Шли двое по бульвару вечернем,
с настроением прескверным;
Прекрасное явление природы,
остаток грусти и печали.
Уже пашут садоводы:
С крыльями, жужжат..
да давно ж они устали;
Но всё стараются — шуршат.

Руки обретают смысл,
а исписанные листки —
значение.

Сады великих цветьев — их самовыражение.

Холодные майские дни,
В глазницах потухшие
угли:
вновь меньше телефонов в красненьком блокноте:

— Ветра, куда душу вы несёте?
— Лишь мрачный день, отдавший хладом его тела:
оживающая природа — угасающее чрево.


Твои глаза в мемориальную рамку не поставлю,
До конца я помнить буду;
Тоской по другу вновь отравлен:
Не предам и не забуду!

Забудьте старые обиды —
Закат рассветом кликнет вас
Расцветающие индивиды —
Вспыхнет дофаминовый запас.

Небо покажется усладой:
Ночь — прекрасной серенадой;
Холод, августовский зной станет ярким проявленьем,
Явит лучшим ощущеньем..

цикл сюиты продолжается в ночь,
Тоскливость, серость, опухшее нёбо:
уходи, печаль, прочь!
Негромко мерцает окуляр микроскопа —
неслышно отражение бьётся в стекле,
Тая тенью в ночной темноте;
средь серых дубрав —
Возвышается велико-счастливый анклав:
Путь к счастью един —
веками живёт гражданин:
не надо мечтать —
не стоит смущать,
Лишь счастья билет —
к чему этикет?
"Он стоял у стеклянной двери", — где все главари, —
"с золотыми цифрами I-330".
размножаться, друг, соизволь:

мы, поколение, вскормленное депрессией-печалью;
давно ржавеющей спиралью:
балованное психологами и тоской —
Поблажками, рутиной, серой — офисной работой;
—
минуты гордости, отрады.
вновь принимаем подачу великой награды:
Премия — аут;
Очко забирает диван: хотя нет,
куплю, пожалуй, паркет —