- Ну что, дети? Хотите страшную сказку? – Наташа обвела взглядом детишек, собравшихся у костра. Тепло от огня обдувало ее лицо. В его свете ее темные волосы спадали на плечи, а зеленые глаза поблёскивали, словно она сама была героем мистической сказки. Наташа улыбнулась, поправляя волосы.
Каждый вечер, после трудового дня, Наташа собирала детей, чтобы рассказать им сказку, поесть печеных картошек и дать родителям маленьких детей чуть-чуть отдохнуть после тяжелого трудового дня. Родители были рады и с удовольствием отправляли детей к ней. Это уже был ритуал.
Дети замолчали. Слышно было лишь потрескивание горевших дров. Вдруг в лесу, совсем рядом с ними, хрустнула ветка. Дети обернулись. «Хорошо, что я еще не начала рассказывать им страшную сказку», подумала Наташа и хихикнула этой мысли. Из леса вышел Степан. Огромный, двухметровый парень. Все жители деревни, кроме Наташи, боялись его и старались обходить стороной. Степан всегда приходил на вечерние посиделки у костра. Дети притихли, отодвигаясь поближе к девушке. Наташа же кивнула ему, как старому другу. Степан сел чуть поодаль, у самой кромки света, и уставился в огонь неподвижным взглядом.
- Страшные сказки уже надоели! – наконец, произнесла пятилетняя Оля. Она была самой младшей в компании и очень не любила страшные сказки. - Расскажи нам про Защитников!
- Опять про Защитников? – фыркнул Ваня. - Опять эти истории для малышни? Расскажи нам про оборотней!
- Я не хочу слушать про оборотней. Оборотни были вчера, - вновь сказала Оля, капризничая, и прижалась к коленям Наташи.
- Ладно-ладно. – согласилась Наташа, поглаживая Олю по голове, - Давайте сегодня про Защитников. А завтра, Ваня, ты выберешь какую сказку слушать.
Ваня насупился. Он бы ушел домой, но его останавливал запах печеной картошки, который становился все отчетливее.
Наташа села поудобнее на бревно и, помешивая кочергой пекущиеся картошки, начала свой рассказ.
- Давным-давно, тысячу лет назад, мы постоянно воевали с Сажеградом. Так сложилось, что у нас есть плодородная земля, которая дает нам еду, а в Сажеграде ее нет. И они все время пытались захватить наши земли. Но поскольку они были постоянно голодные и слабые, то у них не получалось. Все эти войны мешали и нам, и им. Мы не могли нормально обрабатывать землю, потому что наши мужчины постоянно воевали, а они не могли строить. Наши страны были на грани уничтожения, когда появились Они. Защитники. Старые маги. Волшебники. Во время очередного сражения они просто вышли на поле боя и сказали, что теперь они будут Защитниками. Один будет защищать нас, Черноземье, а другой их, Сажеград.
- А откуда они взялись? - спросил мальчик Витя. Он задавал этот вопрос и в прошлый раз, когда Наташа рассказывала про Защитников.
- Никто не знает. Некоторые думают, что их послали Боги в ответ на молитвы жителей обеих стран.
- И что случилось дальше? – спросила девочка Оля.
- А дальше целую тысячу лет мы жили в дружбе с Сажеградом. Они делали для нас лопаты и тяпки, а мы для них собирали хлеб и кукурузу.
- И что же стало с нашим Защитником? – исподлобья спросил Ваня. – Куда он делся?
Наташа замолчала. Тринадцать лет назад, когда Защитник Черноземья был еще семнадцатилетним подростком, он просто пропал. Защитники живут всего семьдесят пять лет. Потом они просто уходят. Когда им исполняется пятьдесят пять лет, к ним приходят преемники. Они их обучают до двадцати лет, а потом сами Защитники уходят, оставляя после себя молодых. Жители надеялись, что молодой Защитник вернется, когда старый уйдет. Но старый ушел, а молодой так и не появился. И вот уже десять лет их страна живет без защитника. Сейчас Наташа и сама воспринимает эту историю как сказку. За десять лет все развалилось. Сажеградцы спокойно забирают их урожай, не дают им в обмен новые лопаты и тяпки. Им вообще работать необязательно, если еду можно забрать просто так. Необходимость в обмене отпала. В Черноземье все работают, чтобы было хоть немного еды, а в Сажеграде просто пьют.
- Никто не знает, - наконец Наташа нашлась что сказать, - но я верю, что однажды он вернется к нам.
Оля заплакала. Наташа платочком вытерла слезы и обняла девочку.
- Да уж, - снова фыркнул Ваня, - лучше бы про оборотней рассказала, там хотя бы было б весело.

Утром следующего дня, как, впрочем, и в любое другое утро, местные жители собрались выехать в поле. Работы было много. После исчезновения Защитника, необходимо было собрать столько еды, чтобы и прокормить Сажеград, и еще самим бы что-то осталось.
В телеге сидело несколько мужчин.
- Где этот дурачок? – спросил один из них, лет сорока. – сколько его можно ждать?
- Сейчас, дядь Леш, я за ним сбегаю, - сказал молодой парень, лет двадцати.
- Давай быстрее, Игнат!
Игнат прошел несколько домов и подошел к сараю, который стоял на отшибе села. Сарай тонул в полумраке. Пахло прелым сеном, сыростью и мышиным пометом. «Как он может тут жить?» - удивился Игнат. Степан спал. Единственный луч света падал на его лицо, делая его еще более устрашающим, чем когда он бодрствовал.
- Эй, Степан! Вставай. Надо в поле. Дядя Леша уже ругается.
Степан не шевелился. Игнат сделал несколько шагов вперед.
- Степан! СТЕ-ПАН!
Игнат явно не хотел подходить еще ближе, но Степан на его слова не реагировал вообще. Подойдя, наконец, вплотную, Игнат дотронулся до плеча Степана. И тот тут же подскочил и схватил Игната за руку. В полумраке сарая он увидел глаза Степана. На долю секунду они перестали быть пустыми. В них бурлила такая твердость и сила, которой Игнат ранее никогда не встречал. Мгновение растянулось в вечность. А затем взгляд снова помутнел, Степан заулыбался и отпустил руку, издавая тихий, булькающий звук. То ли извинялся, то ли просто смеялся. Никто не мог понять Степана. Никто, кроме Наташи.

Степан с Игнатом подошли к повозке.
- Наконец-то, - рявкнул дядя Леша, даже не глядя на Игната. Его взгляд был прикован к Степану, - Ждем этого увальня, теряем время. А ведь хлеб он потом будет есть за троих.
- Не бухти, дядь Леша, - сказал Игнат. – Ну проспал человек, кто из нас без греха.
В поле Степан молча впрягся в ремни. Мужики только головами покачали. Плуг, который обычно тащили пара волов, в его руках казался игрушкой. Степан навалился, земля заскрипела под ним, и борозда пошла ровная и глубокая. Мужики работали в поле, но старались держаться от Степана подальше. Когда он проходил мимо, они умолкали и переставали работать, провожая его взглядом. Он был их силой и их страхом.
Вечером, когда рабочий день был позади, Игнат предложил Наташе сходить в соседнее село. Говорили, сегодня должен был прийти Защитник с Сажеграда, наказать кого-то из местных.
Игнат, Наташа и Степан пошли втроем. В соседнем селе на площади уже собрались зеваки из близлежащих деревень. Все хотели посмотреть на Защитника. Пусть и чужого.
Степан со своим высоченным ростом остался позади, а Игнат с Наташей пробились вперед, в первый ряд. Наташа еще ни разу не видела Защитников. Как-то не доводилось. Толпа гудела. Все переговаривались в ожидании представления. Рядом стоящие мужики переговаривались, рассказывая, что местный мужчина спрятал мешок с зерном и не отдал его выходцам из Сажеграда. Те нашли его в погребе и решили наказать сами, а потом и показательно с помощью Защитника. Чтобы другим не было повадно прятать зерно. На дощатом помосте, пошатываясь, стояли несколько человек из Сажеграда. Тяжелый дух дешевого вина и перегара висел над ними облаком. К столбу был привязан мужчина. Он не стоял – висел на веревках. Его лицо превратилось в сплошное месиво. Один глаз заплыл полностью, а из разбитой губы на доски помоста капала темная кровь. Видно было, что силы давно покинули его.
В этот момент толпа замолчала. Наташа оглянулась и увидела его, Защитника. Он въезжал на площадь на коне. Ровная осанка, надменный взгляд. Он осматривал площадь, как люди осматривают муравейники. Вокруг него светилась синяя аура. Он был огромен. Не как Степан – в Степане была природная, дикая мощь. В этом же человеке чувствовалась выправка война и холодная тяжесть власти. Он был как статуя, отлитая из стали.
Наташа чувствовала, как по спине пробежал холодок. Она ожидала увидеть кого-то благородного, но этот человек излучал лишь презрение. Он смотрел на толпу, словно выбирал, кто станет его следующей жертвой.
Огромный черный жеребец под ним нервно переступал копытами. Когда Защитник спешился, конь поспешил отойти подальше и шумно фыркнул, словно обрадовался передышке.
Защитник зашел на помост и оглядел собравшихся жителей.
- Мы собрались здесь, чтобы наказать вора. – его голос звучал так мощно, что мужики, обсуждавшие ранее подсудимого, вжали плечи и уставились в землю, словно боясь встретиться глазами с Защитником.
Толпа стихла окончательно. Слышно было, как соловьи заливаются в сквере неподалеку. Защитник повернулся к висевшему мужчине. Жители Сажеграда, стоявшие на помосте, разошлись в сторону.
- Ты украл мешок зерна у Сажеграда. За это ты приговариваешься к смерти, - последнее слово эхом разлетелось над молчавшей толпой.
Он не взмахнул руками, не произнес заклинание. Просто воздух вокруг пленника сгустился, а затем его охватило пламя. Это не было похоже на огонь костра. Пламя не трещало, оно гудело. От крика мужчины соловьи моментально взметнулись в небо и улетели из сквера. В толпе кто-то охнул, кто-то согнулся в приступе рвоты. Мужик, стоявший рядом с Игнатом, перекрестился и попятился назад, не в силах отвести взгляд от дымящегося столба. Наташа отвернулась и уткнулась в плечо Игната. Она ожидала справедливый суд, который доступен только Защитникам, а увидела судилище, без возможности оправдаться.
Защитник, брезгливо отряхнул руки, словно сбрасывал с них пыль. Он даже не посмотрел на горящего пленника.
- Так будет с любым, кто посмеет воровать зерно у Сажеграда, - сказал Защитник буднично через плечо и направился к своей лошади.

Вечером, Игнат, Наташа и Степан сидели у костра. Слова Защитника все еще звучали в ушах Наташи, заглушая треск поленьев. Перед глазами стояло синее пламя. Она не могли и не хотела сегодня быть сказочницей, потому детей с ними не было. Ей было нужно переварить увиденное. Они втроем молча сидели и смотрели, как огонь пожирает ветки деревьев. В этот момент они услышали незнакомые голоса.
- Ха, Вася, ты видел их перекошенные лица? Вся толпа словно обделалась. И слова никто произнести не мог, - сказал один из проезжавших мимо всадников.
Это были те самые мужики, которые стояли на помосте во время казни. Их было трое. Наташа узнала их. Ветер донес до них густой и удушливый смрад дешевого вина, застарелого перегара и пота. Наташа инстинктивно отвернулась, словно боясь, что вонь коснется ее.
- О, смотри, это та девка, что стояла в первом ряду, помнишь? Я тебе показывал, - сказал, по всей видимости, Вася.
- Вот так совпадение. – ответил второй.
- Сама судьба привела нас в этот забытый Богом поселок, - засмеялся третий, спешиваясь с коня.
- Привет, красотка. Тебе понравилось зрелище? – спросил Василий, делая шаг к костру. Наташа сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, но промолчала. Игнат медленно поднялся на ноги, заслоняя ее собой. Он не был огромным, как Степан, но сейчас его плечи расправились, а поза стала твердой, как скала. Степан же сидел неподвижно, его взгляд был пустым и отстраненным. Он смотрел на происходящее с интересом ребенка, не понимая угрозы.
- Ой-ой-ой, - проговорил Вася, хохоча, глядя на Игната. – посмотрите защитничек нашелся. Думаешь мы бы стали тратить силу Защитника из-за паршивого мешка зерна? Нет, парень. Он заступился за свою бабу. Точно также, как и ты сейчас. И ты видел, чем это для него закончилось.
Игнат сглотнул. Горло пересохло так, что он не мог вымолвить ни слова, но не сдвинулся с места.
- Не хочешь же ты, чтобы его испепелили? – спросил Вася, обращаясь к Наташе, - отправь его домой. Живее будет.
Наташа вцепилась в плечи Игната.
- Уходи, пожалуйста. Уходи, - сказала она со слезами на глазах.
- Дада, мужик, уходи. Мы тут порезвимся немного, и я верну тебе девку живой, даже царапин не будет. И этого увальня забери. Я стесняюсь при посторонних, - сказал Вася хохоча и подходя ближе.
В тот момент пока Игнат отвлекся на слова Васи, второй мужик, стоявший в тени, с размаху опустил ему на голову тяжелую палку. Удар пришелся в висок. Игнат рухнул, как подкошенный. Наташа закричала. Крик застыл в горле, превратившись в хриплый стон. Она не видела ничего, кроме Игната, лежавшего в пыли и струйки крови, стекающей по виску. Степан поднялся. Его взгляд непонимающе смотрел то на мужиков, то на Игната, то на Наташу.
- Степан, уходи, пожалуйста. – собрав все силы произнесла Наташа, - уходи, иначе они и тебя убьют.
Степан не шевелился.
- Ладно, пусть смотрит, - опять захохотал Вася и схватил Наташу за волосы, разрывая на ней блузку. – мы знаем, что он безобидный дурачок.
Наташа попыталась вырваться, но получила сильный удар ладонью по лицу. В эту же секунду, Степан оказался рядом с ней. Наташа даже успела удивиться такой грациозности. Она и подумать не могла, что не смотря на огромные размеры, он может передвигаться так быстро и плавно. Еще секунду спустя его кулак врезался в лицо Васи. Раздался звук, будто треснул спелый арбуз, а голова так сильно отлетела назад, что наверняка сломала шею. На Наташу брызнула кровь. Оставшиеся двое в ужасе попятились.
- Он мертв! Он мертв! – кричал один из них.
- Завтра Защитник покарает вас. – кричал второй.
Они бросились к лошадям, погрузили Васю, как мешок картошки и тут же устремились прочь.

Рассвет выдался серым и промозглым, словно сама природа скорбела. На дороге, ведущей к деревне, показались всадники. Два десятка сажеградцев. Они не ехали – они маршировали. Блеск начищенных доспехов и обнаженных мечей был виден издалека. Они не просто приехали. Они пришли карать.
С десяток человек, окружив сарай, где безмятежно спал Степан, стали караулить, чтобы он не убежал. Остальные согнали всех жителей на площадь. Рядом с Наташей стоял дядя Леша.
- Я говорил, что от него будут у нас проблемы, - прошипел он.
- Как вы можете такое говорить? Если бы не он, они убили бы и Игната, и меня. Он нас спас. – возмутилась Наташа.
- А остальные теперь будут страдать.
- Какой же вы… - проговорила Наташа и отошла в другой угол площади.
Когда она проходила мимо помоста, ее окликнули.
- Эй, красотка.
Это был один из вчерашних сажеградцев.
- Познакомься. Это Жора. Вы убили вчера его родного брата. - сказал он, показывая но одного из мужчин, стоявших на помосте. Он был такого же крепкого телосложения, как и брат, но если у Васи была пьяная удаль, этот был холодным и строгим. Видно было, что он играл не последнюю роль в Сажеграде. Он медленно осмотрел Наташу с ног до головы, словно примеряя как она будет смотреться на его копье, потом плюнул и отвернулся.
- Ведите амбала, - крикнул он кому-то возле сарая. – скоро будет Защитник.
Стража возле сарая не шелохнулась. Все стояли посматривая друг на друга, словно решая кто первый войдет. Первым быть никому не хотелось. Тогда Жора плюнул под ноги и сам пошел в сарай.
Он вывел Степана и завел на помост. Степан заулыбался, когда увидел Наташу, помахал ей рукой. Они даже побоялись связать ему руки.
В этот момент Наташа вновь почувствовала ту гнетущую тишину. Все замолчали. Появился Защитник. Он также чинно ехал на своем огромном коне, не снисходя до толпы даже взглядом. Остановившись возле помоста, он спешился и медленно поднялся.
- Мы сегодня собрались здесь, чтобы наказать убийцу нашего гражданина, - сказал своим рыком Защитник, наконец, посмотрев на толпу.
Люди на площади мгновенно замолчали.
- Ты убил нашего товарища Василия, - сказал Защитник, переводя взгляд на Степана.
И застыл. Степан улыбался Защитнику, словно случайному прохожему, явно не понимая всей серьезности ситуации.
Защитник молча подошел к Степану. Несколько раз обошел его вокруг. Непонятно что так смутило его. То ли огромный рост, то ли блаженная улыбка.
- Что ты можешь сказать в свое оправдание? – вдруг произнес Защитник.
Степан что-то промычал и дальше улыбался.
- Я хочу узнать вторую сторону, - вдруг повернулся к толпе маг, - были ли свидетели данного происшествия?
- Я была. – вдруг нашла в себе смелость крикнуть Наталья.
- Поднимайся.
Наталья поднялась на помост.
- Ваш Василий, проезжая пьяным мимо нашей деревни, решил меня изнасиловать. Степан, он просто меня защищал. Он безобидный, но в нем огромная сила и он просто не рассчитал удар. Эта смерть – несчастный случай. – выговорила скороговоркой Наташа.
- Все понятно, - произнес Защитник, - тут все просто. Пять ударов плетью, - закончил свою мысль он.
Наташа не могла поверить в это.
- Как пять ударов плетью, - возмущенно фыркнул Жора. Его лицо покраснело от злости! – Ваше всемогущество! Он убил моего родного брата!
- Твой брат –позор Сажеграда. Я давно тебе говорил следить за ним. Пять ударов плетью. Я все сказал! – последнее слово эхом пролетело над деревней.
Защитник спустился с помоста и сел на лошадь. Перед тем, как уехать, он снова взглянул на Степана. Потом на Жору.
- Я запрещаю кому бы то ни было из вас приближаться к этой деревне. Ты понял?
Жора несколько секунд смотрел на Защитника, словно не понимал, что происходит. Потом, в знак смирения, опустил голову. Защитник уехал.
На помост вынесли плеть. Жора сам взял ее в руки, желая хоть так наказать убийцу своего брата. Зашел сзади и нанес первый удар плетью. Степан оскалился и оглянулся на Жору. Наташа тут же схватила его за руку.
- Пожалуйста, Степочка. Потерпи. Так надо. Так надо.
Второй удар. Рубаха на спине порвалась. Сквозь ее ошметки проявилась кровь. Но Степан даже не поморщился. Третий удар. Четвертый. Пятый. Все. Степан свободен. Шестой удар. Жора не останавливался. Седьмой.
- Все! – закричала Наташа. – Защитник приговорил его к пяти ударам.
Восьмой. Девятый. После десятого Жора остановился. Выбросил плеть. Наташа продолжала держать Степана за руку, а тот просто улыбался, глядя на нее. Как будто били какого-то другого человека, не его.
Когда всадники Сажеграда уехали, жители деревни стали подходить к Степану. Кто-то просто хлопал его по плечу, кто жал руку.
- Я всегда говорил, что это славный малый, - сказал дядя Леша, - благодаря ему теперь сажеградцы отстанут от нас.
Наташа смерила его взглядом, но ничего не сказала.
Степан всем улыбался, как будто ребенок на день рождения. Он вообще не понимал. что происходит, но столько внимания – это было приятно.

