Я глажу пушистые лапы крапивы,
Она обнимает зеленой дугой
Ласкает и колется в пальцах, но нежно
И грубую кожу замажет слезой.
Стебли впитали июньское небо
Медный угар и серебряный дождь,
Тучей стога наплывали неспешно
Вечор раскатал под рубахою дрожь.
Листья резные огнем отзываются,
Чувством знакомым пролистанных лет
Землица родная, ты еще помнишь,
Меня босоногого или уж нет?
Я глажу пушистые лапы крапивы
Как в детстве, как раньше, когда - то давно
Малахитный узор еще тлеет на пальцах
И крутится, крутится веретено.
Фотоальбомы запыленных снимков
Минуты вобрали, моменты, мечты
И листья крапивы, имеющим память
Напомнят кем был и кем станешь ты...

Как препарировать словесность?
Облечь в чернила футажи
Что возмущались в сладкой дрёме
Под мшистой коркой головы

И пусть разит и бреет слово!
Пьянит от букв, трясет от строк,
И сквозь межреберную клетку
Растет поэзии цветок.

Чем препарировать словесность?
Как линчевать? Или спасти?
И как измерить терпкость вкуса
Сока изъятого с души?

Брожу средь книжных переплетов
Скольжу по граням миражей
Здесь капает с абзацев слово
Ученых древности мужей

Они скитались по сознанью
Прошлись по бритве острию
Среди пустых и бренных кукол
Вновь музу обрели свою!




Пусть будут пылкие скитанья!
Разлуки стынь и гнева зной!
Зефиры долгожданной встречи,
Покоя шепчущий прибой.

О, Муза! Ты моя награда!
Моя расплата и судья,
И рассыпаюсь я на строки,
Лишь только лицезрев тебя…

Деревья щебечут в ночи

Как поступь зверья вдали листья шуршат

Холодом дует из чащи

Вкруг медного пламени искры кружат



Ни безликие слепые дома

Ни увядшие и глухие сады

Не узрят этот огненный танец

Средь глубокой лесной пустоты



Этот костер как последний уют

Вокруг осенняя стылая твердь

Закрывают косматые лапы еловые

Расписной небесный мольберт



Луна стыдливо накроется облаком

Как невеста набросит на очи вуаль

Не жаль мне, что я родился русским

Повторю хоть сотню раз, не жаль!

Дремлют зелёные боры

Накрыты туманной вуалью,

Заповедные темные дали

Открывают страницы скрижалей



Залиты мховые озера

По брегам вздымается папоротник,

Край родников и загадок,

Наседает небо заплатками.



Не ступает нога человека,

Притоптать мураву не решается,

Ведь следят за тобою глаза

Что во тьме как рубины сверкают



Царь лесной видит сердце пришедшего,

Зрит сквозь веки, читает умы,

Не потерпит под сводами леса

Изувера с измельчанием души.



Когти быстро настигнут трусливого

Приспособленца, тирана, дельца,

И никто не сыщет следов

Ни начала пути ни конца.



Перед входов лесное святилище

Ты спроси разрешения кротко

Веди себя здравомысляще

Или будешь для зверя находкой

О жестокий, могучий декабрь!
Догорит листовой календарь
Навеет из сизой чащи
На сердце немая печаль.
В проеме гуляют тени
Ускользают от фонарей
Так жизнь ускользает нынче
От некоторых из людей.
Кого то проглотит вьюга
Похитит промерзший асфальт
Но жернова времен все крутятся
Закрывая ежегодный гештальт.
День зимнего солнцестояния
Косматый и древний Йоль
Кавалькада Дикой Охоты
По сказаньям кружит над землей
О жестокий, могучий Декабрь!
Сплетутся как змеи пути
Под окончание темного года
Ты горе во тьму отпусти...