Мне нравилось останавливаться в лесном домике из сруба, который притаился в глуши таёжных лесов. За четыре года приезд в эти дикие места превратился в традицию. Мой, и без того короткий, отпуск пролетал незаметно. Здесь я отдыхал душой и телом. Вдалеке от людей и мирской суеты, которой с лихвой хватало на работе. Моя работа мне нравилась, но отдыхать тоже нужно себе позволять. Так я себе говорил.
Алексей Тихомиров, охотник со стажем и школьный друг, пускал меня в эту избушку, пока они с друзьями уезжали добывать лося, оленя, кабаргу или глухаря. Обычно добытчиков не было два или три дня. Они наслаждались охотой, мне же она была неинтересна. Что толку от такой охоты, если ты стреляешь, а никто не стреляет в ответ? Охотники смеялись, подначивая меня на новые колкости. Затем они уезжали на чудном грузовике с газогенераторной установкой, а я оставался стеречь избушку и следить за нехитрым хозяйством.
Мы с Солодом, тощим серым псом, наслаждались этим временем. Здесь была особая тишина. Её прерывали трели птиц, треск деревьев от местных морозов, завывания ветра на заснеженных сопках. Но тишина всегда жила в этом месте. И я был рад быть здесь вместе с ней.
Чай с травами и ягодами на костре. Сиг или ряпушка на углях. Красота. Пёс откликался по имени и неизменно мне радовался, когда встречал с дороги. Он радостно вилял хвостом и мчался ко мне, пока я спускался из кузова УралЗИСа в рыхлый снег у охотничьей избы. Мне нравился этот пёс. Добродушный зверь, но с норовом. Он долго сидел со мной, когда я встречал дни и провожал их на деревянных мостках у озера. Потом он убегал к себе в конуру, греться и ждать моего возвращения, чтобы хрипло тявкнуть при моём приближении к избе.
Отдых мой проходил всегда размеренно и без неожиданностей. Случалось удивляться, но приятно. Я никуда не спешил, наслаждался видами природы. Утро начиналось у меня с зарядки и растирания снегом. Затем я неплотно завтракал, одевался и отправлялся на встречу с этими местами. Удил рыбу в проруби на озере или речушке, что находилась в часе ходьбы от моего временного пристанища. Наблюдал за птицами и прочей мелкой живностью. Солод не ходил далеко от избы, и каждый раз встречал меня по возвращении. После обеда я читал художественную литературу и немного записывал мысли в толстый блокнот, который неизменно путешествовал со мной. Вечерами я колол дрова и купался в проруби. После водных процедур, уже в тепле дровяной печи, выпивал рюмку водки и плотно ужинал. Ярче снов, чем в этом месте, я не видел никогда за свою жизнь. Это было отличное время. Затем настало иное время.
***
Утром третьего дня я пристально осматриваю снежинку. На светлой коже моей рукавицы покоится этот шедевр природы. Солнечный свет играет с крохотными кристаллами льда, которые составляют удивительную композицию. Почему я раньше не отмечал этой симметрии и красоты? Некоторые творения природы слишком малы, чтобы быть замеченными человеком. А те, что попадают с поле зрения, хрупки и недолговечны. Они бывают, неспособны выдержать длительное внимание наблюдающего человека. За этими рассуждениями, не замечаю, как моё неосторожное дыхание плавит снежинку, и она теряет прежнюю красоту и точность форм. Сдуваю с рукавицы остатки снежинки. Продолжаю наслаждаться рассветом над обледенелым озером.
Сегодня солнечно и не особо ветрено, в отличие от недавнего случая. Вечером предыдущего дня погода резко испортилась, налетел ветер и снег. Непогода застала меня врасплох на прогулке. Я еле нашёл дорогу к избушке в непрекращающемся снежном вихре. Было страшно и холодно. К счастью, я благополучно добрался до сруба, отогрелся, поужинал и сразу заснул.
Теперь сижу у мостков на длинной лавочке. Она крепко сколочена из двух распиленных вдоль стволов ели. Я радуюсь озорному солнцу и ясному небу. Солод лежит рядом со мной, распластавшись на лавке. Он смотрит на меня со значением, будто понимает философский ход моих мыслей. Я гляжу на пса и испытываю любопытное ощущение, что четвероногий друг мог бы ответить на мой вопрос. По этой причине я его задаю.
- Понимаешь ли ты, Солод, всю глубину великолепия посреди которого тебе посчастливилось обитать?
Пар отлетает от моих губ, устремляется вверх и чуть поодаль, затем исчезает. Пёс смотрит на меня с интересом, однако тут же зевает и кладёт морду на скрещенные перед собой лапы. Не понимает. А может и понимает, но виду не подаёт. Отвожу взор, чтобы дальше любоваться красотами озера.
Вдруг пёс поднимается, вытягивается и начинает пристально смотреть в сторону избы. Я тоже оборачиваюсь в ту сторону и вглядываюсь в окрестности охотничьего дома. На мгновение глаз отмечает быстрое движение в тени прямо у избушки. Солод вскакивает и мчится к срубу, заливаясь громким лаем. Моя рука по привычке тянется к поясу. Осознаю, что служебный ПМ остался в столице. С собой я привёз наградной ТК. Пистолет и патроны в рюкзаке. Рюкзак на лавке у печи, в жилом помещении сруба. Не дай бог хозяин тайги. Тогда и пугнуть зверя будет нечем.