Вечером того дня, Степан, уставший больше эмоционально от событий, ушел спать к себе в сарай пораньше. Он спал с безмятежной, почти детской улыбкой. Ему снилось что-то хорошее. Возможно, как они с Наташей и детьми сидят у костра, и Наташа рассказывает сказки.
В этот момент тень мелькнула в дверном проеме. За ней вторая, потом третья. В ночной тиши скрип половицы под тяжелым сапогом раздался особенно резко. Это были сажеградцы. Среди них был и Жора. Он спокойным шагом подошел к Степану, приставил острие меча к груди и надавил всей силой. Меч вошел в Степана с хрустом, ломая ребра. Степан поднял голову и взвыл от боли. За Жорой последовали остальные. Каждый из мужчин нанес ему несколько ударов. Любой из которых мог бы быть смертельным для обычного человека. Степан продолжал выть от боли. Затем его, истекающего кровью, выволокли на площадь и бросили на помосте. Сажеградцы начали ходить по домам и вытаскивать местных на улицу. Наташа тоже вышла, не понимая в чем дело. Когда она увидела на помосте Степана, истекающего кровью, она все поняла. Жора пришел мстить. Она тут же взлетела по ступенькам и повалилась на колени возле Степана.
- Защитник запретил вам появляться в нашей деревне! – крикнула она, обращаясь к Жоре.
- К черту Защитника! – спокойно ответил он, даже не опустив взгляд на девушку.
Жора стоял на краю помоста, широко расставив ноги и вытирал окровавленный меч пучком соломы. Он равнодушно смотрел, как толпа собирается на площади. Жора осмелился нарушить приказ Защитника. Он знал, что за это его ждет смерть, но месть за брата была важнее. А потому сейчас он стоял спокойно и вальяжно, наслаждаясь моментом.
- Вы думали, - голос Жоры был пугающе спокоен, он не кричал, но его все слышали, - что в этом мире можно безнаказанно лишить жизни сажеграждца? Убить моего брата? – наконец начал речь Жора, обращаясь к толпе. – Никто. Никто не смеет убивать моих людей.
Он оглядел собравшихся людей своим острым взглядом, останавливаясь то на одном, то на другом человеке. На лице каждого из них он читал ужас и страх. Сейчас для них Жора даже страшнее Защитника. Он их Бог, способный покарать любого даже без причины.
- Убить его, - сказал он своим людям, не смотря на Степана.
Степан лежал на помосте, не в силах подняться. Для сажеградцев до сих оставалось загадкой, как он выжил после стольких ударов. Наконец, один из людей, подошел к Степану, нацелил свой меч на сердце. И уже собирался нанеси удар, как Наташа подбежала к нему и бросилась в ноги.
- Пощадите его. Пощадите. Он же ребенок. Он ни в чем не виноват. – она рыдала, не отпуская ног карателя.
Тот нехотя наклонился, взял ее за волосы и со всей силы бросил в сторону. Наташа пролетела несколько метров и упала, сильно ударившись головой. Она не потеряла сознание. Пыталась подняться, и потом медленно поползла к Степану. К ней подошел Жора.
- Мой брат погиб из-за тебя. За это ты также будешь наказана, - буднично произнес он и вонзил меч ей в спину. Он действовал как мясник на бойне – буднично и точно. Наташа неестественно выгнулась от удара, а потом ее голова упала на помост. В глазах ее потух свет.
Степан, изможденный травмами, лежал на досках и лишь глазами следил за Наташей. Он видел, как Жора вонзает в нее меч и как ее безжизненная голова опускается на помост.
В этот момент что-то произошло. Воздух в деревне словно наэлектризовался. Волосы на головах людей стали подниматься дыбом. Дождя не было, но в воздухе запахло озоном.
Непонятное мычание Степана становилось все громче. Он шевельнул пальцем, потом рукой, сжимая ее в кулак. Затем он медленно начал подниматься. Изумленные сажеградцы не сводили с него глаз. Степан сел на колени.
- М-м-м-м-м… - по обыкновению произносил он, - М-м-м-м-м…. – и вдруг этот нечленораздельный звук стал превращаться в нечто осмысленное. – Не-е-е-е-ет! – наконец завопил он.
На глазах изумленной публики, раны на теле Степана начали затягиваться. Еще секунду назад в глазах Степана читались удивление и огорчение ребенка, а сейчас там была видна ярость убийцы, война, мага. Вокруг тела Степана медленно стала проявляться синяя аура. Голова стала наполняться обрывками памяти, разум просветлел. Он вспомнил, как в семнадцать лет его подстерегли какие-то увальни по приказу брата, второго Защитника, сильно избив, лишив памяти, сознания и воли. Теперь он вспомнил все.
- Я – ЗАЩИТНИК. – фраза как гром пролетела над собравшейся толпой.
Люди начали креститься, кто-то упал в обморок, а кто-то закричал, словно увидев призрака.
Степан повернулся к Жоре.
- За убийство Наташи ты приговариваешься к смерти, - Степан не сводил глаз с Жоры, в чьих глазах сначала появилось удивление, потом изумление, а потом ужас.
Уже через секунду пламя объяло его тело. Жора с криками побежал с помоста и прыгнул в толпу черноземцев. Те быстро расступились и не говоря ни слова смотрели, как он умирает. Местные были напуганы не меньше сажеградцев. Они даже подумать не могли, что их Степан – Защитник.
Еще двое сажеградцев, стоявших на помосте, устремились прочь. Они спрыгнули на землю и побежали к лошадям. Степан поймал их взглядом. Они одновременно поднялись в воздух на несколько метров.
- За убийство Наташи вы приговариваетесь к смерти, - снова произнес Степан.
Оба мужчины, висевших в воздухе вдруг одновременно замерли, а потом послышался звук ломающихся костей. Они не просто ломались, они крошились. Тело становилось эластичным и мягким, словно мешок с мясом. После этого Степан взглядом смял тела, словно собирая их в клубок и бросил на землю. Шары, которые еще несколько секунд назад были людьми, рухнули тихо и покатились в разные стороны.
На площади воцарилась тишина. Никто не смел заговорить первым. Степан молча сошел с помоста и подошел к лошади. Где-то тут прятались еще несколько сажеградцев, но они его не интересовали. Ему не было нужды их убивать. Он хотел уничтожить весь Сажеград. Все их заводы, дома, склады. Уничтожить весь город. Всех жителей. За убийство Наташи – смерть. Всем смерть.
Степан вскочил в седло. Конь под ним нервно переступил копытами, чувствуя мощь всадника. Он даже не пришпорил его, конь сам устремился вперед, словно чувствуя волю хозяина. Он промчался среди расступающейся толпы, не удостоив их даже взглядом. Люди смотрели ему вслед, и в их глазах уже читался не страх, а благоговейный ужас. Они поняли: их Защитник вернулся. Но он вернулся не спасать.

Чем ближе Степан подходил к городу, тем больше построек Сажеграда ему попадались по пути. Каждая из них занимала у него не более пяти секунд. Раз секунда – остановиться. Два секунда – сосредоточиться. Воздух вокруг здания начинал сгущаться. Три секунда – здание обрушивается, погребая под собою мирно спящих сажеградцев. Четыре секунда – воздух разряжался. Пять секунда – Степан ехал дальше. И так здание за зданием. Оставляя за собой руины и крики раненных, заживо погребенных.
И вот впереди Сажеград. Огромный промышленный город. В отличие от черноземцев, сажеградцы предпочитали жить в одном месте, а не в разбросанных деревеньках. Тем хуже для них. Будет проще уничтожить все, подумал Степан и направил лошадь к городу. В этот момент ворота города со скрипом открылись. Из них навстречу выехала одинокая фигура. Степан не удивился. Это был Защитник.
- Брат, - сказал Защитник Степану, подъезжая ближе. Его голос был лишен эмоций. Это было утверждение, а не приветствие.
- Ты не брат мне. Братья не предают. Ты предал меня, когда направил своих псов подкараулить меня, чтобы сломать мне жизнь – сказал Степан, не отрывая взгляда от Защитника.
- Я… Я не думал, что так выйдет. Мы же бессмертны. Это должно было быть просто уроком, безобидной шуткой. – оправдывался Защитник.
- Зная, что ты виноват в том, что Черноземье осталось без защиты, ты смотрел как твои люди бесчинствуют. Ты позволил им безнаказанно убивать, грабить и насиловать. Твоя ошибка стоила жизнь сотням невинных. За это страдать теперь будут твои люди, - сказал Степан и проехал мимо Защитника.
Защитник взмахнул рукой, словно пытался выстроить стену перед Степаном. Но рука, способная уничтожить город, была бессильна против другого Защитника. Сажеградец сжал кулак, чувствуя собственное бессилие, как физическую боль.
- Брат! Брат! Одумайся. Только я виноват в произошедшем. Когда ты пропал, я потерял вкус к жизни. Я потерял смысл. Напав на тебя, я наказал в первую очередь себя. Не уничтожай город. Эти люди такие же жертвы, как и твои люди. Они невиновны. – Надменность и холодность сползли с его лица, как маска. В голове зазвенело отчаяние. Он не просил – он умолял.
Степан на секунду остановился. В словах Защитника было зерно истины, Степан понимал это, но затем в его глазах снова появилось изогнутое тело Наташи и ледяное лицо Жоры. Основную боль ему причинил не брат. Самую сильную боль ему причинили люди, которые считали, что они выше других. Этих людей необходимо наказать.
Степан пришпорил лошадь и направился дальше.
Вот уже отчетливо видны ворота города. Раз секунда – Степан остановился. Два секунда – воздух возле ворот наэлектризовался. Три секунда – ворота сами собой смялись и рухнула на землю. Четыре секунда – воздух снова стал кристально чистым. Пять секунда – Степан продолжил путь в город.
Вдруг воздух наэлектризовался вокруг Степана. Что это? Неужели Защитник нашел заклинание, способное его остановить? Он обернулся. Брат стоял неподвижно. В его взгляде читалось смирение, а не попытка остановить Степана. Это не он. Тогда кто?
- Прости Степан. Но я не позволю тебе уничтожить Сажеград. – вдруг услышал женский голос он. Степан обернулся и увидел девушку на белой лошади. Вокруг нее было алое свечение. Оно не было ровным и холодным, как аура Защитника. Оно было живым и горячим.
- Кто ты? – спросил явно раздраженный Степан.
- Я – инквизитор. – спокойно произнесла она.
Степан вспомнил из уроков, которые давал ему прежний Защитник Ченроземья: Защитники смотрят за людьми, а Инквизиторы за Защитниками.
- Ты поздно пришла. Надо было явиться лет десять назад, когда моя страна осталась без защиты.
- Я лишила силы Защитника Сежаграда на десять лет, - словно не замечая возмущений Степана продолжила Инквизитор. – В отличии от тебя, он будет в сознании и будет понимать, что происходит, но ничего не сможет сделать. Это суровое наказание для всего Сажеграда.
Степан недоуменно смотрел на Инквизитора и не мог поверить своим ушам
- Подумай на что ты хочешь потратить следующие десять лет? На месть? На реабилитацию своего эго? Или на построение справедливого общества, где не будет голода и рабства? Подумай о своем народе? Подумай чего хотела бы Наташа?
От этого имени Степан вздрогнул. Чего хотела бы Наташа? Точно она не хотела бы, чтобы Сажеград был уничтожен.
- Если же все-таки ты решишься на месть, оба мира останутся без Защитников. И ты точно знаешь, что нет ничего хуже, чем люди, предоставленные сами себе. Так чего ты хочешь?
Степан застыл. В голове билась одна мысль: что Наташа сказала бы ему сейчас. Он видел ее лицо так ясно, словно она стояла рядом. А затем, Степан медленно повернул лошадь. Он ни сказал ни слова. Ни Инквизитору, ни брату. Он ехал домой. В Черноземье.

Спасибо моей жене, моей музе за вдохновение и помощь в написании рассказа.

- Алло, Маргарита?
- Да. Я Вас слушаю.
- Вас беспокоит Станислав, брат Веры Николиной.
- Да-да, здравствуйте, - сказала Маргарита, наконец поняв с кем разговаривает, - я помню вас. Мы пару раз пересекались.
- Здравствуйте. Все верно. Я работаю в полиции, расследую пропажу трех девочек, - сказал тихим голосом Станислав. - Вера рекомендовала обратиться к вам.

Что ж, если полиция обращается к ней по поводу преступления, значит совсем плохи дела, подумала Марго. Она слышала о пропаже трех девочек-подростков из телевизора. Об этом говорили все последние несколько дней. Три старшеклассницы вышли из школы, но домой не вернулись. Камеры видеонаблюдения их потеряли за углом.
- Не могли бы вы прийти завтра утром к нам в отдел? Спросите старшего следователя Антонова Станислава.
- Да, разумеется я подойду.

Маргарита работала в реанимации городской больницы медсестрой, но полиции она потребовалась явно с другой целью. Так случилось, что она с детства обладала даром.
Марго была «почтальоном».
К ней во сне и наяву приходили умершие и просили передать родственникам сообщения. Кто-то говорил о любви, о прощении, а кто-то о деньгах или других вещах, которые нужно сделать или доделать. В детстве дар проявлялся время от времени, но в последнее время «контакты» участились.
- Кто звонил? - поинтересовался муж, выключая телевизор.
- Полиция, - немного растерялась девушка.
- Что натворила? - буднично спросил он с иронией.
- Хотят, чтобы я помогла им с пропавшими девочками.
Муж хмыкнул и нахмурился. Он знал про ее дар и несколько раз был свидетелем его проявления. И что бывало после – контакты отнимали много сил. – Три девочки пропали. Я не могла им отказать: совесть замучает, буду грызть себя всю жизнь.
- Понимаю, - кивнул муж и задумчиво цокнул языком. - Делай, как считаешь нужным. Я поддержу в любом случае.

Сейчас Марго 27 лет. Она замужем, у нее двое детей. Старшему, Игорю, семь лет, младшей дочке Кате – пять. С мужем, Владом, они познакомились еще в школе. Он старше Марго на два года. Когда она училась в одиннадцатом классе, он пришел в школу на день выпускника. Увидел ее на перемене и сразу подошел знакомиться.
- Привет. Я твой будущий муж.
Марго от такой наглости обомлела, но телефон все же оставила. Сначала он просто звонил, спрашивал как дела. Они много болтали о всякой ерунде. Марго чувствовала в нем родственную душу. У них были схожие интересы, вкусы в кино и музыке. А потом он пришел в школу.
- Пошли в кино?
- Почему бы и нет? - ответила Маргарита.
Так они начали встречаться. Если не каждый день, то через день точно. А потом был выпускной, который изменил всю жизнь. Вечером, когда она возвращалась домой и переходила дорогу по зебре, ее сбил пьяный дед. Как потом сообщили в полиции, он ехал с большим превышением скорости и даже не пытался затормозить. Маргарита получила такие серьезные травмы, что на год выпала из жизни. Два месяца комы, больницы, операции, капельницы. Только через полгода ей разрешили попробовать встать на ноги. Потом долгая реабилитация. К большой радости, она смогла восстановиться полностью и вернуться к полноценной жизни. Влад к ней приходил каждый день. Приносил фрукты, сладости, возил гулять. Этим он покорил не только ее сердце, но и сердца ее родителей. Через год после восстановления они поженились.
Однажды, когда после очередной операции она очнулась в реанимации, то впервые почувствовала свой дар. Рядом с ней лежала бабушка – инсульт. Операция прошла успешно, но возраст преклонный. Она была слаба, едва дышала.
И в этот момент Маргарита увидела ИХ.
Ее умерших родственников.
Они стояли вокруг кровати и молча смотрели на нее. А через три минуты бабушка умерла. Сначала Маргарита не придала видению значения. Мало ли что может привидеться после наркоза. Но потом это повторилось с ее соседкой, когда она лежала в палате интенсивной терапии. Женщину привезли после операции и переложили на кровать. Подключили к кардиомонитору и ушли. Маргарита лежала под капельницами рядом. Повернув голову к соседке, она снова увидела, как вокруг кровати собираются умершие родственники. Она сразу нажала кнопку вызова медсестры.
- Что случилось? Капельница закончилась? - спросила вошедшая молодая медсестра.
- Нет, мне кажется, соседка умирает.
Медсестра подошла к соседке, пощупала пульс, посмотрела на работающий кардиомонитор.
- Все в порядке. Не накручивай ни себя, ни нас, спи лучше, – фыркнула она и ушла.
Через пять минут кардиомонитор аварийно запищал, а потом, зафиксировав последний удар сердца, выдал соответствующий протяжный звук. Марго нажимала на кнопку вызова медсестры, но это было и не нужно. В палату одновременно вбежали несколько медсестер и врач. Искусственное дыхание не помогло.
- Время смерти 13 часов 23 минуты, - произнес буднично врач.
Женщину перегрузили на каталку и увезли. Наверное, именно в этот момент Марго впервые решила стать медсестрой. Она бы такого исхода постаралась не допустить, по крайней мере сделала бы все возможное.

После выписки из больницы на какое-то время Маргарита перестала видеть мертвых. А когда окончательно окрепла, вообще не вспоминала о своем даре. Хотя иногда все же чувствовала присутствие душ, но буквально на мгновение, не видела их столь же явно, как в реанимации и в палате интенсивной терапии. Вплоть до одного случая.

