Часть 16Месть бывает страшной 

 
Штурм первого храма, прошёл, как по расписанию. Что, само по себе, понятно. Нас никто не ждал. А потому, наше появление стало достаточно больши́м сюрпризом для всех служителей Заппы, которые оказались на тот момент в храме.
Конечно, достойного сопротивления нам оказать просто не смогли. Словно горячий нож сквозь масло, мы прошли к самому сердцу храма. Практически не оставляя никого в живых.
В одном из тайных отнорков Мерлин поймал и главного жреца, пытавшегося скрыться, под шумок. Стреножив беглеца связывающим заклинанием, он притащил пленника в главный зал храма, где на алтаре возвышалась трёхметровая статуя Заппы.
Взирающий на всех, с высоты своего положения, Заппа сжимал в кулаке цепочки, украшенные кулонами в форме четырёхлистного клевера. У ног статуи стояли несколько прозрачных кувшинов с запечатанными горловинами, в которых находились отрубленные головы женщин. По-видимому, жриц.
Мерлин бросил жреца на пол посреди зала и отошёл немного в сторону. Жрец лежал на боку и бешено вращал глазами. Его рот раскрывался, но оттуда не вылетало ни звука.
 
— Я наложил на него заклятие тишины. – Мерлин посмотрел на статую. – А то он, своими проклятиями, достал.
 
В этот момент в зал вошла Беата.
 Я даже немного залюбовался ею. Зелёный брючный костюм, весь обшитый лоскутками и ленточками и при этом эффектно подчёркивающий её силуэт. Лицо в коричнево-зелёных разводах. Длинные волосы, аккуратно заплетённые в косу и утянутые в мелкую сеточку, также обшитую лоскутками. Она походила на лесную дриаду с окровавленным мечом в руке.
Увидев её, жрец на мгновение замер, а потом стал извиваться на полу, стараясь отползти куда-то подальше, узнал, значит.
 
Скользнув по нему взглядом, Беата подошла к статуе Заппы и резким ударом отрубила руку с зажатыми в её кулаке кулонами.
Потом, вытащив кулоны из руки, она разложила их перед кувшинами и поклонившись, нараспев, прочитала какую-то молитву. После чего убрала кулоны в поясной карман и развернувшись подошла к жрецу.
 
— Ну вот мы и снова встретились, уважаемый За Д’Рот. Только теперь наши роли немного отличаются от предыдущих встреч.
 
Жрец пытался говорить, но заклятие, наложенное Мерлином, сохраняло тишину.
Мерлин подошёл к Беате.
 
— Дать ему слово?
— Незачем. Вернее, позже, когда я с ним закончу. И у тебя хватит сил, чтобы телепортировать его в город?
— Без проблем. Тут под алтарём находится достаточно мощный источник магической энергии. А что ты собираешься сделать?
— Сначала я хотела его убить, предварительно заставив хорошенько помучиться. Но, потом передумала. Док, мне потребуется твоя помощь. Не дай ему умереть.
 
Эльф подошёл и стал рядом с девушкой.
— Ну, пока что, он вполне здоров и невредим.
— Это только пока.
Беата резким движением перерубила ногу жреца, чуть выше колена.
Лицо жреца перекосило от боли, а рот распахнулся в беззвучном крике.
Док наклонился и быстро коснулся открытой раны. Кровотечение тут же прекратилось, а место рассечения покрылось тонким слоем молодой кожи.
 
— Спасибо док. – Беата перешла на другую сторону. – Это именно то, что нужно.
 
И снова взмах клинка. А потом ещё два.
— Мерлин, – Беата склонилась над тем, что осталось от верховного жреца, и вытерла клинок о его одежду. – будь так добр, переоблачи его в парадное одеяние и телепортируй в центр города. Пусть на него все смотрят, пусть видят, что власть Заппы не такая уж и незыблемая.
— А ты, – Беата опустила глаза вниз и посмотрела в глаза жрецу. – сможешь потребовать себе всю ту любовь и уважение, которое требовал, стоя посреди этого храма. Ну или, может быть, сможешь выпросить себе быструю смерть. Хотя, зная норов твоего бога, я бы сильно на это не рассчитывала.
 
Беата развернулась и, с опущенным клинком, усталой походкой вышла из зала.
Мерлин что-то пробормотал и безрукий, и безногий обрубок того, кто ещё несколько минут назад был Верховным жрецом первого храма Заппы, окутался белёсым туманом, а потом вновь появился, но уже в сверкающем, праздничном одеянии.
Ещё одно заклинание и тело жреца всосало вглубь портала, открывшегося прямо в полу.
 
*  *  *


Мы стояли посреди поля и смотрели, как в жестоком пламени, подобном пламени вулкана, плавятся и оседают стены разгромленного храма. Оставляя после себя только ровную, голую, идеально круглую площадку.
 
— Ну что, друзья мои. – Хорс, задумчиво грызла травинку. – Первый удар нанесён. Будем готовиться ко второму.
Мы развернулись и бесформенными тенями направились к лесу. А за нашими спинами, небо прорезали первые солнечные лучи.