвешенным, а каждое решение — продиктованным не сиюминутной выгодой, а стремлением к созиданию. Ведь если мы — лишь искры в бесконечном потоке бытия, то пусть наш свет будет ярким и согревающим.

Горизонт больше не манит меня своей недосягаемостью. Он стал моим союзником, приглашением к бесконечному путешествию, где каждый новый день — это чистый лист, на котором я пишу историю своей души. И я знаю: пока в сердце живет благодарность, а в мыслях — любовь, я никогда не собьюсь с пути. Я иду вперед, неся в себе память о наставнике и веру в будущее, готовый встретить всё, что ждет меня за гранью привычного, с открытым сердцем и ясным взором.