Летит.
‎Многогранные стены и крыши,
‎Многостопные тексты и жилы
‎Можно видеть в полёте, а он
‎Не многим одарён,
‎И со зрением своим
‎Многократно нелюдим.
‎
‎Поёт.
‎В своих стенах великим может
‎Себя назвать. Вовне — не так.
‎Вовне и крыши многостопность,
‎И текста многогранность
‎Вовне являются как данность,
‎А не великий взгляд. Ну да,
‎Поспорить с этим мне нельзя.
‎Вовне, в отличие от изнутри,
‎Тебе кричат: Очки протри!
‎
‎Обидно?
‎Ну ты что, да нет.
‎Так да? Да нет. Да-да. Нет-нет.
‎При встрече скажет мне «привет»
‎Мой тусклый взгляд на серый мир.
‎Он выжат, как набитый сыр.
‎Его зловонье и зловитанье —
‎Как тускло-серое желанье,
‎Что, может, завтра целый мир
‎Он будет домом, где я мил.

‎В тебе остывает тепло неземное,
‎Неземное тепло и не городовое,
‎Не городовое, к слову, из-за того,
‎Что под пылью осадков нету города твоего.
‎
‎Чёрная чёрная слякоть земли
‎В твоей полости рта. Никого не зови.
‎Они в камеру сразу усадят тебя.
‎Моя кружка земная. Не земная моя.