Однажды Маргарита пошла на кладбище, на могилку к своему дедушке. Она любила туда ходить, где навсегда поселились тишина и умиротворение. Но в этот раз все было по-другому.
Могила дедушки располагалась недалеко от дороги. А с другой стороны, как грибы, росли новые могилы. Кладбище расширилось – получило новый участок для захоронений. И прямо напротив Маргариты, на совсем свежей могиле она увидела девушку. Живую. Она сидела рядом с холмиком, усеянном цветами, и плакала. Громко. Очень громко. Просила прощения и умоляла, чтобы он ждал ее, мол скоро встретятся. Маргарита напряглась. Стала вслушиваться. Из причитаний поняла, что та похоронила своего мужа. И чувствовала себя виноватой в его смерти. Маргарита закрыла глаза – рядом ощущалось чье-то незримое присутствие. Совсем рядом. Все ближе и ближе.
Когда она открыла глаза, то увидела молодого человека. Такого же практически бесцветного и прозрачного, как те умершие родственники, которые приходили к ее соседкам в больнице. Марго испугалась, но на удивление страх быстро сменился спокойствием.
- Ты должна ее остановить, иначе она себя убьет.
Слова парня появились сами собой в голове Маргариты, но она отчетливо разобрала сильную обеспокоенность и даже легкий акцент.
- Скажи ей, что я ее не виню. Она ни при чем. Я сам ее спровоцировал, устроив сцену ревности, когда мы ехали. Пожалуйста, помоги, ты же видишь меня, я чувствую. Ее зовут Вера. А меня Илья.
Маргарита огляделась, вытерла о джинсы вспотевшие ладошки и осторожно направилась к девушке. Она судорожно перебирала варианты как начать непростой разговор, чтобы не напугать бедную вдову: мало ли сумасшедших по кладбищам бродят. Так или иначе, она обязана это сделать – передать информацию от Ильи, остановить от рокового шага Веру.
- Здравствуйте. Извините, вы же Вера? - спросила Маргарита, подойдя к девушке и приветливо улыбаясь.
- Да, а вы откуда знаете? - девушка быстро поднялась с колен, вытерла слезы салфеткой и пристально посмотрела на незнакомку.
- Честно, не знаю даже, как вам это сказать, - осторожно начала Маргарита, присаживаясь на скамейку у ближайшей могилы. - Вы, наверное, примете меня за сумасшедшую. В общем, после аварии иногда я вижу мертвых.

Маргарита замолчала, изучая реакцию Веры. Она замерла, даже перестала теребить салфетку в пальцах. Выжидала.
- Так вот…Ваш муж, Илья, он тут рядом, - продолжила как можно более ровным голосом Маргарита, хотя эмоции внутри нее бушевали. – Он очень переживает за вас и говорит, что вы ни в чем не виноваты. Еще говорит, что сам вас спровоцировал своей сценой ревности. И в аварии виноват только он.
Последние слова Марго выпалила на одном дыхании, закрыла глаза и минуту молчала, успокаиваясь. Осознав, что Вера продолжает ее слушать, не убежала и не закричала, снова улыбнулась и продолжила:
- Еще он говорит, что с ним все хорошо, но ваши горе и слезы причиняют ему нестерпимую боль. Вам нужно найти силы жить дальше и простить и его, и себя.
Вера молча сидела на скамеечке напротив через могилу, хлопала глазами, не произнося ни слова. Видимо, еще до конца не решила, как относиться к незнакомке и ее словам.
- И еще, - продолжила Марго, - он говорит, что любит вас… простите, поганку. Простите еще раз, но это он...
Марго указала пальцем вправо, где все еще видела очертания Ильи, и смущенно улыбнулась. Вера хмыкнула, закрыла рот рукой, как будто боясь разрыдаться, и кивнула.
- Поганка, - прошептала она через минуту, смотря под ноги и быстро-быстро разрывая на маленькие кусочки очередной бумажный платок. – Так он меня в шутку называл, когда я шкодничала, - девушка вытерла слезы и добавила. - Спасибо вам. Передайте ему, что я его буду любить всю жизнь.
- Он знает это, - сказала Маргарита.
После быстрого и неловкого прощания, Марго вернулась к могиле дедушки. Присутствие постороннего она больше не ощущала, но чувствовала себя уставшей. Будто все силы ее покинули. Общение с мертвыми забирало слишком много энергии. Она еще час просидела на могиле, прежде чем почувствовала, что сможет дойти до дома.

Через несколько месяцев, на Пасху, она снова пришла на могилу к дедушке.
- Здравствуйте, - женский голос окликнул ее. Марго обернулась и увидела на тропинке Веру. Выглядела она гораздо лучше. - Простите, не спросила в тот раз как вас зовут.
- Маргарита.
- Как у Булгакова, - улыбнулась Вера и смущенно отвела взгляд, подумав, что сморозила глупость.

С тех пор они подружились. Иногда ходили в кафе пообедать, созванивались и даже вместе ездили на кладбище. В одну из этих поездок Маргарита и познакомилась со Станиславом, братом Веры.
А иногда, когда Марго была на кладбище, к ней приходил Илья. Да не один, а с компанией.
- Здравствуйте. Это Олег. Он похоронен во-о-он там, - сказал весело Илья, представляя своего друга крупного телосложения в красной кепке на затылке. - Он не может упокоиться. Очень просит передать жене, что у него в гараже есть тайник. Там карточка. Код - ее день рождения. Он всю жизнь копил на новый дом, да не успел купить. А их семье сейчас очень нужны деньги.
В подтверждении его слов Олег только кивнул. Марго вздохнула и покачала головой: ну раз надо помочь, так надо.

Походы на кладбище и общение с мертвыми отнимали все больше сил, но Марго не могла отказать душам, потому что иначе они бы не обрели покой. Да и живым нужна их помощь. А кто всем поможет, если не она – проводник – почтальон – экстрасенс – да хоть как назови, все одно.
Влад не любил, когда Марго ходила на кладбища. После этого она приходила домой, падала от усталости и спала до утра, даже если возвращалась в обед. Он немного бурчал, но никогда не ставил вопрос ребром.
- Делай так, как ты считаешь правильным, - всегда говорил он. И она делала.
Так потихоньку слава о ней стала распространяться по городу. Вскоре к ней стали подходили люди и просили поговорить с умершими родственниками. Плакали и рассказывали трогательные истории.
- Простите, я не могу вызывать мертвых. Они сами приходят ко мне, если нужно, - отвечала Маргарита скрепя сердце.
На работе она тоже сталкивалась со смертью и часто ощущала присутствие душ, но не шла с ними на контакт. На работе нужны силы. Ей никто не даст спать до утра.
Но когда она чувствовала их, то сразу предупреждала врачей. Сначала те от нее отмахивались, как та медсестра в палате интенсивной терапии, но на третий раз уже стали прислушиваться. Иногда это помогало реально спасать жизни. Врачи первое время спрашивали, как она узнает о скорой смерти, но Марго лишь пожимала плечами. Вскоре расспросы прекратились: помогает пациентам и ладно.

***

На следующее утро после звонка полицейского Маргарита явилась по указанному адресу.
- Мне нужен старший следователь Станислав Антонов, - сказала Марго на проходной.
Дежурный позвонил по телефону и указал на нужный кабинет.
Маргарита поднялась на второй этаж, постучала в дверь и вошла.
В небольшом кабинете с серыми стенами и старым паркетом, у окна размещался стол следователя. Перед ним - два мягких стула.
- Здравствуйте, Станислав, - сказала Марго, прикрывая дверь и неловко топчась на месте.
- Аааа, здравствуйте, - Станислав оторвал взгляд от бумаг, улыбнулся и указал на один из стульев. - Очень рад. Присаживайтесь. Мне сестра порекомендовала к вам обратиться. Вы уже наверняка слышали про пропавших девочек. Весь город гудит, н-да, - хмыкнул Станислав и аккуратно поправил бумаги в стопке. - У нас... Так, конечно, мне нельзя говорить, но… - он развел руками и покрутил в пальцах карандаш, пристально смотря на Марго, будто изучая, - у нас ни одной зацепки. А время уходит. Первые часы и даже сутки – решающие. Дальше шансы тают, как снег весной.
Следователь громко опустил карандаш на стол и прихлопнул его ладонью, не отрывая глаз от девушки.
- Вера сказала, что у Вас невероятный дар и вы можете помочь.
- Если честно, даже не знаю чем я могу помочь, - Марго почувствовала себя неуютно под испепеляющим взглядом и заерзала на стуле, вцепившись руками в сумку на коленях. – Если они живы, я сделать ничего не смогу, а если мертвы, то… - Маргарита резко замолчала и закусила губу. Она почувствовала чье-то присутствие в комнате. Следователь склонил голову набок и слегка подался вперед, как ищейка, почуяв дичь.
- Извините. Дайте время, - Марго закрыла глаза и глубоко вздохнула, настраиваясь. Открыв их, она увидела трех девочек, чьи лица она уже хорошо знала из фотографий поиска. Девочки стояли рядом друг с другом недалеко от окна, практически за спиной Антонова.
- Мы мертвы, - сказала девочка с белыми волосами до плеч и со смешно вздернутым носиком. - Мы за городом, в подвале заброшенного дома, в наркоманском притоне. Нас изнасиловал и убил Ярослав Константинов. Мы в погребе. Он нас там и закопал.
- Дом за городом, наркоманский приют.
Маргарита выпалила на одном дыхании и не отрывала взгляда от девочки. Антонов опасливо проследил за ее взглядом, несколько раз посмотрел в пустоту за спиной, потом снова на девушку.
- Ну… там уже искали. В первую очередь.
- А в погребе смотрели?
- Да-а-а, - протянул Антонов и снова оглянулся. - Пусто.
- Под землей. Они под землей. Их закопали, - голос Марго стал срываться, в горле пересохло.
- Закопали? Под землей? - изумился следователь и что-то быстро записал на листочке. - Проверим.
Он тут же взял телефон:
- Алло, дежурный? Есть свободная машина? - Станислав положил трубку и прищурился, смотря на Марго. - Я понимаю, что многого прошу. Но не могли бы вы с нами съездить? Можете быть полезной на месте.
- Да, разумеется, - кивнула Маргарита и попросила стакан воды.

Ехали не более получаса. Вместе с ней и Антоновым поехали еще два оперативника. Добравшись до места, все четверо спустились в погреб.
- Где копать? - спросил следователь, окинув скептическим взглядом темное пространство. Пахло землей, сыростью, старыми тряпками и чем-то пряным, весьма неприятно.
- Ближе вон к тому углу, - указала Маргарита во тьму, куда не доходил свет мигающей тусклой лампы.
- Хорошо. Пусть опера занимаются своей работой, а мы можем выйти на свежий воздух.
Станислав с Маргаритой поднялись наверх и остановились недалеко от входа и какое-то время молча наблюдали, как оперативники достают лопаты, подключают переносные софиты и достают необходимое для следствия и дальнейшего отчета оборудование.
- Вы знаете, кто это сделал? - нарушил тягостное молчание Антонов, щелчком пальцев откидывая сигарету в кусты.
- Ярослав…Константинов…- проговорила Марго, смотря вдаль.
- Сын Данила Константинова? - присвистнул от удивления следователь. - Вы уверены? Он большая шишка. Нужны будут стопроцентные доказательства. Иначе он откупится или того хуже...
- Девочки го… - Марго запнулась на секунду, посмотрела на Антонова, подумала, но потом продолжила, - говорят, что там же, в яме, должен быть его использованный презерватив.
- Ух ты, даже так! - снова присвистнул следователь. - Если так, то это будет стопроцентная улика.
В это время из подвала поднялся один из оперов.
- Станислав Сергеевич, мы нашли тело первой девочки.
Антонов эмоционально выругался, извинился и спустился в подвал осмотреть место преступления, дать указания.
- Копайте дальше. И еще. Ищите использованный презерватив. Вы обязаны его найти и сразу же, первым же делом, на экспертизу. Будем надеяться, что удастся выявить ДНК.
- Слушаюсь, - отчеканил опер.

Антонов снова поднялся, вышел во двор, покрутил телефон, ища точку с устойчивым сигналом и вызвал скорую. Через час тела девушек вызволили из погреба и увезли в морг. Презерватив упаковали в пакет для улик и следователь с нескрываемой брезгливостью положил его в специальный чемоданчик.
- Иваныч, - обратился следователь к водителю, открывая пассажирскую дверь, - срочно гони в бюро судмедэкспертизы. Потом отвези Маргариту домой. Она скажет адрес.

Маргарита пришла домой без сил и в слезах. Влад сразу все понял и не стал донимать расспросами. Только приготовил крепкий чай и принес ей в постель. Марго проспала до утра.
На следующий день ей снова позвонил Антонов.
- Маргарита, здравствуйте, старший следователь Антонов беспокоит вас. Звоню сказать вам спасибо. Нам удалось выделить ДНК. Они действительно принадлежат Константинову Ярославу. Нам повезло, что он по молодости проходил по делу о грабеже и его ДНК у нас в базе. Он явно надеялся, что девочек найдут значительно позже, когда ДНК не распознать. Проверили его телефон. Он был там в день исчезновения девочек, так что…
- Я рада, что смогла помочь, - прервала его Маргарита, не желая слушать подробности. - Жаль … не успели найти их живыми.

***

Через несколько дней в дверь квартиры Маргариты позвонили.
- Здравствуйте. Заварова Маргарита Сергеевна? Майор ФСБ Скопинцев Андрей Викторович. У меня к вам несколько вопросов. Уделите время?
- Да, конечно, - ответила Марго, впуская майора в квартиру.
- Я по поводу убийства девочек, - сказал Андрей Викторович. - У нас проблема. Подозреваемый свою вину отрицает и говорит, что это вы все подстроили. Вы в него влюблены, а он вам отказал. Вот вы и мстите.
Марго прыснула от смеха. Какая же должна быть бурная фантазия, чтобы такое придумать.
- Простите, но я его даже не знаю. И вообще я замужем.
- Конечно-конечно, - закивал головой майор. - Но только, поймите меня правильно, как-то у вас все складно получается. Вы моментально нашли девочек и даже указали на спрятанный презерватив. Согласитесь, это слишком подозрительно. Откуда вам известно, где они были закопаны? Что с ними происходило?
- Они мне сами сказали, - честно призналась Марго, пожав плечами, - в городе многие знают, что у меня дар.
Майор снял фуражку, устало вздохнул и покачал головой.
- Я в такую ерунду не верю, но даже если и предположить, что дар у вас есть, все равно вы могли им прикрыться для своей коварной мести.
- Но я правда с ним не знакома, - Марго начинала нервничать. Она была дома одна, муж ушел гулять с детьми.
- А вот тут вы врете, Маргарита Сергеевна. Два года назад он был вашим пациентом в реанимации. С тех пор, он утверждает, вы ему прохода не даете, - майор посмотрел в глаза Марго пронзительным взглядом. По спине девушки пробежали мурашки, она потуже запахнула халат и сложила руки на груди.
- Это ложь! - бросила Марго, - Наглая ложь! Возможно он и был в реанимации, но там десятки людей лежат, я их не запоминаю.
- Может быть и так, а может и нет, - Андрей Викторович осматривал квартиру насколько хватало взгляда.
- А как же телефон? Следователь сказал, что он был там, - Марго прошла в комнату и села на кресло. Майор проследовал за ней не разуваясь и остановился в дверях комнаты.
- Подсудимый говорит, что телефон потерял еще неделю назад. Или кто-то украл. Например, вы.
Маргарита подняла на него испуганный взгляд. Она не понимала что ей делать. Что говорить. Из глаз потекли слезы, руки затряслись, начала накатывать паника.
- Вы, Маргарита Сергеевна, успокойтесь и просто подумайте. С одной стороны – подсудимый, где из доказательств только использованный презерватив без отпечатков пальцев и потерявшийся телефон, а с другой стороны – вы, обманувшая следствие о том, что не знакома с подсудимым и точно знающая, где находятся трупы и даже, прости господи, презерватив. Любой суд признает вас виновной. Факты, факты, против них не попрешь. Ладно, слезы лить. Вот, подпишите тут, - грубо бросил майор, щелкнул шариковой ручкой, достал из папки бумаги и сунул их в руки Марго.
- Ч-ч-то это? - дрожащим голосом спросила она.
- Пока подписка о невыезде, - он навис над ней темной тучей и нетерпеливо ждал, когда она поставит нужную подпись. После чего убрал бумаги и направился к выходу.
- До свидания, Маргарита Сергеевна. Кстати, через несколько дней сменят следователя по этому делу, так что вас снова вызовут.

Марго вздрогнула от звука захлопнувшейся двери, закрыла руками лицо, сползла на пол и разрыдалась в голос. Она уже представила, как ее арестовывают и предъявляют обвинение не только в лжесвидетельствовании, но и в преследовании и даже в убийстве этих девочек. Ей совсем не хотелось в тюрьму. Как она бросит своих детей, мужа? Как она там вообще выживет?
Через некоторое время, когда истерика утихла, она собралась с мыслями, выпила две таблетки успокоительного, валерьянки, прошла по коридору пять раз туда-обратно, взяла дрожащими руками телефон и набрала Антонова.
- Зд-дравств-вуйте, Станислав.
- Что-то случилось? - Стас сразу понял, что Марго плачет.
- Ко мне только что приходил майор ФСБ. Сказал, что Константинов во всем обвинил меня. Я совсем забыла, оказывается, он пару лет назад был в моем отделении, но я его вообще не помню. Он уверяет, что я ему мщу за то, что он якобы мне отказал, а я влюблена в него по уши. И что девочек убила я, а презерватив и телефон подбросила. И все такое…

Марго крепко закусила губу, чтобы не разрыдаться снова в трубку, открыла окно – глотнуть свежего воздуха.
- Они совсем что ль! Уже ФСБ подключили! - прошептал Стас явно поникшим голосом.
- А еще он с-с-сказал, что в этом д-д-деле вас сменит другой следователь, и он б-б-удет доказывать уже мою вину. Я подписала документ о невыезде.
- Плохи дела. Тем более плохо, что вы все-таки знакомы с ним. Но вы пока не отчаивайтесь. Я буду думать, что можно сделать. Правда обязательно восторжествует.

Это не особо поддержало Маргариту. Отчаяние захлестнуло, дышать стало тяжело, не спасал ни свежий воздух, ни успокоительные. Она попросила мужа проведать с детьми бабушку – не хотела, чтобы они видели ее в такой состоянии. А сама решила развеяться и сходить в магазин. Взяв хлеб и упаковку пирожных, Марго встала в очередь. В этот момент она почувствовала укол в плечо. Все поплыло перед глазами. Она обмякла и упала на руки какому-то мужчине. Тот кричал, что девушке плохо, надо ее срочно отвезти в скорую, а потом взял на руки и унес.