Несколько секунд мозг перебирает варианты развития событий. Фантазия рисует мне какие-то странные образы, мне даже становится жутко от таких мыслей. По телу пробегает дрожь, будто возвращая меня во чрево вчерашней пурги. Ничего, по сути, и не произошло, однако тело уже предоставляло реакцию на внешние раздражители. Сигналы поступают тревожные. Быстро перебегаю от лавки у озера к невысокой иве чуть поодаль и хоронюсь за сугробом у ствола дерева. Начинаю вести наблюдение.
Первую минуту ничего не происходит. Тяжесть неопределённости давит на мозг, заставляя кровь стучать в висках. Гоню от себя дурные мысли, начинаю глубоко дышать. Вдыхаю носом, выдыхаю ртом. Жду. Обстановка тревожная. А ведь утро так хорошо начиналось…
Вот началось. Слышу скрип двери и какую-то возню за избушкой. Звучит выстрел. Трёхлинейка, как пить дать. Вижу Солода, который выбегает из-за угла сруба и мчится по направлению к озеру. Вслед за псом появляется мужчина. Я не без труда, но узнаю его. Это Вениамин, друг Алексея. Заядлый охотник и весельчак. Однако сейчас сложно узнать в этой фигуре того человека. Веня имеет весьма потрёпанный вид. Телогрейка на груди расстёгнута, шапки на голове нет, на лице кровавые подтёки. В его руках винтовка Мосина. Он перезаряжает оружие умелым движением и вскидывает. Пёс бежит к тому месту, где сидел пару минут назад я. Он ищет глазами меня. Но меня нет. Я под ивой в сугробе. Усилием воли подавляю желание встать, закричать или ещё как-то повлиять на происходящее. Звучит выстрел. Солод падает навзничь, поднимая на воздух снежную взвесь. Лежу спокойно. Дышу глубоко.
Наблюдаю следующую картину. Вениамин медленно приближается к псу, держа того на прицеле. Движения мужчины довольно быстрые, но какие-то дёрганые, грубо исполненные. В целом было похоже на Вениамина, но отличалось в мелочах.
В это же мгновение я ощущаю покалывание в затылке. Взор окутывает дымка. Так иногда со мной случается, когда я резко встаю из приседа или положения лёжа. Покалывание усиливается, пересекая границу болевых ощущений. Длится это несколько секунд. Затем покалывание исчезает так же внезапно, как и пришло ко мне ранее. Медленно приподнимаюсь на локтях и выглядываю из-за сугроба. Человека с винтовкой не видно. Пёс лежит в снегу на полпути от избушки к озеру. Мохнатый бок ритмично поднимается и опускается. Я начинаю искать глазами человека.
Позади меня раздаётся звук. Я его узнаю сразу же. Затвор трёхлинейки отводится назад и выбрасывает гильзу отстрелянного патрона. Резко поворачиваюсь, опираясь на левый локоть. Вениамин стоит в трёх шагах от меня. Следующее движение его рук досылает новый патрон в патронник. Стремительно вскакиваю, перехожу в перекат, раздаётся оглушительный выстрел. Группируюсь и провожу подсечку. Охотник летит в снег. Винтовка летит за ним следом.
Завязывается борьба. Вениамин оказывается весьма сильным и ловким. Я еле ухожу от его захватов. Бью пару раз кулаком ему в челюсть. Эффекта будто и нет. Он продолжает ожесточённо сопротивляться. Несмотря на мою боевую подготовку, противник быстро перехватывает инициативу. Я перехожу в оборону. Вениамин с лёгкостью ломает мою защиту. У моего оппонента явно в запасе гора выносливости в дополнение к стальной хватке. Он проводит бросок, я приземляюсь на спину в снег. Воздух со свистом покидает мои лёгкие. Мне нечего противопоставить этой неуёмной мощи.
- И это всё? Я думал, что ты мне хотя бы ровня, - противник говорит насыщенным басом.
Охотник наседает на меня и начинает душить двумя руками. Пытаюсь вырваться. Безуспешно. Бью наотмашь по рукам, плечам и груди противника. Безрезультатно. Свет потихоньку меркнет. Я теряю сознание. Звуки борьбы и тяжёлого дыхания Вениамина отдаляются от меня, постепенно унося меня в неведомую даль. Там темно и тепло, но тревожно. Растворяюсь во тьме. Длится это долго, однако сложно сказать, сколько именно.
Звуки постепенно возвращаются, за ними свет дня. Я лежу на снегу и глотаю воздух онемевшими губами. Должно быть, я в этот момент похож на пойманную рыбу, которую рыбак кидает на берег. Я добыча. Беспомощная жертва. Мне не нравится это чувство. Гоню его далеко от себя. Синее небо с белыми облаками и голые ветки ивы. Вот что я вижу перед собой. Красиво. Мне так хорошо и тепло поначалу. Затем приходит боль и холод. Эти чувства выдёргивают меня из комфортного плена фантазий.
