Припомнил день порывистый и снежный,
Всё утонуло в белой тишине.
Зашёл в метро. И трепетно, и нежно
Смотрели Вы. И улыбались мне.

Быть может, улыбались мысли Вашей,
Перебирая дней прошедших горсть…
Я ж просто убежал от снежной каши,
И в подземелье этом редкий гость.

Вот станция. И двери все открыты.
Но никуда не думаешь сбежать.
Лишь оттого, что держит, как магнитом,
Глаз синева, и той улыбки стать.

А между станций перегон недолгий.
Пока в раздумьях маятник души,
Вы встали ко двери походкой гордой,
И, сквозь мгновенье, в жизнь свою ушли.

В миг отлегло, какой нелепый случай!
Ему в копилке памяти не быть!
Не раз встречались краше и получше!...
Но почему – то взгляд тот не забыть…

Покоя нет душе в порыве грешной.
Зовёт в метро. И ищет, как в огне.
Но не глядит никто там трепетно и нежно,
И, как мечта, не улыбнётся мне…

Мы так давно с тобой не отдыхали,
Сегодня вновь секунды лишней нет.
И знаем, что получится едва ли
Найти минут пятнадцать на обед.

Мы вновь спешим за призрачным успехом,
Плывя в делах с оттенком пустоты.
Душе ответив радостно, со смехом,
Не до неё, и не до красоты.

И вечером, с усталостью под мышкой,
От дел людских запрятавшись под плед,
Бывает, что откроем даже книжку,
Но лишь затем, прикрыть чтоб люстры свет…

А дальше сон, порывистый и снежный,
Как в пропасть гор тот уходящий след…
Рывком толкнёт из неги безмятежной
Будильника пронзительный ответ…

Мы так давно с тобой не отдыхали,
Воззвав почёт обычной суете.
И нынче вновь задуматься едва ли
О том, что сами стали мы не те.

Как полотенце, взяв небесный шёлк,
И утирая руки им и лица,
Я помню, сколько взял у Бога в долг,
Но не пойму, чем смог бы расплатиться.

Чем оценить долги за эту жизнь,
За вереницу дней, что мимо мчалась?
Где взять побольше прозорливых линз,
Чтоб рассмотреть, как это замышлялось?

Как оценить поступки и дела,
Что пролетели через ум и руки?
И как постичь, а для чего дала
Жизнь поводы для радости иль скуки?

Измерить чем природы красоту,
Что вижу? Многие в неведении.
И ту ли смог уже достичь мечту,
Иль ограничил её своим мнением?

Туда ль иду, и все шаги ль верны?
И заповеди чтимы, выполнимы?
Талантов чарки до сих пор полны?
Иль выпиты до дна стоят пустыми?

И вновь ведя с судьбою диалог,
Я размышляю до мурашек в коже:
А все ль задумки я исполнить смог,
Или остался безнадёжно должен?

Затекла речка за душу,
Заиграла на сердце звёздами,
И надеждой запахли ландыши,
Ароматные, самые поздние.

Вечер тычет тёмными пальцами,
По полям, и в цветы увядшие,
С невесомым счастьем обняться бы,
Не пустить никуда, настоящее.

Грудь наполнить сказкой, как воздухом,
И хранить ощущения милые.
Пусть сверкают таинственным всполохом
Блики чувств по траве росинками.

Вечер снова трогает за душу,
И жонглирует яркими звёздами.
А из тьмы, белоснежные ландыши
Говорят, что-то сказочным голосом.

На рассвете ягоды вкусней.
От росы, от снов ушедшей ночи.
От звезды, что падала с ветвей
Той берёзы, что мечтала очень.

На рассвете тоньше тишина.
Как хрусталь чиста и в звоне хрупком
На кристаллы сыплется она
От мелодий утра. За минутку.

На рассвете сладостнее сны.
И, пока день меряет одежды,
Томной негой говорят они
О любви, о вере, о надежде.

На рассвете ты ещё нежней.
В затухающем звёзд перламутре
Первой поёт звонко соловей
Тебе песню золотого утра.

Вижу я, как таинство теней
Разгоняют солнечные струи…
На рассвете ягоды вкусней,
Потому, что они с поцелуем.