О что же это, что за чувство?
Что за недолгая печаль?
Но знаю точно, мне не грустно
И точно знаю, мне не жаль

Ещё недавно я пугался
Ещё вчера смотрел кругом
Сегодня с страхом я расстался
И перестал быть чужаком

Высокий призрак в старом доме
Лишь пару раз опустит взгляд
Сломалось было что в надломе
И я внезапно даже рад

Вода как будто вкус сменила
А может быть... Приобрела
Вся глупость что назад манила
Недавно стала не нужна

Минута стала как мгновенье
И равным стал минуте час
Слабым как ветра дуновенье
Стал бывший громким люда глас

...

Так в новом мире я проснулся
Без страха если вдруг запнулся
По незнакомому пути
Могу со смелостью идти

Кнут ударяет, грохочет шлепком,
Музыка зла и несчастья.
Может, я еду, а может, пешком,
Но он не бьёт понапрасну.

Кнут ведь достанет всегда и везде,
Будь я в гостях или дома.
Будь на земле я, будь я в воде,
Кнут будет бить вновь и снова.

Завтра, сегодня, кнут бьёт всегда,
К этому уж привыкают.
У всех у нас под удары кнута
Дни и года протекают.

Сижу в ресторане, иду, может, в лес,
Это ничто не изменит.
Кнут появился, ударил, исчез,
Скрылся в зияющей тени.

Жизнь и дела постоянно нас гложат,
Что-то идёт «на потом».
Но никогда нам, друзья, не отложить
Эти удары кнутом.

В тёмном болоте я лежу,
Увяз серьёзно я.
Но сверху там, как погляжу,
Стоят мои «друзья».

Один подушку передаст:
«С удобством чтоб лежал».
Другой, что «в жизни не предаст»,
Мне одеяло дал.

Лежу укутанный, тону,
Они сильнее топят.
И ничего я не пойму,
Они ж меня угробят!

Хоть в мыслях я их и корю,
Пока тону в трясине,
С улыбкой им всем говорю:
«Друзья мои, спасибо!»

И вот дышать уже сложней,
В ушах слышу лишь звон.
Но тут из дальних из ветвей
Мне показался он.

Тот, про кого не помнил я,
Тут объявился вдруг.
Тот, в чьих глазах много огня,
Мой настоящий друг.

Он одеяло выкинул,
Подушку он убрал.
И, совершив один поклон,
Вмиг руку мне подал.

Спустя секунду я стою
И не в болоте, на земле.
На друга своего смотрю,
Который жизнь спас мне.

А те «друзья» уж разбежались,
Исчезли в тёмной леса мгле.
Довольно быстро они сдались,
Стоя пред мной на веселе.

А мой спаситель говорит:
«Подумай, бога ради,
Кто симбиот, кто паразит,
Кто друг, а кто предатель».

Однажды в придалёком стане,
Под шум и трели Соловьёв,
Собралась, будто в строгом клане,
Толпа серьёзных козаков.

Конечно, знали они правду
И знали света сторону,
Но приняли, будто отраву,
Подачку от царя одну.

Подачки сразу им хватило,
Чтоб развернуться в оборот.
Теперь царя им слово мило,
Теперь не важен им свой род.

Мыкола, Пётр, Ваня, Боря —
Когда-то честны мужики,
Уже и не за правду спорят,
А кто с них лучший вор тайги.

Ну как же так, ну, добры люди,
Как вы могли так низко пасть?
Лучшим для вас исходом будет
Из мира из сего пропасть.

Когда вы правду уж предали
И бросились вы убивать,
Всех не убийц, примерзко, стали
Предателями называть.

Сейчас вы — воплощенье дряни,
И вам теперь гореть в аду.
А всё лишь потому, что в стане
Подачку приняли одну.

Мы живём на чудесной, красивой планете,
Но родились не в лучшем её уголке.
И теперь старики, а впоследствии дети
Ограничены жизнью в глухом тупике.

Там, где дерево было осталась лишь палка
Не пускает гостей уж "приветливый" двор
Там, где были сады осталась лишь свалка
И теперь жизни тысяч решит приговор

Тот, кто просит свой смех получает насмешки
Тот, кто просит дождя попадает под град
Вместе движемся в темпе ускоренной спешки
В место, где расстрелять может собственный брат

Скоро слёз будет больше, чем просто воды
Даже птицу заставят про родину петь
Истощившись, упав от нехватки еды
Люди будут терпеть, ведь сказали терпеть

Лица "высших" кровей не играются в прятки
Не пускают крестьян, где правят балы
И наручники стали уже как перчатки
Ну а вместо носков нам куют кандалы

Хоть заплачет навзрыд голубая планета
Не закроет свой рот, кто приказ говорит
Разрастается ужас и в зиму и в лето
Пока весь старый мир к чертям не сгорит.