Усилием воли привожу тело в сидячее положение. Оглядываю себя и обстановку вокруг. Рядом со мной лежит Солод. Пёс мёртв. Рядом распластан Вениамин, тоже бездыханный. На шее охотника рваная рана, под ним снег весь красный. Протягиваю руку, чтобы погладить мёртвого пса. Как только я касаюсь его холки, происходит невероятное.
Тело пса рассыпается на множество осколков. Крохотные частицы льда красноватого оттенка. Это схоже с разбитым вдребезги закалённым стеклом. Я тут же инстинктивно отдёргиваю руку. Осколки с едва уловимым потрескиванием начинают подниматься в воздух, будто над ними не имеет власти земная гравитация. В этот момент рассыпается тело Вениамина. На снегу остаются следы крови и потрёпанная одежда. Частицы мертвых тел, а ныне парящие соринки, кружат вокруг меня. Я отмахиваюсь от них, как могу. Нахожу в себе силы, чтобы встать и начать бежать в сторону сруба. Осколки жалят меня, словно слепни. Они впиваются в кожу и проникают глубже, чтобы принести боль. Меня будто обжигают одновременно тысячи ледяных игл. Я не понимаю, что происходит. Неопределённость раздражает, однако будоражит сознание. В голове начинается яркий калейдоскоп образов. Они сменяют друг друга, кажется, что бесконечное число раз. Затем картинки гаснут. Стою и тяжело дышу. Мысли роятся в голове, словно треклятый гнус.
За мыслями, не замечаю, как боль уходит. Её сменяет чувство внутреннего покоя. Внезапно. Как будто бушевал океан, накатывали огромные валы. И вдруг штиль. Ни дуновения ветерка. Чертыхаюсь и иду к избе. Останавливаюсь. Думаю. Иду искать в снегу «Мосинку». Не имею понятия, что здесь творится этим утром. Но оставаться безоружным, при таких обстоятельствах, нет никакого желания. Здравый смысл никто не отменял.
***
Проходит около получаса. Пока я нахожусь в тепле и размышляю над тем, что же произошло и что делать, ответ оформляется сам собой. Умываюсь в тазике у двери комнаты. Вдруг кто-то начинает ломиться в дверь. Не стучит. Именно ломится. Я коршуном бросаюсь к винтовке, хоронюсь за печкой и смотрю в оба окна комнаты поочередно. Дубовый засов опущен. Через дверь будет тяжело проникнуть в избу.
Осматриваю магазин винтовки. Два патрона. Загоняю один в ствол. Кобура с моим пистолетом теперь на поясе. Ещё восемь выстрелов. Приободряет. В окне мелькает тень. Кто-то смотрит через стекло. Громко спрашиваю «кто там?». Затем сообщаю, что здесь вооруженный человек, готовый биться за свою жизнь. В ответ какое-то бормотание. Не могу разобрать. Перебегаю за лавку, что ближе к окну. Повторяю свой вопрос. В ответ слышу знакомый голос. Это Алексей! Предлагаю продолжить диалог у двери.
- Миш, впусти! Продрог люто. Там жуть такая случилась на охоте, ты не поверишь! – голос моего товарища с той стороны двери прерывист, он явно запыхался. Я рад услышать его. Но и впускать не тороплюсь.
- Алёша, я тут уже видел Вениамина. Он застрелил Солода. Вот только это был не Вениамин, а кто-то иной, - кричу я ему. – Чем докажешь, что ты это ты настоящий?
Молчание. Оно длится долгие секунды. Я настороженно вслушиваюсь.
- Эту рыбу, камбалу, видел как-то на балу. После бала камбала одиноко вдаль плыла. Потому что камбала… - Алексей протянул последнее слово.
- На балу перебрала. Хорошо хоть уплыла, - заканчиваю фразу.
Я поднимаю засов и отхожу за порог комнаты. Держу на прицеле единственный вход в избу. Прикрываю дверь комнаты, чтобы, в случае чего, захлопнуть её и запереть на толстый металлический крюк. Кричу Алексею, чтобы заходил внутрь.
Раздаётся скрип петель. Мой товарищ вваливается в сруб. Велю ему запереть за собой дверь. Он водружает дубовый засов на его прежнее место. Алексей измотан и безоружен, к тому же ранен. Предлагаю пройти в комнату и снять тулуп, чтобы я осмотрел раны. Товарищ смотрит на меня с благодарностью. По его просьбе наливаю ему водки. Сам не пью. Когда достаю гранёный стакан, он лопается у меня в руке. Аккуратно достаю второй. Алексей смотрит на меня с удивлением. Мы много говорим. Я повествую товарищу о сегодняшних странных делах. Он же сбивчиво рассказывает мне историю охоты. Внимательно слушаю его. Параллельно с этим промываю его глубокие ссадины и, как умею, перевязываю руку. Мы ещё недолго общаемся. Алёша немного ест, снова выпивает водки и засыпает. Я сижу и стерегу его сон. Попутно обдумываю рассказ товарища.