Марго очнулась в чужой машине на заднем сиденье. Рот закрыт кляпом. Заметив, что она оглядывается и пытается кричать, мужчина за ноги выволок ее и бросил на землю.
Сумерки. Кресты. Могилы.
Она на кладбище.
Ее подтащили к свежевырытой могиле и поставили на колени. Сзади за плечи ее крепко держал мужчина. Перед ней на противоположной стороне могилы стояло еще двое мужчин. Один - молодой парень, в черной косухе, а второй – постарше, в длинном черном плаще. Его взгляд исподлобья вызывал ужас.
- Я Даниил Сергеевич Константинов, - представился «плащ». - Отец того дебила, которого ты подставила.
Мужчина достал из-под плаща пистолет. Марго вскрикнула и рванулась назад, но крепкие руки не дали даже двинуться с места.
- Как бы то ни было, но я не позволю упечь моего сына в тюрьму за преступление, которого он не совершал. И поэтому ты или сдохнешь или во всем сознаешься, - мужчина кивнул и тот, кто стоял сзади, грубо сорвал кляп. Марго вдохнула ртом воздух, как рыба выброшенная на берег. В нос ударил запах земли, тяжелых мужских духов и мокрого пороха.
- Я к-к-клянусь, что это п-п-правда. Это сов-вершил ваш сын. А я с ним даже не знакома.
Щелкнул курок.
- Врешь! Сын сказал, что познакомился с тобой, когда лежал в реанимации.
Марго посмотрела прямо в черные злобные глаза. Страх начал отступать, как будто перед неизбежным мобилизовались все силы: пан или пропал.
- Он, возможно, и лежал в реанимации у меня, но я клянусь, не помню его, даже с ним не говорила, через меня проходят сотни пациентов.
- Мой сын не мог такого совершить! - прорычал мужчина и его крик отразился эхом потревоженных у дальних деревьев ворон. - Одно дело украсть что-то, но на убийство ребенка он не способен! Я точно знаю!
Марго не знала, что возразить на такое яростное заявление. Она сжала зубы и собрала все силы, чтобы не отвести взгляд, не показать себя хоть на секунду в чем-то виноватой или испуганной. Хотя внутри ледяной ком ужаса пожирал внутренности.
- Если ты не признаешься, я грохну твоего мужика, сыновей, всех. Око за око, как говорится.
Черное дуло направилось на нее. В горле пересохло. Вот оно, последнее мгновение.
В этот момент Марго почувствовала чье-то присутствие. Она закрыла глаза, приготовилась услышать выстрел. Последний звук в этой жизни.
Но ничего не произошло.
Оно открыла глаза и увидела рядом с собой Илью. Вокруг него стояли погибшие девочки. Затем на другой стороне могилы, рядом с бандитами появился Олег, вокруг него – другие, кому Марго помогла что-то передать родственникам. Души все приходили и приходили, заполняя пространство. Появились и совсем незнакомые, которых она ранее никогда не видела или забыла. Казалось, собралось все кладбище. Они стояли сизыми, едва заметными колышущимися тенями, безмолвными стражами, свидетелями истины, которы были на ее стороне. И за нее.
- Этот, - мертвые девочки указали на молодого человека, который стоял рядом с отцом насильника, - тоже там был. Он нас не трогал, но стоял на страже и смотрел. А потом помогал закапывать.
Маргарита перевела глаза на молодого человека в косухе.
- Ты там тоже был, караулил и смотрел, как он их насилует, а потом помогал закапывать.
Глаза у молодого человека забегали, лицо исказилось от страха.
- Ты чего несешь?
Он покосился на мужчину в плаще.
- Даниил Сергеевич, давайте уже… Она и правду какая-то сумасшедшая, говорит всякое.
Марго уже не боялась, страх ушел: перед смертью не надышишься. Но она скажет всю правду, что бы ни случилось.
- Девочки говорят, что ты стоял и улыбался, глядя, как он насилует уже бездыханное тело и еще отпускал свои пошлые шуточки.
- Какие девочки, ты бредишь? - заорал Даниил Сергеевич, приправляя свои слова отборной бранью. - Хватит отмазываться. Мое терпение на исходе. Признавайся на камеру или… знаешь, что будет.

Маргарита почувствовала – пространство вокруг изменилось, что-то происходило. Воздух стал плотным, стало трудно дышать. Мертвых прибывало все больше и больше. От девочек заструилась новая невероятная энергия, которой Марго ранее никогда не чувствовала. Они светились все ярче и ярче. Марго ощутила потрескивание, как будто в воздухе пробегает электрический ток. Казалось еще мгновение, и жертвы материализуются.
Так и произошло.
Марго поняла это по громким нецензурным возгласам бандитов. Даниил Сергеевич от неожиданности рухнул на землю, едва не упав в могилу. Он судорожно хватался руками за сухую траву, пытаясь отползти от ямы, куда улетел его пистолет. Тот, кто держал Марго так же отступил, вернее, убежал и закрылся в машине. Парень в косухе пятился, беспрерывно ругаясь. Девочки обступили его.
- Ты виновен в нашей смерти, как и его сын. Ты виновен в нашей смерти, как и его сын.
Эти слова слышала не только Марго, но и остальные. Они летели эхом над пустынным кладбищем, становились неотвратимой карой.
В глазах Данила Сергеевича застыл ужас. Он так и лежал на земле изумленный и испуганный, бессмысленно извергая дрожащим голосом ругательства и наблюдал как девочки атакуют парня.
- Ты виновен в нашей смерти, как и его сын. Ты виновен в нашей смерти, как и его сын.
Парень, отступающий под натиском жертв, видимо осознал, что они не могут причинить ему вред, поэтому истерично и страшно засмеялся, резко остановился, раскинул руки, как бы отгоняя призраков, и достал из внутреннего кармана пистолет. Его глаза засветились безумием.
- Ха! Напугать меня хотели! Ха! Не того взяли! Я не сяду! Если ты сдохнешь, у них не будет улик против меня, - прокричал он и направил пистолет на Марго.
И в этот момент все мертвые, молчаливо стоящие вокруг, задвигались. Плывущими по воздуху рядами направились к парню и стали проходили сквозь него один за одним. Парень как по команде замолк, резко выпрямился и замер. Пистолет выпал из рук. Дрожащими руками схватился за сердце, захрипел, глаза в последний раз полыхнули застывшим ужасом, и он рухнул на землю. Девочки тотчас отступили от него и повернулись к лежащему Даниилу Сергеевич.
- Твой сын изнасиловал и убил нас!
Мужчина уже не пытался убежать и что-то опровергнуть. Осознание истины могильной плитой раздавило его. Совладав с собой, он с трудом перевернулся на четвереньки, прополз несколько шагов и замер на коленях перед ожившими призраками.
- Простите. Простите меня! - рыдал он, ударяя себя кулаками в грудь. - Это я виноват! Я воспитал чудовище! Но я не…не хотел в это верить! Он же…он же… сын… Был моим сыном! - мужчина закричал по-звериному глядя в небо. И было в этом столько боли и отчаянья, что казалось весь мир замер.
- Он понесет наказание по всей строгости. Клянусь вам!

Мужчина опустил голову. Он плакал тихо и искренне. Не от страха, а от осознания, что натворил его сын. Девочки смотрели на него пристально и выжидающе. Через мгновение одна из них растворилась в воздухе. Потом вторая, а затем и третья. Вокруг снова стало тихо, только вдалеке шумели улетающие вороны. Мертвые уходили один за одним. Илья на секунду задержался, посмотрел на Марго и, казалось, подмигнул ей, а затем так же растворился в тумане, как и его новые друзья.
Маргарита помедлила, посмотрела вперед, кивнула и все же подошла к Даниилу Сергеевичу. Он лежал, уткнувшись лицом в землю.
- Они не держат на вас зла. Они ушли. Все ушли. Осталась только одна женщина. Говорит, что она ваша мама. Ольга Владимировна. Говорит, чтобы вы не винили себя. Вы слишком любили сына, чтобы заметить, в кого он превращается.
Даниил Сергеевич ничего не ответил. Только его тело продолжало сотрясаться от беззвучного рыдания.
Марго поежилась: страшно видеть отца, осознавшего, что породил чудовище. Она повернулась и медленно пошла по тропинке к выходу с кладбища домой.

Пора возвращаться домой. Живым нужно быть с живыми.


Спасибо моей жене, моей музе за вдохновение и помощь в написании рассказа.

Оксана стояла в школьном коридоре и смотрела, как Леша, ее бывший парень, шел за ручку с новенькой. Еще в прошлом году они были главной парой в классе, да и вообще во всей параллели. Она — блондинка с большими голубыми глазами, отличница, спортсменка и он — главный хулиган школы, не признающий авторитетов. Плохие мальчики всегда ее привлекали. Даже в кино она больше симпатизировала не главному герою, а тому, кто ему противостоял.

Был теплый сентябрьский день. Учеба в десятом классе началась пару недель назад. Оксана так ждала осени. Но больше ждала встречи со своим возлюбленным. Но тут как гром среди ясного неба — новенькая. Вообще непонятно, что он в ней нашел. Она была хуже Оксаны по всем параметрам. И ниже, и глупее, и страшнее. И вообще.

Внутри нее все клокотало.

Оксана вышла из школы и направилась домой. Ей совсем не хотелось оставаться в школе, хотя впереди еще был урок физкультуры. На следующем занятии придумает какую-нибудь отговорку. Не впервой. Тем более, что ей очень многое прощалось, как одной из самых успевающих учениц.

До дома она добралась за несколько минут. Благо, жила в этом же квартале. Ее встретил отец. Он был программистом и работал удаленно из дома. Заодно и сидел с ее младшей сестрой, Анжеликой. Ей всего пять лет. Мама Оксаны умерла при родах сестры. Ради детей, отцу пришлось найти удаленную работу.

Обычно после школы Оксана его подменяла на хозяйстве. Наверное, поэтому Леша и выбрал ту, другую девочку. Он не мог смириться с тем, что они могли видеться только в школе.

- Как учеба? - поинтересовался отец, не отрываясь от монитора.

- Нормально, - буркнула Оксана, переоделась и направилась на кухню.

Нужно было приготовить обед. Отец в бытовом плане был вообще не приспособлен к жизни. Кажется, программисты все такие. Рассеянные и беспомощные. Живущие в баррикадах из пустых упаковок от пиццы и чипсов. Что б он без нее делал бы? Пропал бы. Оксане пришлось рано повзрослеть. Уже в 10 лет, после смерти мамы, она осознала, что вся бытовая часть лежит на ней. Она научилась готовить, убирала квартиру, стирала и гладила одежду. Да и за сестрой в первые годы пришлось присматривать именно ей. Кормить, готовить смеси. Вначале приезжали бабушки, сидели с Анжеликой и параллельно учили всему Оксану. Так, уже через полгода, она со всем справлялась самостоятельно.

Вечером, когда рабочий день закончился, отец вылез из-за компьютера, хрустнул затекшей спиной и сказал:

- Пойдем погуляем? Такой прекрасный вечер.

Сидеть дома в грустных мыслях Оксана совсем не хотела и с радостью согласилась. Рядом был уютный скверик, куда по вечерам отец ходил гулять с Анжеликой, чтобы у Оксаны было время сделать уроки.

Погода действительно была очень теплой. Можно сказать летней. Оксана шла рядом с отцом, который держал за руку капризничающую Анжелику. На руке Оксаны в закатных лучах солнца поблескивал браслет. Это все, что осталось от мамы. Она подарила его дочери, когда той исполнилось семь лет. А маме его подарила ее мама. И никто не знает сколько раз эта реликвия передавалась из поколения в поколение.

Оксана посмотрела на браслет и очень сильно захотела, чтобы мама оказалась рядом. Она бы подсказала ей, как быть в этой ситуации. Стоит ли биться с новенькой за своего парня или смириться. К отцу с такими вопросами Оксана стеснялась обращаться. Тоска так сильно сковало сердце, что Оксана даже подумала, как хорошо было бы вообще исчезнуть из мира: никаких проблем с парнями, по крайней мере.

Сидя на скамейке, она заметила на дереве знакомую белочку — Оксана ее частенько кормила. И в этот раз взяла с собой немного орешков.

- Я пойду белочку покормлю, - сказала она отцу и направилась в сторону густых посадков, напоминающих лес. Отец лишь отстраненно махнул головой. Он наблюдал, как Анжелика пытается забраться на горку.

Оксана поднялась, зашла под сень деревьев и только собралась достать орехи, как мир вокруг закрутился и… выключился.

Она открыла глаза и приподнялась. Что это было? Потеряла сознание? Только этого не хватало. Но почему? Стресс? Или что-то посерьезнее? Ладно, об этом потом. Надо вернуться к отцу. Она с тревогой огляделась.

«Где я?».

Оксана оказалась в незнакомом месте. Вокруг не было ни знакомых с детства деревьев, ни сквера, ни игровой площадки. Телефон не работал, просто не включался. Странно. Как она сюда попала?

Вокруг раскинулся темный, утопающий в полутьме и тумане пустырь с низкой, пожухлой травой. За ним виднелся незнакомый городок, больше напоминающий деревню. Небо заволокло тучами, накрапывал мелкий покалывающий дождик. Сумрачно и уныло. Как и на душе Оксаны в последние дни.

«Надо идти к людям. Там узнаю, что это за место и как вернуться домой, может быть позвоню от них».

Оксана подавила нарастающий страх, логично подумала, что можно сделать в сложившейся ситуации и направилась к ближайшим домам. Но уже на подходе поняла, что они заброшены: покосившиеся двери с выцветшей краской, забитые ставнями окны, заросшие дворы. Как будто жители сбежали из этого места несколько лет назад.

Оксана медленно пошла дальше. Страх перерастал в панику. Она постоянно оглядывалась в тщетных поисках увидеть хоть одну живую душу. В полумраке серые стены домов выглядели еще более зловеще.

«Как в хорроре. Может это съемочная площадка?»

Вскоре Оксана заметила, что вокруг не становилось темнее, хотя с момента ее прихода в странную деревню, прошло не менее часа.

Дойдя до конца главной улицы, она остановилась на развилке. Вправо и влево расходились похожие как две капли воды улицы, с той лишь разницей, что с правой стороны, вдалеке, виднелся двухэтажный деревянный дом с освещенными окнами.

Нужно идти туда!

Оксана повернула направо и уже собиралась сделать первый шаг, как услышала позади рычание. Она испуганно обернулась и среди тумана увидела очертания… огромного волка. Он стоял в начале улицы, достаточно далеко, но Оксана точно знала: зверь смотрит на нее.

В следующую секунду волк устремился к ней. Оксана громко закричала и рванула вперед, к дому со светом — в единственное, безопасное место. К людям.

Сердце бешено колотилось. Ноги стали ватными. Оксана понимала, что не добежит. Дом был все также далеко, сколько бы она ни прикладывала сил. А волчий рык за спиной становился все отчетливее. Зверь нагонял.

В этот момент она заметила еще один огонек. Он словно звал ее из окна одноэтажного покосившегося домика с правой стороны. Она резко повернула и помчалась к нему. Дверь отворилась, как только она ступила на порог, и захлопнулась, когда Оксана влетела в комнату.

- Он же не видел как ты сюда заворачиваешь? — спросил незнакомый голос.

- К-к-кто? Вол-лк? Я д-думаю, н-н-не видел, - прошептала Оксана, переводя дух.

- Хорошо. Тогда мы в безопасности. Садись сюда, - молодой парень указал на куртку, брошенную на пол под окном. - Нам придется тут провести какое-то время.

Оксана рухнула на пол и стала рассматривала незнакомца. Высокий блондин с карими глазами, ростом метр восемьдесят, спортивного телосложения. Одним словом — красавчик. Он стоял, прислонившись к деревянной стене чуть сбоку от нее и смотрел в пол. Видя, что он вполне дружелюбен, Оксана немного успокоилась.

- Что это за место?

- Мы называем это город Потерявшихся.

- Город Потерявшихся? - удивилась Оксана. Что-то ей казалось странным в этом парне, но она не могла понять что. Мысль, что она попала на съемки фантастического фильма, усиливалась.

- Да, — кивнул он. — Сюда попадают потерявшиеся люди. Посмотри на меня, видишь эту черную ауру вокруг меня?

Аура. Черная аура. Вот что ее смущало. Вокруг парня и впрямь вилось черное облако. Но в полумраке оно не бросилось в глаза.

- Но я не потерялась, я вообще гуляла в парке… - фыркнула Оксана, ожидая, что сейчас выскочат друзья парня с криком «Прикол!»

Но парень смотрел на нее вполне серьезно.

- Когда люди теряют себя, их аура становится черной, и они перемещаются сюда. В город Потерявшихся, — он развел руками. — В том мире мы просто исчезаем, и нас заносят в без вести пропавшие. Сейчас твои родители там, наверное, с ума сходят. Ищут тебя, - сквозь последние слова сквозила легкая зависть.

- Как мне вернуться? Я хочу домой, - Оксана подскочила с пола и опасливо посмотрела в окно. Одна тьма — ничего не видно.

- Все хотят, но немногие возвращаются, — парень помолчал, оценивающе посмотрел на девушку, снова криво улыбнулся и продолжил. — Надо очистить свою ауру, снова сделать ее белой. Тогда наша жрица сможет провести обряд и вернуть тебя домой.

- Жрица?

- Ага, бабка Аглая. Она здесь появилась лет триста назад, да так и осталась помогать людям. Без нее, наверное, никто бы не выбрался.

- Мне нужно к ней, - Оксана ощутила прилив решимости, вытеснивший страх. Мысль, что это розыгрыш, вмиг исчезла. Она отошла от окна и прислонилась к стене напротив парня.

- Позже сходим, - он все так же изучающе смотрел на нее. — Она как раз в том доме, куда ты, видимо, направлялась. Он тут единственный со светом на всю округу. Издалека виден.

- Да. Туда я и шла и… - Оксана не успела закончить, как парень метнулся к ней и обхватив сзади, зажал рот рукой.

- Тихо, - прошептал на ухо.

Оксана замерла. За дверью что-то шевелилось.

- Это Анубис, - парень слегка отодвинул ладонь ото рта.

- Тот самый? Древнеегипетский бог? — еле слышно проговорила Оксана, не поверив ни слову.

- Да. Если он схватит человека, тот навсегда пропадет и в мире живых, и в мире потерявшихся. Египтяне потому и называли его проводником душ. Он встречает людей и отправляет в мир загробный. Он может принимать разные формы: шакала, как для тебя, или даже человека с головой шакала, - парень тихо отошел от Оксаны, убедившись, что она не закричит. Его шепот был едва различим, казалось, он говорил одними губами. — Надо признать, египтяне довольно точно его описали.

Оксана снова подкралась к окну. Любопытство пересилило страх. Она — как и любой известный ей человек — никогда не видела богов. И сейчас, даже под угрозой смерти, не хотела упускать шанс прикоснуться к тайне, к чуду, к мистике. А что если все правда и она… где она находится?

Привыкнув к сумраку, глаза смогли разглядеть очертания человека с головой шакала в двадцати метрах от дома. Он шел молча и оглядывал дома. Оксана отпрянула от окна и посмотрела на парня.

- Ерунда какая-то. Это что ад? На рай-то вообще не похоже

- Ни то и ни другое. К этому сложно привыкнуть, - он облокотился о стену и заложил руки в карманы, как будто происходящее — обыденность.

- Ты здесь давно?

- Пять лет.

- Долго, — покачала головой Оксана, прислушиваясь к шорохам на улице.

- Как есть, - парень пожал плечами, - обычно тут люди не задерживаются: либо возвращаются, либо попадают в лапы Анубиса и уходят уже навсегда.

- Почему ты не возвращаешься?

- Мне некуда возвращаться, - сказал с горечью парень и отвел взгляд, - родители умерли, больше никого нет. Поэтому я тут помогаю новеньким. Как тебе, например.

- Очень самоотверженно, - с наигранным восхищением прошипела Оксана и снова сделала попытку выглянуть в окно.

- Да нее, - отмахнулся парень. — Просто, хоть что-то полезное сделать. Чтобы жизнь не была прожита совсем уж зря. Да и заняться тут особо нечем.

- Меня, кстати, Оксана зовут, - девушка протянула руку и встала рядом у стены, едва не касаясь плечом.

- Роман.

- Приятно познакомиться, Роман. Хотя и при таких странных обстоятельствах.

