Под утро яркого свечения, течения нежного лечения, её краса без исключения манит всей лёгкостью рассвета...


Иштар звучание словно пламень, как дерзкий звон меча о камень,
Как искра, выжженная светом, огонь, источенный заветом.
Последний шаг по жару лести - холодный вестник чистой смерти.
Стрела, отринувшая темень, создав сечение из гнева.

Её обличие прекрасно. Изыск вина не столь же властный.
Глаза болят в её движении, как подле жара адской печи,
Сметая всё без исключения, сметая дланью образ нежный
Тайфун из жгучих изречений - пьянящий облик этой леди.

Звезда, упавшая на землю. В ногах её растёт лишь трепет,
И пламя ада, детский лепет, в подземном мире тихо шепчет.
О ней гласят как о богине, последнем воине, чистой силе,
Волне, стирающей всю мягкость, топящей каждого под страстью.


...А ночь оставит эту нежность, сотрёт немую безмятежность, вонзившись пальцем в тетиву, натянет весь закат в стрелу.