***
Выдвинулись охотники утром первого дня. Алексей, Вениамин, Серго и Степан поехали на грузовике. Ехали на встречу с местным охотником, что из коренных. Он должен был провести их к избушке, где мужчинам предстояло жить пару дней, и рассказать про свои охотничьи угодья. Поездка прошла спокойно, без происшествий. Охотники оставили грузовик на одной укромной поляне и укутали автомобиль брезентом. Мужчины надели лыжи, взяли рюкзаки и оружие, затем отправились на встречу с местным промысловиком. Кудай, так звали того тунгуса, оказался разговорчивым и весьма радушным хозяином. Он отвёл моих товарищей в лесной домик, один из нескольких в пределах его угодий. После размещения в срубе хозяин подробнейше рассказал о данной местности, флоре и фауне. Поведал он и про опасности. Тропы хищников, опасные спуски и подъёмы, ручьи со стремительным течением, места схода лавин и прочее. Велел не заходить в пещеру, что была неподалёку. Гиблое место. По рассказам жителей этих мест, ни один человек или зверь, что заходил в пещеру, назад не возвращался. Все мужчины поклялись не ходить туда. Кудай остался доволен. Затем началась охота.
Первый день прошёл удачно. Добыли двух глухарей и косулю. Второй день запомнился долгими переходами, а ещё воем. Нередко охотники слышали поодаль то ли вой, то ли рёв, но зверей никто так и не увидел. Странно было. Добычу в избу принёс лишь Кудай. С дюжину соболей добыл мужчина: зверьки попадались в его ловушки, да пару обнаружил на деревьях пёс тунгуса, западносибирская лайка. Вечером случилась пурга. В это время Серго отлучился из сруба и пропал. Его искали, кричали, но не смогли найти тем вечером. Было принято решение дождаться рассвета и продолжить поиски.
Однако ещё до рассвета в дверь избы постучали. Пёс, которого из-за непогоды оставили в избе, заливался лаем и рычал. Дверь всё же открыли. На пороге стоял Серго. Все присутствующие обрадовались. Однако радость встречи длилась недолго. Серго молча, без причины напал на Степана, повалил и начал душить. Буяна пытались оттащить, били прикладом ружья и ногами. Ему всё было нипочём. Удары не причиняли ему вреда, а сила и удаль, с которой тот отталкивал защитников Степана, поражала. Кудай достал своё ружьё, прокричал слово «деретник» и выстрелил в голову Серго. Все присутствующие зафиксировали прямое попадание пули в голову. Страшная рана образовалась в теменной области черепа, оттуда сочилась кровь, с края раны свисал кусок скальпа. К удивлению всех собравшихся, Серго не остановился. К этому моменту Степан уже был бледен лицом и не подавал признаков жизни. Прозвучал второй выстрел. Пуля вошла в грудь обезумевшего охотника. Серго кинулся на Кудая и отнял у того ружьё. Верный пёс бросился защищать хозяина, за что тут же поплатился жизнью. Безумец с хрустом поломал лайку тремя движениями. На пол упало уже бездыханное тело животного. Алексей и Вениамин схватились за винтовки и принялись стрелять. Пули прошивали тело Серго, но прыти его не унимали. Он уже схватил Кудая за волосы на голове и с силой притянул к себе, как меткий выстрел Алексея поразил шею незваного гостя. Тот сразу ослабил хватку, тунгус смог вырваться. Утренний гость грохнулся на колени и будто впал в ступор. Кудай взял топорик для мяса и костей, что лежал на печке. Тунгус подскочил к сидящему, схватился за окровавленные волосы и тремя ударами снёс тому голову с плеч.
Отвечая на заданные в воздух вопросы Алексея и Вениамина, Кудай поведал им свою правду. Серго ушёл в пургу на зов злобного духа, пурга его убила, а тело занял дух. С того момента это уже не был Серго. Это был деретник. Живой мертвец. Теперь его следовало похоронить по местным обычаям. А именно закопать животом вниз, с отрубленной головой между его коленей. А лучше сжечь вместе с избушкой.
Алексей проверил пульс у Степана. Пульс отсутствовал. Мужчины перетаскали наружу все вещи, которые считали ценными. Затем Кудай запалил сруб. Когда изба запылала, охотники наблюдали за этим с безопасного расстояния. Огонь озарил поляну и разогнал мрак ночи. Из объятой языками пламени избы раздались крики. Это был Степан. Вениамин побежал к избе, Алексей тщетно пытался его остановить. Кудай расчехлил ружьё. Какое-то время мужчина звал по имени и пытался подойти к строению, однако жар не пускал его близко. Когда Вениамин встал напротив окна, сквозь остатки оконной рамы, на него выпрыгнул горящий человек. Степан подхватил товарища и потащил за собой в лес, будто тот весил не больше ветки лиственницы. Кудай изготовился стрелять. В этот момент раздался какой-то звук позади мужчин. То ли шуршание, то ли шёпот. Алексей обернулся. Увидел высокую тёмную фигуру без головы. Прозвучал выстрел. Что-то острое порезало руку Лёши, распоров несколько слоёв одежды. Свет померк в его глазах, он упал без сознания.
В себя мой товарищ пришёл уже в ином месте. Это была мрачная пещера, которую освещал какой-то странный фонарь бледного зелёного цвета. Свет медленно пульсировал. Что-то тихо гудело, будто бы под землёй. Не было видно никого, однако чувство чьего-то присутствия не покидало Алексея. Затем он услышал голос. Обладателя этого голоса не было видно. Более того, даже не было ясно, откуда доносятся его звуки.