- Обстоятельства и впрямь странные, - спародировал ее интонации и мимику парень.

- А ты где жил?

- Смоленск, - Роман слегка наклонил голову и выжидательно уставился на Оксану.

- Воронеж.

Она снова отошла к окну, но ничего не увидела: улица была пуста.

- Надеюсь, он в дом не зайдет? - спросила Оксана, косясь на старую перекошенную дверь. Она присела на пол у стены.

- Нет, в дом не зайдет. Но если узнает, что ты в доме, будет караулить, пока не отвлечется на другого появившегося. - Роман присел рядом, положив руки на колени. Через минуту молчания, добавил с ухмылкой:

- Хорошо, что тут не надо есть и ходить в туалет. Иногда приходилось сидеть в доме месяцами.

- А тут есть время?

- Как такового нет. Нет утра или вечера. Всегда одна и та же погода и один и тот же полумрак. Его мы создаем своими темными аурами. Но внутренние часы все равно никто не отменял.

- Понятно, - вздохнула Оксана и закрыла ладонями лицо, хотя ей было все непонятно. Она все еще не могла осмыслить происходящее.

- Ладно, давай попробуем поспать, усталость тут, как ни странно, накатывает. Почему так, я не разобрался, - Роман поднялся, поправил настил на полу из куртки. - А потом, типа с утра, попробуем дойти к бабке Аглае. Тут не очень далеко.

С этими словами он улегся на куртку под окном. Судя по всему, здесь организм и холода не чувствовал, потому что Оксане даже не захотелось укрыться. Она взяла другую куртку и прилегла у противоположной стены, чуть сбоку от окна — вдруг Анубис захочет заглянуть внутрь.

Оксана долгое время не могла уснуть. Сначала думала об Анубисе, шакале, о том, что все происходит в реальности (вернее, не в реальности!) у нее на глазах, потом — о Романе, его готовности помочь, что он специально припас куртки и сколько людей спас. Потом думала об отце. Как он там один? Наверное, сильно беспокоится. На него и так свалилось слишком много, а теперь старшая дочь пропала без вести. Он уже, наверное, позвонил в Лизу Алерт и в полицию. Позвал кого-то из бабушек посидеть с Анжеликой, а сам бегает с поисковиками по городу, расклеивает объявления. Как было несколько лет назад, когда пропала соседка. Ее так и не нашли, кстати…

А что если кто-то еще попадет в этот злобный мир? И как вообще сюда попадают: кастинг или открывается портал? Почему именно она? Вдруг та мысль про « исчезнуть» сработала. И получается это она во всем виновата? Ей стало невыносимо грустно и хотелось вернуться, а больше всего — расплакаться. Она сжалась в комок, притянула колени к груди и тихонько заплакала.

Когда Оксана, наконец, проснулась, Роман стоял к ней спиной у окна и пристально наблюдал за происходящем на улице.

- Доброе утро, Роман.

- Привет. Анубиса давно не видно. Так что можем продолжить путь.

Оксана пригладила руками волосы, поправила одежду и подошла к окну. Картина не изменилась: полумрак, дождь и тоска. Мозг это с трудом воспринимал, ведь в обычной жизни после тьмы всегда настает утро.

- Да, пойдем. Не хочу тут оставаться, - она поежилась и скрестила руки на груди. Парень кивнул, повернул к ней голову и показал пальцем на дверь.

Они вышли из дома и направились огородами в сторону все еще горевшего света.

- Только тихо и слушайся меня, - прошептал Роман, пригибаясь под деревьями и постоянно оглядываясь.

- Поняла.

Они специально не выходили на центральную дорогу, чтобы не попасться на глаза Анубису. Нужно максимально близко подобраться к дому, прежде чем их смогут заметить. А это непременно произойдет, потому что у Богов очень хорошее чутье на людей.

Оксана смотрела в спину Роману и восхищалась. Она понимала: в любой момент их может настигнуть смерть. Но этот парень ради совершенно незнакомых людей ежедневно рисковал собой. Для этого нужно большое и отважное сердце. Вот бы такие парни встретились ей в том мире.

Огород за огородом, палисадник за палисадником, и вскоре они добрались до желанного дома. Он стоял на противоположной стороне. Осталось только перейти дорогу.

- Если повезет, Анубис отвернется или будет на другой улице, а мы спокойно попадем в дом, - сказал Роман, исследую из-за кустов дорогу. Он как будто что-то заметил, хмыкнул и принял решение.

- А если не повезет? - прошептала Оксана ему на ухо.

- Он нас заметит и побежит. Тогда нужно будет очень быстро бежать вон к той двери, - Роман указал на неприметную дверь в торце дома. - Перед нами она сама откроется.

- А если не откроется?

- Такого еще не было. Она открывается перед всеми людьми. Надеюсь, ты не исключение, иначе будет печально, - усмехнулся он.

«Волшебство какое-то», — подумала сначала Оксана, а потом вспомнила, что находится вообще неизвестно в каком мире. Здесь не меняется погода, время суток и человек не хочет есть. Парочка новых странностей легко вписывалась в общую картину. Расскажи ей кто-нибудь об этом, она бы не поверила, решила, что человек просто пересказывает фантастический фильм. А теперь в этом фильме она в главных ролях.

Роман первым вышел из-за кустов и осторожно ступил на дорогу. Сделал несколько шагов и остановился, показывая жестами Оксане не издавать ни звука и следовать за ним. Она вышла из-за куста и посмотрела по сторонам.

Анубис стоял к ним спиной и смотрел в другую сторону.

Оксана поздно зажала рот, непроизвольный стон уже вырвался из уст. Анубис резко развернулся — на его месте оказался огромный шакал. Он громко и злобно зарычал.

- Бежим! - прокричал Роман и со всех ног помчался к дому напротив.

Оксана рванула следом. Нужно пробежать всего пару сотен метров. Дверь и впрямь сама открылась перед Романом. Оксана боялась, что она сейчас закроется у нее перед носом. Но дверь оставалась открытой. В проеме стоял Рома и махал руками:

- Быстрее! Ну же! Давай!

Когда Оксана перевалилась через порог, громко дыша, дверь за ней с грохотом закрылась. Ура! Они в безопасности!

- П-п-прости. Я н-н-не специально т-т-тогда вскри-и-икнула, - всхлипнула Оксана, пытаясь перевести дух. От избытка чувств и накатившего страха ей хотелось кричать и плакать одновременно.

- Это ты меня прости, - спокойно ответил Роман, - надо было подождать, пока он уйдет и потом тебя звать. Но не хотелось сидеть там целый день. Мало кто из людей может контролировать себя в присутствии Анубиса.

Выждав пока Оксана немного придет в себя, он предложил ей подняться на второй этаж. В комнату, где горел свет. Оксана, снедаемая любопытством, сразу согласилась. Лестница наверх оказалось сказочно красивой: из красного дерева, закрученная спиралью, с массивными ступенями. Вдоль стены горели небольшие факелы, оставляя копоть на деревянной поверхности.

На втором этаже находилась просторная комната, залитая светом от множества свечей и факелов. Казалось, их здесь не меньше сотни. Они стояли по периметру комнаты, висели на стенах, громоздились на подоконнике и под ним. В центре комнаты на расписном домотканном ковре сидела старушка. Несмотря на почтенный возраст, она легко удерживалась в позе лотоса и пребывала в медитации. Вокруг нее полукругом расположились люди разных возрастов: старики, молодежь, дети. Вокруг каждого светилась разная аура. У кого-то темная-темная, у другого — значительно светлее. Кто-то только начинал свой путь по возвращению в мир живых, а кто-то уже был на полпути.

Оксана с благоговением рассматривала сидящих людей и бабку Аглаю. Она продолжала медитировать, то ли не видя вновь пришедших, то ли делая вид, что не замечает. Роман показал Оксане жестами, что надо молча ждать, пока действо закончится.

Через несколько минут Аглая опустила руки и открыла глаза:

- Достаточно. Мы хорошо сегодня поработали, дети мои. Я вижу прогресс у некоторых из вас. Иван, особенно у тебя, - Аглая показала на парня, чья аура была самой светлой. - О чем ты думал?

- Я вспоминал мамины пирожки и папино бурчание во время просмотра новостей. Я очень по ним скучаю и хочу вернуться домой, - парень лет двадцати с короткой стрижкой вздрогнул и опустил голову.

- Будешь так стараться, уже через пару недель сможешь вернуться.

- Спасибо, - Иван поднял голову и его глаза засияли от радости. Это воодушевило его, потому что Оксана заметила, как его аура стала светлее.

- Здравствуйте, баба Аглая, — Роман сделал шаг вперед. — У меня новенькая. Оксана.

- Здравствуй, Роман, — женщина посмотрела на него светлыми, практически белыми глазами и слегка кивнула. — Здравствуй, Оксана.

- Здравствуйте, баба Аглая, - сказала Оксана, чуть склонив голову.

- Как ты тут оказалась и почему?

- Да по глупости, если честно, — Оксана переминалась с ноги на ногу. — Первая любовь. А он выбрал другую. Это сейчас я понимаю, что это не конец света, но вчера мне было очень плохо и я думала…

- Что ж, понятно, — Аглая кивнула пару раз головой и махнула рукой в сторону. — Роман покажет тебе твою комнату. Завтра приходи на медитацию, и мы посмотрим, что можно сделать. Тот факт, что ты расстроена и хочешь назад — обнадеживает. Возможно, ты надолго у нас не задержишься,

- Спасибо, баба Аглая.

Оксана уже готовилась уйти, как Аглая остановила ее.

- Найди, что тебя связывает с тем миром, с семьей? Это поможет быстрее вернуться.

- Да, есть такое, браслет. Семейная реликвия. Мама подарила, — Оксана подняла рукав джинсовки, но браслета не было. Сердце рухнуло в пятки, дыхание перехватило. Она стала судорожно вспоминать: сняла и забыла, положила в карман, оставила дома или… потеряла? Но он точно был на руке, когда она здесь оказалась. Она его видела.

- Наверное упал, когда я убегала от Анубиса, - всхлипнула Оксана и расстроенно посмотрела на Романа. Он задумчиво смотрел на нее, без осуждения и гнева, но его взгляд выражал настороженность.

- Печально. Но попробуй найти что-то не материальное, - сказала баба Аглая и улыбнулась. - Ладно, ступай. Сейчас у нас людей мало, поэтому выделила тебе отдельную комнату.

- А бывало больше? - осторожно спросила Оксана у Романа, когда они поднимались по ступенькам на третий этаж.

- Даа.. Гораздо больше, — Роман остановился у одной из дверей и повернул ручку.

- Будешь жить здесь. Моя комната дальше по коридору, если что.

- Спасибо тебе большое, - сказала Оксана и, секунду помедлив, подскочила и поцеловала Романа в щечку.

Он покраснел, развернулся и метнулся назад, к лестнице.

Оксана вошла и огляделась. Обычная комната: две простые кровати, разделенные тумбочкой, два деревянных стула, стол у окна, пустой шкаф. — ни одежды, ни книг. Хотя высокие стопки книг Оксана мельком заметила в общем зале. Видимо, если человек с книгой попадал в этот мир, книга тут и оставалась. Оксана подошла к окну — все тот же полумрак и моросящий дождь, зато виднелся кусочек улицы. Где-то за пределами дома охотится Анубис. Настоящий Бог мертвых! С ума сойти!

Оксана вздрогнула, когда в дверь постучали.

- Привет, - в комнату вошла девушка с темными волосами до плеч. Она показалась до боли знакомой.

- Это я, Оля. Соседка твоя, помнишь?

Оксана вспомнила: ровесница, пропала год назад, тогда по всему городу расклеили объявления. Она ходила с папой причесывать посадки. Так теперь, наверное, ищут и нее.

- Привет, Оль, конечно помню, - улыбнулась в ответ Оксана.

- Я понимаю, что тебе сейчас самой тяжело и не до меня, но не могла бы ты рассказать про моих родителей? Баба Аглая говорит, что такие новости помогают быстрее вернуться.

Ольга присела на край кровати и принялась рукой нервно сминать край покрывала.

- Твои родители до сих пор ищут тебя, — осторожно начала Оксана, присаживаясь на соседнюю кровать. — До сих пор расклеивают твои фотографии. Ходят по улицам. Даже в интернете посты писали. Они надеются, что ты просто сбежала в другой город и кто-нибудь тебя обязательно найдет и вернет.

На глазах Ольги появились слезы, она их вытерла ладошками и поправила выбившиеся волосы.

- Они не смирились с потерей…до сих пор ждут... И еще…— Оксана не знала, стоит ли рассказывать, но все же решила не скрывать правду. — Твой младший брат. От переживания он сильно заболел. Сначала перестал гулять, дружить с другими детьми. Целыми днями сидел дома, смотрел в окно. Его отправляли к разным психологам, но те лишь разводили руками. А потом обнаружили какую-то болезнь со сложным названием, врачи говорят, что нужен донор костного мозга. Иначе через несколько месяцев он может умереть.

Ольга вскрикнула, упала ничком на кровать, закрыла лицо руками и зарыдала в голос.

- Как же так? Почему? — но вдруг она затихла и резко поднялась — Пойстой! Я же м-могу стать донором. К-как родная сестра, да?

- Скорее всего сможешь, - пожала плечами Оксана. Она всегда терялась от слез других и не находила правильных слов утешения.

Аура Ольги посветлела на глазах. Как будто в комнате включили маленький ночник.

- Я хочу домой! Точно! Мне надо домой! - вскрикнула Ольга, поднимаясь и размазывая слезы по щекам. — Какая же я дура была!

Оксана подошла к ней и крепко обняла. Слезы потекли по щекам. Как будто до сих пор сдерживаемые чувства прорвали плотину и вырвались наружу. Она понимала, что ее отцу придется еще сложнее. Потому что он один и с маленьким ребенком. Как же ей не хотелось делать ему больно. Чувство вины сжало сердце тугим узлом.

- Спасибо, Оксан, - сквозь слезы проговорила Ольга и обняла в ответ.

- Возвращайся, - сказала Оксана. - Возможно, мы увидимся на той стороне и снова подружимся.

- Жаль только, что мы не вспомним о случившемся здесь. Но я буду теперь пытаться с удвоенной силой!

Оксана вздохнула и погладила подругу по волосам. Ей было жалко забывать такие теплые мгновения, бабку Агату, красоту комнаты при свечах и… Романа.

Когда Ольга ушла, Оксана еще немного походила взав-вперед по комнате, посмотрела в окно — Анубис так и не появился — и легла спать. На душе стало грустно и тепло, все-таки ее появление здесь хоть кому-то принесло пользу, а значит все не так уж плохо. Она даже смогла улыбнуться, вспоминая прошедший день, разговоры с Романом и как набралась смелости его поцеловать.

Утром Оксана вышла в коридор и сразу посмотрела в сторону комнаты Романа, но не решилась постучать. Ей хотелось рассказать про Олю, про светлую ауру, но парня нигде не было. Время до обеда она провела с Ольгой, осматривала дом, общалась с другими людьми, играла с детьми. Аура Ольги светилась все ярче, видимо вчерашний разговор пошел ей на пользу. И Оксана была этому рада, подруга заслуживала вернуться домой и прожить счастливую долгую жизнь.

В обед баба Аглая пригласила всех на медитацию. Все сели вокруг нее, Оксана расположилась поближе к Ольге.

- Я вижу, Ольга, ты созрела. Что случилось? - начала Аглая, посмотрев блестящими глазами на девушку.

- Вчера мы разговаривали с Оксаной, она моя соседка, мы дружили раньше, - улыбнулась Оля и гордо посмотрела на подругу. — Оказывается, мой брат болен, я могла бы ему помочь. Поэтому мне нужно вернуться как можно скорее.

- Что ж, можно сказать, это счастливый случай. Тебе повезло получить такую сильную мотивацию. Полагаю, я смогу тебя вернуть уже сегодня, - Агата одобрительно кивнула и перевела взгляд на Оксану. — Тебе тоже помог разговор, посмотри, твоя аура тоже посветлела. Но до возвращения, к сожалению, тебе еще далеко. Запасись терпением.

Оксана грустно вздохнула, покачала головой и опустила глаза. В горле застыл комок досады и немного жалости к себе.

- Начнем обряд: закрываем глаза и вспоминаем свой самый счастливый день, близких, их улыбку, голос. И не отпускаем картинку. Думаем о них постоянно, пока я не остановлю вас.

Оксана вспоминала, как они с отцом и сестрой гуляли в парке, кормили белок, вспоминала школу, когда не ссорилась с одноклассниками, вспоминала соседей и друзей. Но каждый раз ее мысли сбивались на Романа. Она не понимала, куда он пропал, почему не зашел утром в дом и начинала волноваться. Конечно, они провели вместе совсем мало времени, но он стал для нее важен, как первый обретенный здесь друг. Или больше чем друг.

- Достаточно, - голос Агаты заставил Оксану вздрогнуть и открыть глаза. - Мы хорошо сегодня поработали. И главный успех: Ольга вернулась домой.

Оксана резко повернула голову и обнаружила рядом с собой пустое место. Чувство радости и одновременно легкой тоски сжало сердце. Все присутствующие дружно поднялись и зааплодировали. То ли Ольге, то ли бабе Аглае. А может всем сразу. Оксана тоже захлопала и отогнала мрачные мысли, ведь теперь подруга дома, сможет обнять родных. Остальное — не важно.

Когда Аглая всех отпустила, Оксана робко подошла к ней.

- Баба Аглая, можно с вами поговорить?

- Да, конечно, Оксаночка. Какие у тебя вопросы? — ответила она и внимательно посмотрела на девушку.

- Сколько обычно уходит времени на возвращение?

- У всех по-разному. Кто-то может вернуться и на следующий день, а кто-то, как наш Роман, например, находится тут годами.

- Почему? - она шла рядом с женщиной, которая аккуратно поправляла свечи в комнате.

- Ему некуда возвращаться. Он сирота. Рос в детском доме. У него в том мире ни одного якоря. А тут он полезен и уважаем. Приносит пользу.

- Да, я видела с каким восхищением на него смотрят тут люди, - кивнула Оксана и подхватила подающую свечу и передала ее Аглае.

- Он каждого из них привел сюда, дал второй шанс, спас.

- А где он сейчас? Я его сегодня не видела, - Оксана решилась задавать вопрос, стараясь, чтобы голос не выдал волнения. Бабка Аглая посмотрела на нее и едва заметно улыбнулась.

- Ждет следующих новичков, наверное.

- Понятно, - немного расслабилась Оксана— хотя бы его не схватил Анубис. Она четко поняла: ее тянуло к нему, хотелось провести больше времени с ним, поговорить о земной жизни, узнать получше.

На следующий день он снова не появился. Жизнь в доме текла привычной рутиной. Первую половину дня все общались между собой, рассказывали случаи из жизни, а вторую половину дня медитировали. Оксана наблюдала, как некоторые ауры с каждым днем все больше светлеют, но они все же были далеки от ауры ушедшей Ольги. Следующее возвращение планировалось нескоро.

