И падал снег, скрывая с головой.

Он падал календарными листами;
дорогами, стирающими память.
Он падал падал падал, как живой.
Он падал, - искры в черных волосах.
Он падал робким вереском непросьбы.
И крапинами на зрачках, как звёзды,
в ресницах и на взлётных полоса'х.
Снег падал, ничего не объяснив,
надеясь, что никто уже не помнит,
как хрупкий мир был в полукружьях сомкнут
когда-то сферой и ещё един.
Он падал на сугробы, на февраль
из рук деревьев и из глаз фонарных,
трубя поход на перекрёстки марта,
чтоб никогда не встретить этот март.
Я здесь была. Хотела бы сойти.
Хотела раньше, прям на повороте.
Идти со снегом. Под его заботой.
И падать падать падать,
подхвати...

...и может быть, потом,
когда испита будет вся печаль,
я ясно различу
пересечение дорог, две колеи,
перила на мосту,
и изморось родится из тумана...
Сейчас же не рассвет,
и до рассвета далеко,
и даже сумерки рассвета
меня до солнца не дотянут, -
убегу.

И в тишине,
как будто космос в душу оступился,
смятение и радость,
гордость, простота, невинность,
горячая вода немых вопросов,
и шорох наступившей слепоты...
Нелепость!
И в нелепости безмолвье;
холодная трава;
травинка в пальцах
запуталась, и это ненадежно.
Надёжен только неба океан.
Но он глядит в другую сторону тумана.

Нет, не беги за мной!
Иначе не заметишь
и не поймёшь: я здесь осталась,
я здесь осталась и тебя не дождалась.
Сними травинку с пальцев,
забери себе.
Ведь пред рассветом
изморось родится из тумана,
и не воскресну я, но -
это не беда.

Дай мне огня, хотя бы полстакана!
Я напиваюсь мёда облаков.
Я разгребаю жёлтые туманы
руками, не взлетая высоко.
За шиворот насыпь большие искры
горящих необлупленных надежд!
Жаль, что огонь небесный нас не ищет,
хоть мы разлиты горечью, везде.
Нас не заметить трудно - по дороге
из хлебных крошек неразбитых стен.
Идем ножами по душевным стропам.
Нас ждут не там ненужные не те.
...Но золото, что есть внутри, бунтует.
И к золоту вовне, ликуя, мчит! -
на стропах, что ещё остались в душах,
когда иссякли страх и динамит.
Мне не уйти с пути, где нет проверок,
где только - по наитию светить.
Ведь Солнцу нужно лишь одно мгновенье, -
на луч один, чтоб всё собой затмить.

веди меня.
я таю в пустоте.
но вдруг - в меня Ты веришь не напрасно?..
надеюсь, Ты стоишь не безучастно,
надеюсь, Господи, мы - там, где Свет.
я так надеюсь, что меня Ты слышишь,
когда никто не слышит:
дрожь в ночи.
объятья бездны слишком горячи,
а стон безмолвный - с привкусом полыни.
надеюсь, Ты расскажешь мне, потом,
или хотя бы дашь свои намеки,
о том, что омут был не столь глубоким,
а выход, - очень близко, за углом.
о том, что зря мои болели крылья,
ведь боль была фантомной, в голове.
а кровь - как бутафорское желе,
и сила лишь казалась мне бессильем.

я знаю всё, что скажут мне - они,
ведь многие уже давно сказали.
пусть кто-то удивил.
но мне едва ли
в услышанном придут - слова Твои.

Ты принял все сомнения и слёзы.
наверно, шёл со мной - весь этот ад.
здесь про него обычно говорят,
что он - внутри души, грызёт, корёжит,
роняет угли прямо, точно - в мозг,
засовывает арматуру в сердце,
кипит огнём, в котором не согреться,
ведёт ко дну - у берега, под мост.

я много раз теряла ощущенье
пространства, времени, опоры, сил.
тактильный голод руки мне крутил,
а жар внутри - сочился через щели
когда-то крепких стен моей души,
теперь же - вдруг утративших фундамент.
куда меня Ты вёл? в какие дали?
и знал, что в этой окажусь глуши?
пути не вижу.
солонеют реки,
в которых лодочка моя идёт.
средь камышей опять водоворот.
всё больше угол бортового крена.

а, может быть, я - там, где и должна?
внутри.
одна.
с Тобой.
ломаю крышу.
жаль, что с любовью мне никак не выжить.
наверное, поэтому одна.
и ложь кругом, хоть каждою частицей,
Ты знаешь, ненавижу я её.
веди меня!
убей мою любовь.
в конце концов - ведь я совсем не птица.

жаль, что и без любви - не выжить мне...
так неуютно - знать, что нет дороги.
я - то, что не доказано природой.
я - то, что выплюнет она вовне.
но все мои пути Тебе известны.
плутания - лишь то, что точет ум.
но на мою, наверное, беду
меня ведёшь Ты - только через сердце.

Я в темноте одна пишу стихи
мысками по траве, дождем умытой.
За шагом шаг, мешаю всю палитру
и из воды ваяю этот мир.

Мне в темноте стихами шепчет туч
надорванных распахнутое небо.
И морось расправляет сосен стебли,
в ночи едва касаясь этих струн.

А я опять ловлю щеками дождь.
Не перестану. Не надоедает.
И волосы мне в кудри завивает
холодной влагой над мои лицом.

Быть может, я ещё так постою
и позабуду девять раз по тридцать?
Три четверти от года, - чтоб напиться,
мне на жалей, родной, печаль свою.

Окутай облаком холодных слов,
шуршанием в траве, в листве, в иголках...
Не заглушив души аккордов ломких,
возьми на руки близких облаков.