- Слушай, человек, и запоминай. Тебе даётся шанс спасти свою жизнь. Отправляйся к дому у озера, откуда ты прибыл. Приведи ко мне носителя Серого льда. Убеди или приведи силой. Большего тебе не потребуется. С тобой отправится мой слуга, увенчанный силой. Поспеши, тогда ты спасёшь себя и того охотника. Если же попытаешься сбежать или промедлишь – умрёшь мучительной смертью.
Белый свет озарил Кудая. На другом краю пещеры от был подвешен на каких-то жгутах. Охотник яростно пытался вырваться. Тут же по жгутам пробежали искры. Лицо тунгуса перекосила гримаса боли. Мужчина прокричал проклятие.
- Будь ты проклят, Улу Тойон!!!
- Давно не слышал это имя. Пусть будет так. Мне больше по нраву Чёрный лёд. Как меня не зови, а вы всё равно выполните мою волю. Или погибнете. Выбор за вами.
Алексей оказался в незавидном положении. Бывший Вениамином слуга Чёрного льда поднял моего товарища и выпроводил из пещеры. Сначала они дошли до сгоревшей избы. Там они взяли лыжи, слуга вооружился винтовкой Алексея. Он связал запястья пленника и потащил за собой на лыжах. Скорость то создание развивало весьма приличную. К утру третьего дня, они добрались до озера, обогнули его и вышли на открытую местность. Здесь слуга снял с Алексея лыжи, привязал того к дереву, заткнул рот кляпом. Потом обратился к пленному. Грубый голос не был похож на Вениамина. Внешность стала под стать голосу. Тело слуги дурно пахло и имело явные следы разложения. В тепле бы это выглядело ещё печальней.
- Пойду, гляну на этого человека. И почему он так важен для Чёрного льда? Если я потерплю неудачу, ты приведёшь его в пещеру.
Затем слуга удалился. Некоторое время спустя Алексей слышал выстрелы. Это звучала его винтовка. Он с большим трудом освободился от пут и добрался до сруба.
***
Я не сплю всю ночь. Размышляю над произошедшими вещами. Над своими ощущениями после драки. После распада тел пса и Вениамина. После рассказа Алексея. После всего этого длинного дня.
Чёрный лёд. Серый лёд. Где тогда Белый лёд? Не много ли льда для одних суток? Что вообще тут творится? Может это всё болезнь. Высокая температура, горячечный бред. И прямо сейчас мои товарищи борются за мою жизнь. Бред.
Требуется поесть. Но еда не лезет в горло. Ставлю чайник. Просыпается Алексей. Жалуется на руку. С ней всё хуже. Чёрные следы под кожей поднимаются выше раны, залезают на плечо. Алексей храбрится, но ему плохо.
- Какие мысли, друг? – прокашлявшись, выдаёт Лёша.
- Всю ночь думал над твоим рассказом и моей встречей со слугой Чёрного льда…
- Ты чудом уцелел, Миша. Не ожидал такой прыти от старого пса.
- Солод спас мне жизнь. Хороший был пёс, - с сожалением заключаю я.
- Ты уцелел. Стал сильнее после слияния с осколками. Что это вообще такое? Ты и есть носитель Серого льда? Так утверждал пещерный хмырь.
- Да я и сам не знаю, Лёша. Ничего не понимаю. Пока что. Иногда в голове будто вспыхивают образы, чтобы тут же исчезнуть. Муть. И жуть.
- Что думаешь делать со всем этим? Ты слышал мой рассказ. В пещере тебя ждёт западня.
- Я всё равно пойду. Сам погибай, а товарища выручай. Так меня учили. На кону твоя жизнь и того охотника.
Алексей складывает руки на груди, сидя на кровати. Он делает хмурое лицо, затем вдруг улыбается.
- Отговаривать не стану. Ты всегда был упёртым. Помогу, чем смогу. Есть план действий?
- Будем готовиться к бою.
***
Мы с Алексеем вооружаемся. Я беру свой пистолет, сигнальную ракетницу и ледоруб. Рабочая часть от топора, которая приварена к металлическому черенку. На мой взгляд, достойное оружие. Алексей вооружается трёхлинейкой, находит к ней ещё патронов. Также он берёт длинный разделочный нож, верёвку и карманный металлический фонарь. Брать провизию с собой мы и не думали. Однако, перед походом, пьём чай и перекусываем.
Около полудня мы выдвигаемся на лыжах к сгоревшему срубу. Я обнаруживаю в себе силы двигаться гораздо быстрее Алексея. По этой причине он опоясывает себя верёвкой, я везу его за собой. Чувствую я себя действительно отлично. Тем не менее, присутствует некоторая тревога и какая-то грусть. Не могу себе это объяснить. Продвигаемся бодро, но с привалами. Алексею становится хуже. Предупреждение Улу Тойона торопиться не было пустым звуком.
Когда мы с товарищем добираемся к сгоревшей избушке, солнце уже готово скрыться за горизонтом. Снимаем лыжи, готовим оружие. Осторожно продвигаемся дальше. Обугленный остов деревянной постройки встречает нас клыками торчащих из снега брёвен. Судя по рассказу Алексея, логово Чёрного льда находится неподалёку. Здесь нас встречает привратник.