На третий день Оксана как обычно вышла утром из комнаты и направилась на первый этаж, как услышала голос Романа:

- Оксана, подожди.

Ее сердце вздрогнуло. Она обернулась и помахала рукой. Он стоял возле своей комнаты и улыбался.

- У меня подарок для тебя.

Он подошел и протянул ей браслет.

- Все дни искал его. Даже пару раз Анубис чуть не поймал.

- Ох! Боже мой! Спасибо! - Она всплеснула руками, схватила свой браслет и надела на запястье. — Думала, не увижу его больше. И.. тебя, - она крепко обняла парня и чмокнула в щеку.

Даже в тусклом освещении стало заметно, как щеки парня запылали. Он смущенно пригладил одной рукой волосы, отвел глаза и натянул кривую улыбку.

В обед баба Аглая пригласила снова всех на медитацию. Оксана расположилась на коврике и уже готовилась предаться воспоминаниям, как вдруг кто-то присел рядом, аккуратно тронув ее за локоть. Она открыла глаза и встретилась взглядом с Романом.

- Ты же вроде сюда не приходишь?.

- Обычно нет. Но сегодня захотелось послушать. Может что-то новое услышу, — пожал плечами Роман и легонько толкнул Оксану в плечо. Она хотела пошутить, но он шикнул и указал глазами на дверь.

Баба Аглая вошла в зал, расположилась на коврике, обвела всех взглядом и на минуту задержалась на Романе. Видимо, для нее присутствие паренька на медитации тоже стало сюрпризом.

Вечером Роман и Оксана сидели в зале и общались. Он что-то рассказывал, Оксана заливисто смеялась. Им нравилось проводить время друг с другом. Перед сном проводи Оксану до комнаты. Они остановились возле двери и несколько минут неловко смотрели друг другу в глаза, а когда коридор опустел и все разошлись по комнатам, Роман осторожно наклонился и поцеловал Оксану в губы. Она обняла его за плечи и ответила на поцелуй.

В один из дней, когда они также общалась после медитации, Оксана взяла его за руку и твердо сказала:

- Пообещай, что когда мы оба вернемся, ты найдешь меня.

Роман расплылся в улыбке, накрыл ее ладонь своей и прошептал на ухо:

- Обещаю. Обязательно найду. Давай так: мы вернемся в свои города, а через год поступим, ну, например, в МГУ на экономику. Там я тебя и встречу.

Оксана кивнула и наигранно нахмурилась, склонив голову набок:

- Почему на экономику?

- Тут столько книг по экономике появилось, будто целый факультет перебрался, а делать было нечего, я читал, изучал, так что… — развел руками Роман и засмеялся, уклоняясь от игривых ударов Оксаны в плечо.

Баба Аглая наблюдала за общением молодой парочки с интересом и с радостью замечала, как светлеет их аура. Она радовалась за них, особенно за Романа. Ей, конечно, было сложно его отпустить, потому что он был очень полезен, но Роман заслужил своего счастья и еще одной попытки в том мире.

В один из дней, баба Аглая, как обычно, позвала всех на медитацию.

- Сегодня у нас особенный день. Сегодня готовы вернуться в мир живых наша сладкая парочка — Роман и Оксана.

Все присутствующие заулыбались, кое-кто даже захлопал в ладоши.

- Давайте приступим. Вспоминайте своих близких до тех пор, пока я не скажу «достаточно».

Роман взял за руку Оксану и переплел их пальцы. Оксана чуть сжала его руку. Они долго не могли оторвать взгляда друг от друга.

- Мы ведь сможем? - проговорила она, и слезы подступили к горлу. Ей безумно хотелось вернуться к отцу и сестренке, но оставить Романа было практически невозможно. Сердце рвалось на части.

- Конечно, я найду тебя даже за сотни километров, обещаю, - одними губами прошептал он и кивнул.

«Я хочу запомнить, хочу запомнить» — судорожно думал Роман, закрывая глаза. Оксана последовала его примеру, шепча: «Хочу встретится с тобой вновь! Встретится вновь!»

Когда Аглая сказала «Достаточно» , два коврика перед ней были пустыми. Зал огласил радостный гул и аплодисменты.

***

Прошел год.

По светлому коридору МГУ шли две девочки-первокурсницы: блондинка и брюнетка.

- Оль, какая у нас следующая пара? Может прогуляем?

- Оксан, когда ты уже выучишь расписание? Следующая пара - экономика.

- Да уж, не вариант, препод там злой, - вздохнула Оксана, - потом не сдашь и ….

Она остановилась так резко, что подруга наткнулась на ее плечо и выронила учебники.

Перед аудиторией в пару метрах от Оксаны стоял высокий блондин с карими глазами. Он снился ей много раз за последний год. Она бы никогда и ни с кем его не спутала, эту знакомую улыбку, выразительный и слегка задумчивый взгляд. Как будто они знали друг друга много лет, но почему-то забыли и теперь встретились вновь.

- Привет, Оксана, - его знакомый голос пробирал до мурашек.

- Мы… мы знакомы? - она старалась унять дрожь в руках, но не могла отвести взгляда от незнакомца. Подруга закатила глаза, все поняла и юркнула в аудиторию. Они остались одни в пустом коридоре.

- Нет, к сожалению, но я надеюсь это исправить. Меня зовут Роман, - сказал он и протянул руку. - Красивый браслет, - кивнул он на браслет на запястье девушки.

- Мамин подарок, спасибо, - Оксана неловко хмыкнула и поправила волосы.

Роман понимающе качнул головой. Он знал эту историю. Он помнил ее. Он все помнил, что произошло в Городе Потерявшихся. Наверное, слишком сильно хотел запомнить и Вселенная пошла ему навстречу. Теперь его жизнь не будет пустой. Теперь ему есть ради кого жить.

«Я обязательно найду тебя, обещаю!»

Спасибо моей жене, моей музе за вдохновение и помощь в написании рассказа.

-Ты должен его убить!

-Убить? Ты с ума сошел! Я не смогу, - сказал Антон, хватаясь за голову.

Антон стоял в своем офисе в кабинете партнера и смотрел на документы, согласно которым партнер планировал продать свою долю конкурентам. Тогда они бы получали полное управление компанией и, наверняка, уволили бы самого Антона. А со временем бы забрали его долю или обанкротили б компанию.

-Ты же понимаешь, что если это произойдет, ты потеряешь все!

-Понимаю, но должен быть другой выход, - не соглашался Антон.

-Другого выхода нет. Ты должен убить его!

Антон молча ходил по кабинету и смотрел в пол, придумывая другой выход. В кабинет зашла уборщица.

-Антон Сергеевич. Здравствуйте. Вы тут один?

-Да, Марья Степановна. Один. Ищу документы для сделки.

-Хорошо, я тогда позже уберусь тут, - сказала Марья Степановна и вышла из кабинеты.

Антон снова остался один.

-Ну? Что ты решил? - спросил голос.

-Я подумаю, - буркнул в ответ Антон, закрыл стол и пошел к себе в кабинет.

Голос в голове Антона не сдавался.

-Если ты всего лишишься, ты вернешься в свое детство. Будешь один против всего мира. Помнишь, как это было тяжело?

-Помню, - нехотя согласился Антон.

-Ну тогда решайся. Осталось всего несколько дней до сделки.

-Как я его убью? Я же сразу попаду под подозрение! - Антон устало сел за свой стол.

-Не переживай, я уже все придумал, - сказал голос.

Антон Сергеевич был очень успешным бизнесменом. Его компания по продаже электротехники приносила солидный доход. У него был собственный дом в Москве, любимая жена и двое детей. Но так было не всегда.

Антон, расположившись в мягком кресле, стал вспоминать свое детство, которым его так пугал голос.

Он рос в небольшом городке в очень неблагополучной семье. Родители очень много пили и не работали, получая какие-то копейки от государства. Этих денег не хватало на алкоголь, не говоря уж об одежде или еде. Более того, он был очень больным ребенком. Кроме всевозможных астмы и эпилепсии, он болел энурезом. Недержанием мочи. Он мог описаться прямо в школе, во время урока. Надо ли говорить, как над ним издевались одноклассники и соседские мальчишки? Однажды они загнали его за гаражи, повалили на снег и избили ногами. После чего старший расстегнул ширинку и стал мочиться прямо на него. Моча текла по его штанам.

-Скажешь родителям, что сам обоссался, - засмеялся пацан.

От пережитого стресса у Антона начался приступ эпилепсии. Он отключился. Придя в себя через полчаса, он осознал, что он один лежит на снегу за гаражами. Соседские мальчишки, испугавшись приступа, сразу разбежались. Придя в себя, Антон с трудом поднялся и медленной походкой направился домой. В голове шумело, он словно плыл через туман.

Врачи? Родителям было не до этого. Алкоголь сам себя не выпьет. Антону казалось, он живет в аду. Как же он ошибался. Когда ему было десять лет, родители напились до того, что устроили пожар дома. Они сгорели заживо. Его определили в детский дом. Тут-то и начался весь ужас, о котором Антон и не подозревал тогда.

-И что ты придумал? - спросил Антон у голоса в голове.

-В первую очередь, прямо сейчас, иди в магазин и купи жучок. Установи его на машину партнера. Далее отправляйся в командировку во Владимир. Ты давно собирался. Поселись в гостинице. Через пару дней оставь свой телефон в гостинице и возвращайся в Москву на попутках. Тебе нужно добраться до деревни Валуево. Она на полпути до дома твоего партнера. От деревни Валуево есть участок пять километров, где нет ни одной камеры. Там ты и дождешься партнера, который будет возвращаться. В трех километрах от Валуево есть незаметная дорога в лес. Завезешь его в лес подальше, заберешь все ценности и сожгешь вместе с машиной. Потом также на попутках вернешься во Владимир. У тебя железобетонное алиби. Телефон твой Владимир не покидал. А его убили просто из-за денег. Никто толком и расследовать не будет.

-Откуда ты все это знаешь? - удивился Антон, - Про Валуево, про дорогу без камер? Ты же просто голос в моей голове!

-В отличие от тебя, я очень наблюдателен. И примечаю даже мелкие детали, которых ты не видишь.

Антон так и сделал. Купил жучок, поставил на машину партнера и отправился в командировку во Владимир на неделю. Первые два дня он встречался с партнерами, возвращался в гостиницу, а вечером шел по местным клубам. Для персонала должно быть нормальным, что он возвращается поздно ночью. На третий день командировки ближе к вечеру он нашел частника-таксиста, заплатил ему наличными и тот довез его до Москвы. Там он пересел в другое такси и доехал до деревни Валуево. После чего прошел километр по трассе и решил тут же дожидаться партнера. Судя по жучку, тот еще в офисе.

Антон зашел в лес поглубже, нашел развесистое дерево и взобрался на него. Он любил деревья. Когда он был в детском доме, он часто сбегал оттуда в ближайший лес, находил свое любимое дерево и проводил на нем целый день. Только там он чувствовал себя в безопасности.

Вот и сейчас, сидя на дереве, он чувствовал себя в безопасности. Пока еще в безопасности. Ведь он уже не тот ребенок из детского дома.

-Ну ты там как? - спросил голос - готов?

-К этому разве можно приготовиться? - огрызнулся Антон.

-Наверное нет. По крайней мере когда это в первый раз, - согласился голос. - Но ты не дрейфь. Мы сколько с тобой знакомы? Разве я когда-то тебя подводил?

-Нет, не подводил, - согласился Антон.

-Вот видишь. Главное, помни о том, что ты защищаешь себя и свою семью. Твой партнер решил тебя кинуть. А ведь бизнес этот стал возможен только благодаря тебе. Он выехал на всем готовом.

Это была правда. Антон сам занимался развитием бизнеса. Он построил его с нуля. Партнер лишь дал денег в начале его пути, а потом просто собирал сливки. А теперь он хочет разрушить все, что Антон таким трудом создавал.

Антон закрыл глаза. Мысленно он вернулся в тот день, когда выпустился из детского дома. Ему дали квартиру от государства. Она была где-то на отшибе, вся убитая. Но это была его квартира. И вот его первый день там. Он сидит в кресле. Один. Совершенно один. Какое бы тяжелое детство у него не было, но всегда рядом были люди, которые так или иначе заботились о нем. Готовили еду, чай, убирали. Пусть с презрением, омерзением и даже неприкрытой враждебностью, но ему еще никогда не приходилось оставаться совсем одному.

Это было ощущение полной безысходности. Он сидел в кресле и плакал от беспощности. Он ведь даже не знает, как готовить еду. И не к кому обратиться за помощью.

-Че рыдаешь? - вдруг раздался голос.

Антон открыл глаза и осмотрелся. Рядом никого не было.

-Да-да! Я к тебе обращаюсь.

Антон снова огляделся.

-Ты кто? - наконец, спросил Антон.

-Я твой друг! Возможно единственный.

-Я схожу с ума, - рассмеялся Антон. Это было бы логично в его состоянии.

-Короче, - отрезал голос, - ты можешь дальше тут сидеть ныть, а можешь пойти в магазин и купить себе самый недорогой мобильник с интернетом. Там есть все рецепты. И приготовить себе еды.

Антон задумался. И вправду, чего он расклеился? Все есть в интернете. Антон оделся и пошел в магазин.

-Купи себе макароны и сосиски. Уже с голоду не умрешь. Купи пельмени и роллтон. Уже как в столовой будет выбор. А дальше научишься делать курицу, рыбу и другое.

Так, день за днем, Антон подружился с голосом. Он и вправду советовал только правильные и нужные вещи.

-Что мне делать дальше? - спросил Антон после еды.

-Иди спать ложись.

-Нет, я в целом. Как мне жить?

-А чего ты хочешь от этой жизни? - тогда поинтересовался голос.

-Хочу быть уважаемым человеком. Хочу много денег и семью. Хочу быть сильным!

-Ну это просто, - сказал голос, - значит так. Твоя цель: поступить в институт на экономиста. Ты вроде толковый парень, и у тебя льготы. Можешь без экзаменов. А с таким образованием у тебя все будет. Далее. Иди в тренажерный зал. Это будет тяжело, но у тебя нет выбора. Либо продолжать свое жалкое существование, либо что-то менять.

-Да, звучит красиво, но это же платно. Тот же тренажерный зал.

-Ооо, ты вообще как будто с Луны свалился. - сказал голос, словно разочаровываясь, - всему тебя учить надо. Устройся ночным охранником в фитнес-зал. Мало того, что будешь там бесплатно заниматься, так еще и тебе за это платить будут. Ну и учиться ты сможешь там же. А днем, после занятий спать.

-Да ты умный, - восхитился Антон. - Звучит все вполне реализуемо. Только одна проблема.

-Какая еще у тебя проблема? - голос явно раздражался.

-Мои болезни. Как я пойду в институт, если у меня недержание? Чтобы и там стать посмешищем?

-Ты когда-нибудь слышал про врачей? Они бесплатны. Иди в поликлинику и тебе назначат лечение. Сейчас все лечится почти. К моменту поступления в институт будешь как новенький.

Из воспоминаний Антона вывел датчик движения партнера. Он отъехал от офиса и едет домой. Пора собираться.

-Ну что? Пора! - сказал голос.

-Да, вижу. - ответил Антон и стал слезать с дерева. Минут через 20 партнер будет тут.

Не спеша он дошел до трассы и притаился у ближайшего дерева. Расстояние до партнера 1000 метров. 500 метров. 100 метров. Антон вышел на трассу и поднял руку. BMW X7 партнера явно не планировало брать попутчиков. Он сначала проехал мимо, а потом резко затормозил. Партнер его узнал. Хорошо. На это и был расчет. Антон подбежал к машине и сел на переднее сиденье, незаметно надевая кастет.

-Помни, - раздался голос в его голове, - максимум километр. Убедись, что никого вокруг нет и действуй.

Антон удобно расположился в кресле.

-Ты что тут делаешь? Ты же должен быть в командировке, - спросил партнер.

Антон посмотрел назад. Машин вокруг не было.

-Блин, тормозни тут, в туалет надо сходить, - вместо ответа сказал Антон.

-Ты ж только что с улицы… - озадаченно сказал партнер.

-Да, что-то я забыл в туалет сходить.

Партнер странно посмотрел на Антона, но все таки остановился.

-Ты как-то странный, - снова сказал он.

Но вместо ответа получил сильнейший удар в нос. Кровь потекла на дорогое сиденье внедорожника.

-Ты что делаешь? Ты с ума сошел???

-Ты думал я не узнаю, что ты хочешь меня кинуть? Продать свою долю конкурентам, чтобы они оставили меня без трусов?

-Я… я… - не нашелся что ответить партнер. И получил еще один удар в нос. На этот раз он отключился.

Антон перетащил обмякшее тело партнера на пассажирское сиденье. Руки дрожали, сердце бешено колотилось. Потными от страха руками, он взялся за руль и выехал на трассу. Через пару километров Антон и впрямь увидел съезд в лес.

-Сверни здесь, - приказал холодным тоном голос.

Еще раз убедившись, что машин на горизонте нет, Антон свернул в лес и направился вглубь.Отъехав как можно дальше, Антон вышел из машины, слил бензин с бака и начал поливать кузов и внутри салона. Дорогие кожаные сиденья, коврик, приборная доска и даже крыша машины.

-Ты что? Хочешь сжечь его заживо? - удивленно поинтересовался голос.

-Ну… да, - сказал Антон, замерев с канистрой в руке.

-Подожди, подожди. Мы же с тобой не живодеры, - мягко и поучительно сказал голос, - Он, конечно, плохо поступил, но сжигать заживо…

-Ты хочешь чтобы я его просто убил? - сказал Антон выпрямляясь в полный рост.

-Он помог тебе с бизнесом. Благодаря его деньгам ты теперь тот, кто есть. Прояви милосердие. Возьми его шарф и задуши его. Это быстрая смерть.

Антон посмотрел на шарф на шее партнера. Дорогой. Кашемировый.

-Не знаю. Это трудно.

-Нет, Антон, - сказал голос жестко и резко, - трудно быть никем в одиночестве, а защищать свою семью это необходимость.

Антон знал, когда голос называет его по имени, он раздражен. И сейчас самое неподходящее для этого время. Тогда Антон сел на заднее сиденье, снял шарф с партнера, набросил на его шею. Партнер как раз начал приходить в себя, немного дернулся и захрипел. Антон уперся коленкой в сиденье, зажмурился и со всей силы стал тянуть шарф на себя. Пытаясь ослабить хватку, партнер схватился руками за кашемир, но ничего не мог сделать. Антон со всей силы тянул его на себя. Через какое-то время хрипы стали реже, потом партнер обмяк, руки опустились вниз, а голова легла на бок. Все кончено.

-Хорошо, теперь забери все самое дорогое у него. - тоном учителя сказал голос, - Это должно выглядеть как ограбление. Поищи деньги, золотые кольца. Все. Кольцо потом выкинешь в реку, а деньги можешь бомжу отдать.

Антон действовал механически. Не думая. Проверил всю машину, собрал все ценности. Затем он подошел к передней двери, где сидел партнер.

-Поджигай! - скомандовал голос.