Чёрный силуэт выплывает из леса к пепелищу. Он большого роста, метра три высотой. На первый взгляд у существа отсутствует голова. При близком рассмотрении оказывается, что голова есть. Она белая и на ней присутствуют большие чёрные глаза. Рта на голове нет. Ноги не наблюдаются. Существо скользит над снегом, не оставляя следов, при этом без единого звука. Солнечный свет ещё не покидает нас, но существо вызывает нарастающее чувство тревоги. Я кидаю взгляд на Алексея. Он хватается за руку. Не это ли существо повредило руку товарища? Привратник начинает говорить. Рот отсутствует, но мы слышим каждое слово. Впрочем, меня уже мало что может удивить.
- Ты человек, что носит Серый лёд?
Я выдыхаю пар изо рта. Размышляю недолго. Страха перед этим созданием я не испытываю. Наоборот, меня распирает от уверенности. Уверенности в своих мотивах. И в своей силе. Этого не было раньше, а сейчас оно пришло само собой. Отвечаю на поставленный вопрос спокойным и ровным тоном.
- Перед тобой.
- Если ты явился отдать Серый лёд моего господину, то проходи без оружия. Брось его тут.
- Разумеется. Только ответь на один мой вопрос. Отвечай честно, без обмана, - я поднял правую руку с обращённым к небу указательным пальцем.
Существо замирает. Никаких движений и звуков. Повисла долгая пауза. Алексей перехватывает винтовку. Чёрная фигура смотрит наверх, будто бы что-то ищет взором своих чёрных глаз. Наконец существо говорит.
- Задавай свой вопрос. Тебе будет дан ответ.
Вынимаю ледоруб из-за ремня и втыкаю в снег.
- Как вернее всего уничтожить Чёрный лёд?
- Вернее всего подчиниться, тогда не уничтожат вас обоих.
Достаю из снега ледоруб.
- Вот видишь. Ты не ответил на мой вопрос. И я не могу оставить оружие. Мы пошли дальше. А тебе лучше убраться с дороги, черныш.
Угрожающе поднимаю своё оружие так, чтобы острие рабочей части смотрело в лицо моему рослому собеседнику.
- Ваши мотивы ясны. Вы не пройдёте дальше.
После его слов я ощущаю как ледоруб в руке тяжелеет. Вес нарастает резко. Тяжесть оружия становится невыносимой. Сзади звучит выстрел. Привратник не шелохнулся. Я отхожу чуть назад. Алексей роняет винтовку в снег. Мой ледоруб тоже тянет меня к земле. Держу его из последних сил. Товарищ опускается на колени, затем падает лицом вниз. Его вдавливает в снег невидимая сила. От такой картины что-то внутри меня переклинивает. По телу проносится волна холода. Ледоруб падает в снег, нет сил держать его. На мои плечи ложится груз, будто я атлант, поддерживающий своды помпезной постройки. Начинаю сгибаться под весом невидимой руки. Зубы скрипят, мышцы гудят, а толку нет. Ощущения такие же, как при борьбе с Вениамином, который уже не был собой. Сила, которой сложно что-то противопоставить.
Обращаюсь мысленно к самому себе. «Где же твоя хвалёная сила? Выручай, братец! Серый лёд!». Надежды уже практически нет. Я падаю на одно колено. Весь трясусь от напряжения, изо рта капает слюна. Гляжу на Алексея. Тот уже почти весь ушёл под снег. Кричу от злобы на своё бессилие. Даже не так. Натурально рычу. И тут приходит оно. Ощущение лёгкости и теплоты в груди, которое распространяется через каждую мышцу, каждую связку и сухожилие дальше по телу. Тяжесть становится вполне преодолимой. Чёрная сущность меняется в лице. Глаза широко открыты, руки разведены в стороны.
Медленно поднимаюсь. Начинаю движение в сторону привратника. Он второй раз меняется в лице. Сила тяжести сходит на нет. Алексей вылезает из снега, жадно глотает вечерний воздух. Поднимаю ледоруб. Чёрное создание бросается на меня. Его движения быстры. Я делаю выпад ледорубом, но оружие разрезает воздух. Обхожу и снова бью, уже в развороте. Опять промах. Мне же прилетает по голове когтистой лапой. Шапка улетает в сумрак вечера. По голове сочится кровь. Начинаю злиться. Не успеваю за противником. Его плохо видно в сумерках. Достаю ракетницу из кармана. Бросаю Алексею. Тут же пропускаю удар. Боль обжигает правое плечо.
Красное зарево освещает поляну. Товарищ запустил сигнальную ракету. Теперь соперника видно лучше. Бьюсь, что есть сил. Всё же уступаю в скорости. Вновь пропускаю удар. Боль пронзает левую ногу. Успокаиваю мысли. Стараюсь предвосхитить движение противника. И вот мой удар попадает прямо в корпус и… Ничего. Ледоруб проходит сквозь тело создания, не причиняя повреждений. А мне режут левое ухо. Кровь струится по шее и под одежду.