Антон взял зажигалку и чиркнул колесиком. Пламя горело ровно. Погода была безветренная. Подумав секунду, он бросил ее на коврик, под ноги партнера. Бензин тут же вспыхнул, огонь очень быстро распространялся по машине. Антон бросил перчатки на колени партнера, они были в его крови.

Убедившись, что партнер загорелся вместе с машиной, Антон тут же последовал в лес. Подальше от происшествия. Он надеялся, что с трассы не было видно горевшей машины, но все равно решил пройти километров десять через лес и выйти с другой стороны села и поймать попутку.

Прошло полгода. Голос оказался прав. Полиция списала все на грабеж, Антона никто не подозревал. Жизнь снова наладилась. Бизнесу, а значит и положению Антона ничто больше не угрожало. Доля партнера перешла к его жене. Антон выкупил ее за сумму, которую жене должно было хватить на всю жизнь, хоть и значительно дешевле рынка. Империя росла. Состояние Антона тоже. В голове восстановилось равновесие. До поры, до времени.

-Ты помнишь что испытывал, когда убивал партнера, - однажды спросил голос.

-Помню - нехотя ответил Антон.

-Тебе оно понравилось.

Антон промолчал. Он понимал, что врать голосу нет смысла. Он внутри его головы и сам ощущал те же эмоции, что и Антон.

-Может давай еще кого убьем? - предложил голос.

-С ума сошел? Не собираюсь я никого убивать. Это было исключение для защиты семьи!

-Что ты думаешь о Нине Ивановне? - сказал голос, словно не замечая его возмущений.

Нина Ивановна. Воспитатель из детского дома. Антон хотел убить ее с самого детства. Он неоднократно представлял себе это в воображении, сидя на дереве. Но одно дело воображать, а другое убить по-настоящему.

-Да она наверное уже сама померла, - нехотя отозвался Антон.

-А ты узнай.

-Не буду. Я не убийца!

-Конечно не убийца! - согласился голос и замолчал на некоторое время.

Антон стоял в своем офисе и смотрел в панорамное окно на Москву. Дождь капал на стекло и капельки причудливо стекали по нему.

-Помнишь тот день, когда все дети уехали на экскурсию в Питер? А ты остался с ней один?

-Ты сука, - зло сказал Антон и отвернулся от стекла.

Конечно он помнил тот день. И секунды, наверное, не проходило в его жизни, чтобы он его не вспоминал. Хотя всячески пытался его забыть. Тогда кто-то из спонсоров оплатил поездку для всех детей в Санкт-Петербург. Дети радостно бегали по комнатам, собирали вещи. А ему объявили, что его с собой не берут. Ведь у него недержание и в любой момент может описаться. Антону тогда было 13 лет. Он мечтал побывать в Питере. И считал, что это единственный его шанс в жизни. Кто еще ему оплатит такую поездку? Тогда он и подумать не мог, что однажды будет успевающим бизнесменом, который будет ездить на Мальдивы и Бали просто на выходные.

-Ничего, - сказала радостно Нина Ивановна, - мы с тобой и тут весело проведем время, - и подмигнула Антону.

В тот вечер к ней пришел какой-то мужик. Они долго сидели на кухне и пили алкоголь. Антону строго настрого запретили выходить из комнаты. Поздно вечером, когда Антон уже засыпал, дверь его комнаты открылась. На пороге стояли Нина Ивановна и этот мужик.

-Учти, - сказала воспитательница своему собутыльнику, - он ссытся и может припадок схватить. Так что будь с ним нежен.

Нина Ивановна закрыла дверь. Мужчина стоял над кроватью Антона и как-то странно улыбался. Затем он расстегнул ширинку.

Антона закачало от воспоминания и он сел на свое кресло, а рука машинально потянулась к телефону. Он знал кому позвонить, чтобы выяснить, где живет его бывшая воспитательница.

Прошло несколько лет. Каждые полгода голос вновь и вновь напоминал Антону о прошлом, выбирая все новых жертв. Каждое последующее убийство давалось все легче и легче, а эмоции все меньше. Голос, словно, питался этими эмоциями. И когда они заканчивались, он вел Антона на новое преступление. Так продолжалось до тех пор, пока мстить оказалось больше некому.

-Ты помнишь соседского мальчишку? - однажды сказал голос.

-Помню, и что? - удивился вопросу Антон.

-Ты помнишь, как две недели назад он пнул котенка бездомного?

-И что?

-Мне кажется, он заслуживает… смерти! - выдохнул голос в голове Антона.

-Ты сбрендил что-ли? Это же ребенок. - ужаснулся Антон.

-В детстве ты пинаешь котят, а взрослым будешь обижать обездоленных и слабых. Таких как ты в детстве. - тихо проговорил голос.

-Нет, нет и нет! Это исключено! Я не буду убивать ребенка.

-Будешь! - зло ответил голос.

-Нет! Даже не предлагай.

-У тебя нет выбора! Или иначе я превращу твою жизнь в ад!

-Не превратишь!

-Легко! - сказал голос и запел какую-то дурацкую песню из рекламы, которую крутили в детском доме.

Антон пытался его образумить, но голос не прекращал. В эту ночь Антон не мог уснуть! Голос пел не останавливаясь ни на секунду. Один день. Два дня. Три дня. Когда Антон понял, что голос не остановится, он зло сказал:

-Ах ты так! Тогда я пойду к врачу. Мне дадут таблеток и ты замолчишь навсегда.

В этот же день он направился к психиатру. Врач выписал ему таблетки и предупредил, что эффект будет не сразу. Они накопительного действия и начнут работать примерно через неделю или две.

Антон взял отпуск и решил провести его на даче, вдали от работы и семьи. Он не хотел свои проблемы перекладывать на жену.

Уже на третьи сутки Антону показалось, что голос стал тише. На шестые сутки голос уже почти не был слышен. А через две недели он проснулся и понял, что голоса больше нет. Тишина. Впервые за долгие годы в голове тишина. Антон, довольный результатом, направился домой. Собрал семью, сводил всех в ресторан. Он был счастлив. Он свободен.

Утром, проснувшись, Антон направился в ванную. Пора собираться на работу. Его ждали большие дела впереди. Он взял бритву и рассматривал свое лицо, когда…

-Ты что, правда думал, что избавишься от меня этими таблетками? - вновь раздался голос в голове и рассмеялся.

Антон от неожиданности швырнул электробритву в зеркало. Мелкие осколки посыпались в раковину.

-Так ты тоже от меня не избавишься, - сказал голос и снова запел.

Антон в бешенстве схватил первое, что попалось ему под руки, фен жены, и швырнул его об стену.

-Я все равно убью тебя!

Антон вышел из ванной, не взглянув на жену, которая в ужасе прижимала к себе полотенце. Обулся и вышел из квартиры. Он шел в Церковь. Впервые в жизни.

Священник, выслушав историю Антона, конечно без подробностей об убийствах, посоветовал тому обратиться в старый монастырь на Алтае. Там есть священник, который способен помочь Антону в его проблеме. Он уже неоднократно помогал нуждающимся.

Антон прям из церкви направился в аэропорт, не предупредив ни о чем жену. Голос продолжал петь.

Войдя в монастырь, увидев священника, Антон упал на колени прямо перед ним. Соленые слезы отчаяния текли по его щекам.

-Вы мой последний шанс, батюшка!

Священник погладил Антона по голове и помог подняться.

-Расскажи свою проблему, сын мой. Можешь ничего не скрывать.

Священник не удивился проблеме Антона и это его успокоило.

-Ты не первый здесь с такой проблемой, - проговорил батюшка. - со всей страны священники отправляют ко мне тех, кто болеет “бесом”.

Они прошли внутрь и остановились перед иконой “Спас недреманное око”. На Антона смотрел Христос-отрок.

-Ты знаешь какую-нибудь молитву? - спросил священник.

-Только “Отче наш”

-Этого достаточно. Встань на колени перед этой иконой и молись. Молись не открывая глаза и, главное, не слушай этот голос. Перед смертью он может тебе наобещать много всего. Это бес. Он хитрый.

Антон послушно опустился на колени, закрыл глаза, сложил руки перед собой и начал молиться. Как умел. Священник ходил вокруг Антона, что-то приговаривая и окропляя его водой. Сначала голос хихикал, говоря, что Антон зря теряет время.

-Мы вместе с тобой навечно! Запомни это!

Через несколько минут тональность голоса изменилась.

-Ладно. Прекращай. Пошутили и хватит. Вставай, пошли домой. Там бизнес без тебя разваливается.

Антон не реагировал. Он продолжал молиться.

-Хорошо-хорошо! - наконец, сдался голос, - Я не буду больше петь и требовать от тебя убивать детей. Будем выискивать злодеев, которые реально заслужили смерти!

Антон не шевелился.

-Ну ок. Ок. Убедил меня в серьезности своих намерений. Ты победил. Не будем никого убивать вообще. Остановись.

Антон молился.

-Антон, ты правда думаешь, что без меня тебе станет лучше? - спросил голос зло. - Ты правда думаешь, что тогда тебя вылечили таблетки? Нет, Антон. Это был я. И без меня ты вновь станешь больным ребенком, который будет ссаться прям на улице под смех окружающих.

Антон не шевелился.

Спустя примерно еще минут десять голос пропал. Священник положил руку на плечо Антона.

-Все кончено. Он ушел.

Антон поднялся. В голове была тишина. Абсолютная. И в этой тишине он впервые услышал пение птиц за окном - чистое и звонкое.

Прожив еще неделю в монастыре, Антон вернулся в Москву. Жены дома не было. Она забрала детей и увезла их к своей маме. Антон нашел ее там. Долго уговаривал ее, обещал, что все закончилось и пригласил ее одну в ресторан. Вечер прошел прекрасно. Они вдвоем выпили вина, много говорили, вспоминали прошлое. Между ними снова была та искорка.

Выйдя из ресторана, они решили пройти пешком до дома. Он был недалеко. Они шли, держась за руки, строя планы о будущем отпуске. Хотели поехать в Египет, где прошло их свадебное путешествие.

Тут, из-за угла к ним вышли трое парней. В руках у одного была бита, другие с кастетами.

-Эй, парниша, гони бабки. Ты, видно, при деньгах, - сказал один из них.

Антон растерялся. Давно ему не приходилось защищать себя, а тем более кого-то еще.

-Бабки не дашь, заберем твою девку и пустим по кругу.

Антон молча стоял и смотрел на троицу. Он не мог выговорить ни слова. Что-то случилось с ним. Язык был ватным и не слушался. В голове был туман. Тут он почувствовал давно забытое ощущение. Что-то теплое текло по его ногам.

-Ахаха, смотрите, он обоссался, - засмеялся один из парней.

Это было последнее, что слышал Антон. Тело выгнулось дугой, мышцы свело судорогой, и мир погрузился во тьму.

Антон пришел в себя в больнице. Жена сидела возле него и держала его за руку. К счастью, ее не тронули. Она отдала все деньги и гопники, продолжая насмехаться, ушли. Она вызвала скорую и провела с ним тут все время.

-Уходи! - сказал Антон, - я не хочу тебя видеть.

Жена поднялась, в ее глазах читались ужас и непонимание, быстро сменяющееся болью. По ее глазам текли слезы.

-Уходи сейчас же! - зло сказал он.

Антон прогнал жену и даже не посмотрел, как она закрывает дверь. Голос оказался прав. Он снова стал тем мальчиком из детского дома. А тот мальчик слаб. Он не достоин такой жены. Он ничем не сможет ей помочь, не сможет ее защитить. И даже обеспечить ее не сможет. Он - никто.

Антон вернулся в пустую и холодную квартиру. Он снова был один. Тот самый мальчик на дереве, который прятался ото всех. И теперь никто не сможет ему помочь. Голоса больше нет.

-Ты тут? - с надеждой спросил Антон. - Возвращайся. Я не могу без тебя.

В ответ тишина. И только птицы щебечут за окном.

-Вернись! Я сделаю все, что ты хочешь. Вернись. - Антон упал на пол и заплакал.

Вечером, немного придя в себя, Антон открыл бутылку коньяка и выпил залпом. На улице шумели дети. Бегали, играли в игры.

-Ты водишь! - кричал один из мальчиков.

-Нет, ты водишь! - кричал другой.

Антон посмотрел в окно и увидел его. Того самого мальчика, который не так давно пнул бездомного котенка.

-Я знаю как тебя вернуть. - произнес Антон. В его глазах появилась уверенность. На секунду он снова стал прежним.

Антон вышел из дома и направился к ребенку. В руке был нож.

-Я сейчас привезу его к нам в квартиру, где я тебя впервые услышал и убью его для тебя. Прости, прости меня! Я был не прав. Прости меня, - говорил Антон вслух, подходя к ребенку. Стеклянные глаза не сводили взгляд с мальчика.

Антон схватил его за руку и потащил к машине.

-Дядя, отпустите меня. Что вы делаете? Мне больно, - кричал ребенок, пытаясь вырваться.

Антон не слушал его. Он крепко держал мальчика за руку и тащил за собой.

-Эй, мужик! Ты что делаешь? - раздался еще чей-то голос. - Мужик! Остановись!

Антон, не оборачивался. Никто не помешает ему снова стать сильным и уверенным.

-Остановись. Или я буду стрелять. - это говорил сосед-полицейский, который именно в этот момент приехал домой на обед. Как же не вовремя.

Антон услышал как передернулся затвор пистолета. Но он уже видит свою машину. Ребенок плачет, но не сопротивляется. Он понял, что не вырвется. И тут Антон остановился. Новый план родился в его голове. Он с силой оттолкнул от себя ребенка, мальчик не удержав равновесие, упал, ударившись об асфальт. Повернулся к полицейскому, который стоял недалеко с направленным на него пистолетом. Секунду он смотрел на дуло, а потом с диким криком бросился на полицейского, держа нож перед собой. Раздался выстрел. Антон остановился. Боль пронзила его грудь. Он медленно начал опускаться. На его лице появилась улыбка.

-Спасибо, - шепотом проговорил Антон.


Спасибо моей жене, моей музе за вдохновение и помощь в написании рассказа.

- Мы сегодня идем к мертвому колдуну. Пойдешь с нами? - Света вопросительно смотрела на Аню, ожидая ответа.
- К мертвому колдуну?
- Да! Ребята узнали, где похоронен настоящий колдун и зовут нас с собой. Им друзья рассказали.
- Пошли, все равно домой не хочу, - согласилась Аня.
- Отлично. После пар они зайдут за нами в колледж, и мы сразу поедем.

Аня познакомилась со Светой не так давно. Они считали себя готами. Одевались во все черное, пили алкоголь и слушали тяжелую музыку. На этом и сошлись. Иногда вместе ходили на концерты и тематические тусовки. При этом назвать их лучшими подругами можно было с трудом.

Но Аня решила, что сходить к мертвому колдуну — лучше, чем отправиться домой. В последнее время отношения с родителями стали сложными. Их семья была очень набожной. Каждые выходные ходили в церковь, молились перед приемом пищи. Ане это не нравилось. Наверное, это был подростковый бунт.

После пар Аня нашла Свету, и они направились к выходу из колледжа. Там их уже ждали Паша и Артем. Хорошие друзья Светы. Аня их видела пару раз, но близко не знала.

- Поехали на вокзал, - сказал Артем. - Нам в Подмосковье. Часа полтора на электричке.
- А что хоть за колдун? - спросила Аня для поддержания разговора.
- О! Это обладатель черной и белой магии. Дед Амвросий. Он жил в девятнадцатом веке. Говорят, царь пытался его поймать, заставить себе служить, но все, кого за ним посылал, не вернулись, - сказал Артем и загадочно улыбнулся Ане.
- Наши старшие говорят, что он желания исполняет. Надо только искренне попросить и что-то взамен оставить, - подхватил Паша.

Старшие - это взрослые товарищи, которые и рассказали им про деда-колдуна. Аня немного напряглась, когда услышала, что даже царь не смог его покорить. Но быстро отпустила эти мысли. Мало ли что говорят. Давно это было.

Компания быстро добралась до вокзала, купили билеты и сели в электричку. Паша тут же достал из пакета пиво — выпили за приключения.

- Говорят, что однажды какой-то парень пришел к колдуну и попросил хороший велосипед. На следующий день, к его удивлению, приехал троюродный дядя из Америки, которого он даже не видел ни разу, и подарил самый крутой велосипед, - торжественно сказал Артем, открывая новую бутылку пива. - Представь, а?
- И что? Он исполняет желания всех? - удивилась Аня и недоверчиво улыбнулась.
- Нет, - покачал головой Артем. - Многие просили, но ничего не получили. Говорю же, это должно быть искренне. Иначе никак.
- Понятно. Фигня какая-то, - фыркнула Аня и уставилась в окно.

Она уже была взрослой и не верила в детские сказки и страшилки.

Время за пивом и разговорами пролетело быстро, и, когда они вышли из поезда на нужной станции, Аня уже чувствовала хмель в голове. Ей стало весело и легко. Ребята оказались очень компанейскими и интересными.

По дороге они зашли в магазин, купили еще пива и направились на кладбище. Оно было старинное. Здесь давно уже не хоронили, и местные забыли сюда дорогу. Ни одной живой души. Все могилы заброшены, заросли травой и кустарниками. Огромные деревья наклонились над ржавыми крестами. Ане стало некомфортно.

- Как мы тут найдем колдуна? - спросила Света, оглядываясь по сторонам и вздыхая.
- Легко. Старшие сказали, что его могила единственно ухоженная и рядом столик с лавочкой, - сказал Артем, осматриваясь.

Кладбище было небольшим, а потому они довольно быстро нашли нужную могилу с лавочками.

- Ну вот и дед Амвросий, - весело усмехнулся Паша, усаживаясь за столик, как будто приехал к дедушке в деревню.
- Привет, - Света зачем-то немного поклонилась перед могилой.

Ответом стала гнетущая тишина. Аня обошла могилку, осмотрелась. Ничего сверхъестественного: трава, засохшая листва, нападавшие вокруг веточки с деревьев. Только креста нет, в отличии от других могил. Просто холмик и все. Обойдя могилу еще раз, она тоже поздоровалась:

- Здравствуй, дед Амвросий, - и села за столик ко всем остальным. Хорошо, лавочка была длинная, и все на ней уместились.

Артем открыл всем пиво и компания продолжила пить, разглядывая могилу. Никто не решался первым попросить исполнить желание.

-Вы верите в магию? - спросила Света, нарушая гнетущее молчание и не сводя глаз с холма, поросшего невысоким репейником. По стволу медленно ползали черные большие муравьи.
- Если честно, не очень, - ответил Артем и поставил бутылку на стол.
- Тогда зачем мы сюда пришли? - удивилась Аня и шумно выдохнула: лучше бы дома книжку почитала или музыку послушала. То же мне приключение.
- Да ладно, не нойте, на самом деле, говорят, желания исполняются и у тех, кто не верит, - засмеялся Артем и потер озябшие ладони. Вокруг действительно становилось прохладно. Солнце совсем ушло за горизонт, и тьма опускалась на удивление быстро.
- Пиво просится наружу, - поднялся Паша, застегнул олимпийку и осмотрелся. - Я скоро… схожу по-быстрому и по-маленькому, - ощерился парень и направился чуть в сторону к покосившейся оградке.
- А ты, Ань, веришь в магию? - спросил Артем, глядя вслед Паше, исчезающего в наползающем на деревья тумане.
- Не знаю. Но хочу верить. А то в этом мире без магии совсем скучно будет, - Аня отпила из бутылки и поежилась.
- Уга, - кивнул Артем и наигранно усмехнулся. - С магией было бы точно веселее.