Ярость. Ощущаю дикую ярость. Бросаю ледоруб и стремительно режу дистанцию. Противник пытается отпрянуть. Не удаётся. Мои руки уже схватили его лапы. Вполне осязаемый враг, как оказалось. Бью головой в грудь чёрной тени. Он оседает, тогда бью в голову. Череп озаряет вспышка света. В глазах зажигается целое солнце, потом мерцают далёкие звёзды. Но врагу хуже. Я это ощущаю. Он падает на снег. Бью кулаками по голове. Из его глаз сочится чёрная жижа. А я всё поднимаю и опускаю кулаки, не чуя боли, жалости и страха.
- Стой!
Крик Алексея выдёргивает меня из забытья. Пелена спадает с глаз. Заношу кулак в очередной раз над лежащим врагом, но не опускаю. Я хищник. Безжалостный зверь. Мне не нравится это чувство. Гоню его далеко от себя. Выдыхаю. Обращаюсь к поверженному врагу.
- Если хочешь жить, то отвечай на мой вопрос честно. Тогда отпущу.
Чёрный слуга недолго думает. Затем говорит быстро и сбивчиво.
- Впусти хозяина в смертную оболочку, обманом или ещё как, затем пронзи сердце.
Я держу слово. Отпускаю привратника. Тот быстро растворяется в сумраке леса. Осматриваю товарища и себя. Алексею плохо, но он храбрится. Как обычно. Продолжаем движение. Через некоторое время добираемся до пещеры. К этому моменту темнота окутывает нас полностью. Мой товарищ идёт впереди и показывает дорогу. У входа в пещеру Алексей зажигает фонарь.
- Я считаю, Миша, и ты меня не переубедишь, что жертвовать собой должен я.
Он весьма серьёзен. Мне не хочется обижать его едкой остротой, поэтому ничего не говорю. Молча, беру фонарь из руки Алексея и шагаю вперёд. Во мрак пещеры. Затем говорю слова, которые идут от сердца, а не от разума.
- Пойди пока за мной, а там увидим, друг. Как карты лягут, - оборачиваюсь и замираю.
Алексей стоит с выпученными глазами и сжимает одной рукой горло. Из-под пальцев вытекает живительная влага алого цвета. Он пытается что-то сказать дрожащими губами. Получается только булькающее нечто. Второй рукой друг сжимает винтовку. На неё опирается, пытаясь не упасть. Его ноги предательски подкашиваются. Устремляюсь к нему и успеваю поймать. Вместе мы садимся на снег у пещеры. Где-то неподалёку, из лесного мрака, доносится смех привратника.
- Будь ты проклят, ублюдок подлый!
Я кричу куда-то вверх, где звёзды перемигиваются друг с другом. А моего друга уже не стало. Истёк кровью, бедный. Закрываю веки Алёши, прижимаю к сердцу и опускаю его на белое одеяло. Последнее ложе. Отдыхай.
Не успеваю подняться на ноги, как тело моего товарища обращается в мириады осколков и они устремляются ко мне. С благодарностью принимаю эту силу. Она теперь живёт во мне. Спасибо, друг. Благодарю за всё.
***
Пещера оказывается глубокой. Электрический фонарь начинает предательски мигать и уже не даёт прежнего светового потока. Я ругаюсь себе под нос. Тем не менее, света достаточно, чтобы продвигаться. Со мной пистолет, винтовку я оставил снаружи. От привычного оружия, видимо, здесь будет мало толку. Но мне так спокойнее. Сила привычки. «Если кобура на ремне, а в ней тяжесть металла, то и коленки не так трясутся». Так мы шутили на службе. К тому же я взял с собой нож, который Алексей нёс от дома на озере. Он может пригодиться.
Внутри пещеры странно. Я словно попал в другую реальность. Здесь всё ощущается иначе. Продвигаюсь глубже. Зеленоватое свечение окружает меня со всех сторон. Я тщетно пытаюсь определить источник этой люминесценции. Внутренности этого места тоже загадочны. Архитектура здесь не природного происхождения. Чем дальше я погружаюсь, тем больше провожу параллелей с флотским прошлым. Каменные коридоры, арки и переходы, скопления сталагмитов смутно напоминает переборки. Ловлю себя на мысли, что эти помещения больше похожи на отсеки судна.
За своими размышлениями, я не замечаю, как попадаю в большой зал с высоким сводом. Здесь тепло, даже немного жарко. Замечаю несколько фигур в центре зала. Рука тянется к кобуре. Свет становится ярче, заставляет жмуриться. Наблюдаю следующую картину. На стене висит человек, его стянули чёрные щупальца или жгуты.Фигуры в тёмных одеяниях смотрят на него. Тишина. Даже не думал, что тишина может так давить на череп со всех сторон. С моим приближением фигуры медленно поворачиваются ко мне. Они открывают лица. Это мои знакомые, друзья, родственники. Это обескураживает. Как они здесь оказались? Это всё обман, не иначе. Чёрный лёд играет с моим разумом. Будто слыша мои мысли, раздаётся голос. Он резонирует, вибрирует под высоким сводом. Проникает внутрь тела и пробирает до мозга костей.
- Приветствую, странник. Не зависимо от причин тебя приведших, ты оказался здесь. Я рад тебе. Позволь представиться, я Чёрный лёд. Недавно ты стал обладателем важного для меня ресурса. Если ты великодушно отдашь мне эту ценность, то будешь щедро вознаграждён. Тебе интересен такой обмен?