Он начал заметно нервничать, и его наигранная веселость только раздражала. Тем временем Паша вынырнул из тумана и снова сел за столик:

- А я не верю. Все это ерунда. И дед Амвросий тоже ерунда. Нет никакой магии. И Бога тоже нет. Есть только жизнь и смерть.
- А что после смерти? - спросила Света. Она все время молчала и смотрела на могилу старца.
- Да ничего. Пустота. Закрыл глаза и исчез. И только кости твои где-то будут лежать, а всякие дурачки будут приходить к ним и просить велосипед, - расхохотался Паша, сплюнул в сторону и запрокинул голову к темному небу.
- А я верю, что после смерти что-то есть. Иначе зачем вот это все? Зачем мы живем, если потом просто исчезнем? - сказала Света серьезным тоном.
- Зачем? Чтобы посадить дерево, построить дом и родить сына, - не успокаивался Паша. - Вот вся цель нашего существования. Как говорил… кто так говорил — не помню.
- Точно! - согласился Артем и снова странно усмехнулся. - Светка, давай прям здесь род продолжим? Готичненько, не находишь?
- Да идите вы. Я к вам серьезно, а вам все бы хиханька да хаханьки, - обиделась Света, соскочила с лавки, отошла на шаг и отвернулась.
- Серьезно, говоришь? Хорошо. Давай я покажу, как я к этому всему серьезно отношусь, - сказал Артем и поднялся вслед за ней.

Он подошел к могиле, расстегнул ширинку и стал мочиться прямо на холмик.

- Если дед Амвросий настоящий колдун, он мне это не простит и накажет прям тут и прям сейчас, - сказал Артем, поднимая палец вверх и делая голос театрально грозным.

Все резко замолчали и напряглись. Несколько секунд стояла такая тишина, что слышно было только сверчков. Уже заметно стемнело. Туман клубился вокруг, закрывая старые могилы и кресты. Через десять секунд, поняв, что ничего не происходит, Аня со Светой выдохнули. Они ни на шутку испугались.

- Видите, - сказал, наконец, Артем и хлопнул в ладоши, - все это е-рун-да. И вообще, - вдруг он замолчал на мгновение, почесал бритый затылок и добавил, - дед Амвросий, если ты там есть, хочу себе БМВ! Черный. Докажи, что ты есть. Пусть завтра мне его подарит какой-нибудь дядя из Америки. А взамен я тебе подарю свою кепку.

Артем расхохотался и кинул черную потрепанную кепку с заклепками по краям на могилу.

- Меняю кепку на БМВ! - расхохотался Артем, довольный своей шуткой. Его голос эхом прокатился по кладбищу и растворился во тьме.
- А я! Я прошу кучу денег, - подхватил друга Паша, - хочу быть богатым! Пусть деньги мне прямо с неба падают. А взамен возьми мой носовой платок, - он вынул помятый черно-синий платок и кинул рядом с кепкой на холмик.

Парни даже дали друг другу пять, оценив шутку.

- Ну и дураки же вы, - сказала Света, - у вас, может быть, единственный раз в жизни появился шанс получить что-то стоящее, а вы потратили его на деньги и машину. Я вот хочу научиться летать.

Она оттолкнула от могилы Артема и присела на корточки:

- Дед Амвросий. Научи меня летать, пожалуйста! А взамен я тебе подарю… мм.. лифчик.

Парни одобрительно загудели и захлопали в ладоши. Света хитро улыбнулась, глянула на Артема и грациозно достала лифчик прямо из-под свитера и положила рядом с платком и кепкой.

- Ань, а ты чего хочешь? - спросила она, когда уселась обратно за стол.
- А я хочу, чтобы моя мама перестала быть такой набожной и оставила меня в покое с этой церковью. Не хочу туда ходить, - сказала Аня, снимая крестик. - И чтобы мое желание точно сбылось, я его прям тут закопаю, поближе к деду Амвросию.

Аня откопала небольшую ямку и положила серебряный крестик с цепочкой на дно. Затем присыпала землей, положила сверху небольшой цветочек и вернулась за стол. Воцарилась тишина. Все вдруг резко стали серьезными.

- Тебя так напрягает набожность семьи? - спросил бесцветным голосом Артем.
- Да. Вы не представляете, что это такое. Каждые выходные мы ходим в церковь, стоим там, смотрим на священников, которые ездят на последних мерседесах и учат нас скромности и смирению. Ненавижу это лицемерие. А есть мы должны садиться только вместе и сначала произнести молитву. Даже если ты есть не хочешь. И чего бы ты не добилась, чего бы не сделала - у них один ответ: спасибо Богу. А ты тут как бы и не причем. Даже пятерки вместо меня он получает.
- Ну ты даешь, - удивился Артем. - Уважаю! - и расхохотался.
- Ладно, расслабьтесь, - сказал Паша, - мне Жорик, бомж, который живет у нас в подъезде, по секрету сказал: «Бога нет!». Он два раза в реанимации был, каждый раз едва откачивали, так что он знает.

Вся компания снова рассмеялась.

Пива еще оставалось много. На улице тепло.

Вечер продолжался.

***

Аня открыла глаза. Было уже утро. Она сидела за тем же столиком у могилы колдуна Амвросия. На холмике лежали кепка, носовой платок и лифчик. Ане было очень плохо и хотелось пить. Вокруг никого не было. Только птички перескакивали с ветку на ветку и весело щебетали, да муравьи все так же шагали взад-вперед по кусту колючки.

- Света! - позвала Аня полушепотом. - Света!

В ответ — тишина. Куда они могли запропаститься? Неужели они ее тут бросили и ушли? Вот тебе и друзья. Аня поднялась, огляделась, позвала еще раз более громко, позвонила по телефону — ответа нет — и медленно направилась к выходу с кладбища. До вокзала она добралась быстро. Хорошо, что было недалеко. Узнав сколько стоит билет до Москвы, Аня стала рыться в сумочке: хоть карту не потеряла. Уже сидя в электричке, раздался телефонный звонок. Звонила Света. Аня не стала брать трубку. Пусть знает, как ее бросать!

Добравшись до дома, Аня приняла душ и легла спать. Хорошо, что была суббота и на учебу идти не надо. Вечером ее разбудил отец.

- Ты пойдешь с нами в церковь? Сегодня же праздник.

Аня не хотела идти. Но посещение церкви на праздник было обязательным, и вопрос отца был не вопросом, а констатацией факта. Она нехотя собралась и вышла из комнаты. Все уже были в сборе. Родители и младший брат.

До церкви идти всего пять минут. Она была рядом, практически за домом. Уже перед самым входом на территорию церкви мама резко остановилась.

- Знаете, я, наверное, не пойду сегодня. Что-то плохо себя чувствую. Вы идите без меня.

Это было очень странно и непохоже на нее. Но особого внимания этому не придали. Может действительно плохо себя чувствует, и лучше ей будет вернуться домой.

Вечером, вернувшись с церкви, Аня сразу поняла: что-то не так. Но она никак не могла понять, что конкретно. Она осматривала квартиру несколько секунд, прежде чем осознала. Все иконы в доме были перевернуты лицом к стене, а те, которые раньше висели на гвоздиках, сняты и сложены в стопку. Аня напряглась.

- Дорогая, все в порядке? - отец тоже заподозрил неладное.

В ответ тишина.

Он подошел к их комнате, но дверь оказалась заперта. Пару раз отец подергал ручку и принялся стучать.

- Дорогая, ты там? Открой, пожалуйста, дверь. Мы беспокоимся.

В ответ снова тишина. Тогда отец взял отвертку и взломал замок. Мама сидела на кровати и смотрела в окно, качаясь из стороны в сторону. Отец подошел к ней и аккуратно тронул за плечо.

- Что происходит? Ты пугаешь нас.

В этот момент она подскочила, оттолкнула отца и подбежала к Ане с братом. Схватила крестик, висящей на шее сына и с яростью дернула, сорвав его. Ее глаза были налиты кровью, а в них читалась нечеловеческая злоба и ненависть. Брат зарыдал. Аня схватила его и потащила к себе в комнату. Закрыла дверь, села на пол и заплакала. Ей было очень страшно. За спиной, сквозь дверь она слышала, как мама била посуду и говорила что-то нечленораздельное. Брат лежал на кровати и тоже рыдал. Отец пытался успокоить мать, но, очевидно, это было бесполезно.

Собравшись с мыслями, Аня поднялась, взяла мобильный и дрожащим голосом позвонила в скорую. Она боялась, что мать что-то сделает с отцом, с собой, а потом и с ними.

Скорая приехала довольно быстро. Когда раздался звонок в дверь, она сказала брату спрятаться в шкафу и сидеть тихо, а затем, стараясь не шуметь, вышла из своей комнаты и побежала к входной двери. Для того, чтобы сделать укол, отцу пришлось держать мать за руки и за ноги.

Когда мама обмякла, он положил ее на кровать. Врачи предложили отвезти ее в специализированное заведение, где ей могли бы помочь. Испуганный отец не стал возражать. Маму забрали.

Вся ночь ушла на то, чтобы вернуть квартире порядок. Аня с отцом убирали битые стекла, мыли полы, пылесосили. Брат так и проспал всю ночь в шкафу, отказавшись наотрез выходить оттуда.

Наутро, уведя младшего брата к бабушке, отец с Аней поехали в больницу. Врачи разводили руками. Они не понимали, что происходит с женщиной. Мама так и не пришла в себя со вчерашнего дня. Мирно спала, хотя действие успокоительного давно закончилось. Ее пытались разбудить, но это не давало результата.

Аня стояла возле маминой кровати, гладила ее руку и сквозь слезы просила проснуться. Но она не реагировала.

- По всем показателям, женщина в норме. Кровь чистая, никаких инфекций или вирусов, мозговая деятельность тоже в порядке. Опухолей мы не нашли. Она просто спит. Очень редко, но такое бывает. Летаргия.
- И когда она проснется? - спросил отец, не находя себе места.
- Никто не знает. Мы тут бессильны. Можем только наблюдать и ждать.

***

Примерно в это же время Артем возвращался с учебы — нужно было закрыть долги с сессии. День не задался с утра. Артем чувствовал себя неважно, мучился похмельем. Вчера они перебрали.

Выйдя из троллейбуса, он подошел к перекрестку. Загорелся красный свет. Артем остановился. Машины тронулись и неспеша поехали. Артем смотрел куда-то вдаль, мечтая быстрее оказаться дома и лечь спать.

В этот момент кто-то сзади его толкнул, отчего Артем вылетел на дорогу и упал. От неожиданности он испугался и даже выдал пару ласковых незнакомцу. Повернул голову.

Глаза впились в приближающуюся машину. Сначала он увидел значок так любимой им марки BMW, а потом колесо.

А дальше — тьма.

Водитель выскочил из автомобиля и завопил. Его глаза расширились от увиденной картины: на асфальте тело подростка с разможженой головой. Откуда он взялся? Почему вдруг упал под колеса?

Но узнать было не у кого.

На перекрестке кроме них не было ни души.

***

Получасом ранее Паша шел по улице к Свете. Они собирались погулять в парке. Проходя мимо одного из подъездов, он услышал крик в какой-то из квартир. Кричала девушка.

- Тебе от меня нужны только деньги! Тебе плевать на меня и мои чувства! Ты просто эгоист! Я тебя ненавижу!

Ей отвечал басом раздраженный мужской голос.

- Твои деньги? Да плевать я хотел на твои деньги! Смотри, что я с ними сделаю!

Паша стоял под окнами, пытаясь понять, на каком этаже выясняют отношения. Простое любопытство. В следующее мгновение из окна третьего этажа вылетел небольшой, но увесистый сейф. Паша остолбенело смотрел, как тот приближается. Когда он осознал, что сейф летит прямо в него, было поздно.

Он не успел среагировать.

Металлический короб, полный денег, упал прямо с неба, как этого, буквально вчера, он просил у мертвого колдуна.

***

Света была на всех похоронах. Она знала детально, что произошло с ее друзьями и понимала, что это колдун таким изощренным способом исполняет их желания.

Первое время после случившегося она не могла подняться с дивана. Мало того, что была шокирована событиями, так еще у нее началась мания преследования. Она боялась: теперь ее очередь. Света хотела предупредить об этом Аню, но та не брала трубку, а пойти к ней домой она не могла. Ей нельзя покидать квартиру. Это опасно. Он ее ждет.

Несколько раз у нее был нервный срыв, она рыдала, кричала о том, что проклята, просила прощения. Ее сестра вызывала скорую, но Света отказывалась от госпитализации. Врачи делали успокоительные уколы и уезжали.

Однажды, когда сестра ушла на работу, Света услышала шуршащий старческий голос.

- Ты все еще хочешь научиться летать?

Света подскочила с кровати и стала оглядываться. В комнате никого не было.

- Давай я научу тебя летать, - предложил голос.

Света резко оглянулась, посмотрела в зеркало и увидела ЕГО. Колдуна.

Он стоял в полный рост и улыбался. Высокий худощавый старик с длинными седыми волосами, в порванном плаще с капюшоном. Цепкие черные глаза пронизывали насквозь. Крючковатые длинные пальцы тянулись к ней.

Света закричала и выскочила из квартиры в подъезд. Стала судорожно нажимать кнопку лифта. Она боялась повернуть голову, но чувствовала холодок, исходящий из квартиры, и размеренные мягкие шаги.

Он идет!

Надо спускаться по лестнице. А для этого — выйти на балкон. Лестница только с той стороны. Но как же страшно туда выходить.

- Мы с тобой скоро полетим, - голос раздался совсем рядом.

Сердце бешено застучало.

Как же жутко! Он идет! Вот-вот схватит своими пальцами-крючками.

Надо бежать! Надо на лестницу! Надо на балкон!

Света устремилась к двери. Выскочила и глотнула свежего воздуха. Еще одна дверь за поворотом. Всего несколько шагов и будет спасительные ступени.

Раз шаг, два...

В этот момент дверь между подъездом и балконом медленно открылась. Колдун парил над землей и пронзал Свету злобным взглядом. Рот с потрескавшимися синими губами искривила ухмылка. Он медленно поднял руку…

- Полетели, - шепот ветерком вспорхнул над головой Светы. И этот звук обрушивается приказом, невыносимым шумом, неистовым желанием.

Она попятилась от лестницы к парапету. Все ближе, ближе. Схватилась за край руками, перекинула ногу и… полетела.

Позже, ее сестра узнала, что их сосед — он часто ходил к другу этажом выше — увидел Свету на балконе босую, в ночнушке. Ее глаза были полны ужаса, она кричала.

А потом полетела вниз.

***

Прошел месяц. Аня каждый день приходила к маме в больницу и разговаривала с ней, держа за руку. Плакала и просила вернуться. Но мама продолжала спать. Ее состояние не менялось.

В очередной раз Аня уже собиралась уходить из больницы, когда раздался телефонный звонок.

- Алло, Аня? - спросил незнакомый голос.
- Да. Я слушаю.
- Это Маша. Сестра Светы. Ты, наверное, знаешь уже, что Света умерла две недели назад.

Аня не знала. Света перестала звонить пару недель назад, но Ане было не до нее. Она пыталась справиться со своим горем.

- Умерла? Как? - Аня осела на стул.
- Выбросилась из окна, - немного помедлив ответила Маша. - Я сейчас разбирала ее вещи и наткнулась на дневник. Она подробно описала, как вы ходили на кладбище. Артем и Паша тоже мертвы.

Аня не могла в это поверить. Она молчала в трубку и тяжело дышала. Слезы катились из глаз, воздуха не хватало.

- Света была уверена, что это все связано с вашим походом к старому колдуну, - продолжила Маша. - а ты сама как?
- Я н-н-нормально, - дрожащим шепотом проговорила Аня.
- В общем, я не знаю, как ко всему этому относиться, но Света несколько раз писала, что тебя нужно предупредить, но ты, к сожалению, из-за их дурацкой шутки не брала трубку. Я подумала, что должна тебе позвонить и рассказать хотя бы сейчас.
- Спасибо, - еле слышно прошептала Аня. - Мне так жаль. Мне так жаль.

Она сбросила телефон и села возле матери. Теперь ей стало понятно, что произошло с ней. Это происки колдуна. Единственное, что она может сейчас сделать — снова поехать туда и вымаливать прощение.

Но Аня не знала куда ехать, она не помнила станцию. Прошел уже целый месяц. Несколько часов у нее ушло на то, чтобы узнать ее название. Она полезла в группу в соцсетях, где общались местные готы. Долго искала информацию про колдуна, но ничего не могла найти. Наконец, она решилась сама спросить об этом в группе. Через сорок минут ей ответил какой-то парень. Рассказал про станцию и как пройти до кладбища. Аня тут же направилась туда.

Приехала она ближе к вечеру. Смеркалось. Аня стала искать могилу с лавочками. Через пятнадцать минут уже стояла у знакомого холмика. Куст колючки немного подрос и безмолвно вопрошал, что же она будет теперь делать? Аня опустилась на колени и заплакала.

- Прости нас, пожалуйста. Мы не хотели тебя обидеть. Мы просто дураки-подростки, желающие развлечься. Мы не хотели тебя оскорбить!

Аня плакала так долго, что силы ее покинули и она легла прямо там, на сырой земле. Просила вернуть ей мать.

Так и уснула.

Утром, открыв глаза, Аня поняла, что насмерть промерзла. С трудом поднялась и села за столик. Руки и ноги дрожали, в горле пересохло, во рту стоял отчетливый привкус земли.

Надо привести себя в порядок. Она не с первой попытки открыла воду, и выпила несколько глотков. Еще раз посмотрела на могилу. Что-то блеснуло на холмике под лучами восходящего солнца.

Аня подошла поближе и изумилась. Это был ее крестик, который она закопала в прошлый раз. Как он оказался сверху? Она не понимала. И не хотела понимать. Она взяла его, очистила от земли, сжала в ладонях, закрыла глаза, мысленно поблагодарила старца и положила крестик в карман.

Возвращалась Аня с ощущением, как будто огромный камень упал с души. Ей стало легче дышать. На лице появилась улыбка, а в душе спокойствие.

Вернувшись в город, Аня тут же направилась в больницу. Зайдя в палату к матери, она достала крестик и надела его ей на шею. Потом встала на колени, взяла маму за руку и начала молиться.

Просила у Бога прощения.

Плакала и умоляла вместо мамы забрать ее.

Она могла бы так стоять и час, и два, и, наверное, целую вечность, но в какой-то момент почувствовала, как рука мамы сжимает ее ладонь. Аня открыла глаза.

- Здравствуй, дочка, - еле слышно произнесла мама.