Мой язык опережает голову. Такое иногда случается. Меньше всего я хочу этого сейчас. Только это уже происходит. А отступать на полпути не в моих правилах.
- Обмен предполагает обоюдную выгоду. Я же не дурак. Прекрасно понимаю, что ты не дашь мне уйти, когда получишь своё. Это не мои родственники и друзья. Это куклы. Настоящие люди сейчас далеко. Тебе не дотянуться до них. Отпусти прямо сейчас Кудая, обещай не трогать его впредь и получишь меня. Он уйдёт, а я останусь. Я даю тебе слово. Как тебе такой обмен?
- Невыгодный обмен. Человек по имени Кудай убил моего слугу. Его ждёт смерть. Я получу Серый лёд. Ты получишь жизнь, свободу и богатства. Я могу поведать тебе, как найти в этих местах драгоценные камни и металлы. Всё будет твоим.
- Жизнь за жизнь. Он будет жить, я останусь. Отличная сделка.
- Ты утомил меня. Теперь никаких сделок не будет. Ты отдашь мне всё.
- Так и знал, что ты трепло!
Бегу к противоположной стене, где привязан охотник. Расчехляю нож и пистолет. Меня пытаются схватить за одежду фигуры в тёмных одеждах. Лица искажаются. Из-под них уже выглядывают кости черепов. Оружие прокладывает мне путь через мертвецов. Добираюсь до охотника. Касаюсь. Это дым. Иллюзия. Под сводами зала звучат раскаты смеха.
- Ты думал, что я оставлю жизнь этому охотнику? Наивные людишки. Он уже давно кормит червей. И ты скоро к нему присоединишься.
Далее реальность будто замедляется. Я вижу, как ко мне со всех сторон несутся мертвецы разной степени разложения. Царит смрад и мрак. Это точно не то место, где я хотел бы окончить свой путь. Внутри меня бушует пламя. Стою спокойно. Дышу глубоко. Пламя не поможет. Поможет лёд. Меня хватают. Спокойствие. Меня валят на землю. Тишина. Меня рвут на части. Умиротворение...
Вспышка в глазах, уже не в первый раз за сегодня, ослепляет меня. С трудом поднимаюсь на ноги. Всех мертвецов разметало по стенам. Каждое тело пронзили сотни длинных ледяных игл. Они нашли покой. А что же я? Я серьёзно ранен. Истекаю кровью. Но моих сил ещё хватит, чтобы скинуть с трона одного царька. И отплатить ему сполна за всех невинно убиенных.
- Тебе конец. Ты не сможешь даже выйти из этой комнаты. Ты слаб. Лучше ляг и умри сразу.
- Да замолчи ты уже! Балабол. Никогда не угрожай сотруднику милиции. Я иду за тобой.
Медленно покидаю зал с высоким сводом. Я ещё слышу голос Чёрного льда, но уже не слушаю. Ковыляю дальше. Прохожу пару коридоров. Иду по инерции. Выхожу к развилке. Уже ничего не ясно. Всё в тумане. Вот он передо мной, белый туман. Из этой полупрозрачной массы на меня смотрят сияющие глаза. Они будто состоят из чистого света. Я не сомневаюсь в том, кто это может быть. Просто знаю. Белый лёд говорит со мной.
- Во время пурги ты потерялся и почти замёрз. Я провёл тебя к дому у озера. Решил испытать тебя. И не пожалел. Ты обрёл силу, но тебе хватило мудрости, чтобы использовать её разумно. Теперь перед тобой два пути. Левый коридор открывает дорогу к Чёрному льду. Тебе хватит силы, чтобы уничтожить его. Правый коридор проведёт тропой времени. У тебя будет возможность спасти тех, кто сегодня умер. Выбор за тобой, человек.
Я человек. Это звучит гордо и обязывает ко многому. Мне нравится это чувство. Сохраняю его в себе. Не смотря на любые обстоятельства. Молча, киваю Белому льду. У меня много вопросов, но как же я вымотан. Смело иду вперёд. Погружаюсь во мрак…
***
Утром я пристально осматриваю снежинку. На светлой коже моей рукавицы покоится этот шедевр природы. Солнечный свет играет с крохотными кристаллами льда, которые составляют удивительную композицию. Почему я так редко отмечал эту симметрию и красоту? Некоторые творения природы слишком малы, чтобы быть замеченными человеком. А те, что попадают с поле зрения, хрупки и недолговечны. Они бывают, неспособны выдержать длительное внимание наблюдающего человека. Переворачиваю ладонь, снежинка слетает с перчатки и медленно падает вниз. Продолжаю наслаждаться рассветом над обледенелым озером.
Рядом со мной Солод. Он с интересом смотрит на меня, затем кладёт морду на лапы перед собой. Нет сомнений, что этот пёс родственная душа. Поэтому я смело делюсь с ним своими мыслями.
- Новый день, старина. И новый бой.
Я поднимаюсь с лавки, поправляю офицерский ремень и кобуру с наградным пистолетом. Солод вновь оглядывает меня и спрыгивает в снег. Вместе с псом мы направляемся к срубу.


27/02/2024