Часть 2Гутфрит

Гутфрит Гудбранд сидел за столом в своей родовой пещере, подперев голову правой рукой и задумчиво поглаживая бороду левой. Ему было о чём подумать. Рудоносная жила, которую его семья разрабатывала не одну сотню лет, совсем истощилась. Обвалы в шахтах, чуть было не стоили жизни ему и его братьям. Перед ним встал неотвратимый выбор - идти на поклон и услужение к более удачливым сродникам, чьи дела шли намного лучше или сниматься с насиженных мест и отправляться дальше, вглубь ледяной пустоши в поисках новых месторождений.
Было не совсем понятно, почему, вдруг, начали случаться частые обвалы в его шахтах. Всё чаще рудничные газы прорывались в штольни и копи. И хоть и не было каких бы то ни было доказательств, Гутфрит, всем своим существом чувствовал, что дело не чисто. Кто-то строит ему козни. Но кто? Кто этот неизвестный недоброжелатель, что своими действиями старается заставить семейство Гутфрита покинуть насиженное место?
Сперва, под подозрение попали его ближайшие соседи – Льет Колльбейн и Моди Мортен. Но после двух серьёзных обвалов у Льета и взрыва рудничного газа в шахте Моди, Гутфрит был вынужден отказаться от скоропалительных выводов. Ибо дела у соседей шли немногим лучше, чем у него самого. И им, было явно не до Гутфрита и его шахт.

Годовой круг, дворфы, а вместе сними и остальные жители Стормвердена, делили на четыре части. Каждая по четыре месяца, в котором насчитывалось по три недели из восьми дней и ещё одна неделя, не входившая ни в одну из четвертей годового круга и знаменовавшая смену года. Каждая четверть года была посвящена одному из изначальных божеств, которые славно потрудились, создавая мир Стормвердена.
Первая декада посвящалась богу Ахули. Считалось, что в это время, любая разведка, будь то поиск новых залежей или поход в логово Сумеречных драконов, что обитали на границе, отделяющей мир, от обжитого дворфами места, которое сами дворфы назвали Искальдоркен, будет исключительно удачна. Любой дворф, старался дождаться окончания недели свободы – Укемедфрихет, чтобы начать нечто новое для себя.
Вторая четверть посвящалась богине Нихуа-хуа. В это время заключались самые удачные торговые сделки, и долгосрочные договоры.
Во время третьей четверти, дворфы устраивали всевозможные празднества и гуляния в честь своей богини-покровительницы – Отбалды. Самые сумасбродные затеи и предприятия находили своё воплощение в это время. Особенно благоприятной считалась серединная неделя, когда по поверьям, богиня Отбалды имела самую полную силу, ибо другие божества Стормвердена не имели на неё влияния.
Последняя четверть посвящалась сестре богини Нихуа – Данунах. Это была пора отдыха от всех трудов, пора путешествий и открытий.
Трудолюбивые дворфы, старались как можно более тщательно подготовиться к этому моменту. Потому, что никто не мог точно предсказать, что с ним случится на следующий день.
Под конец года следовала неделя свободы – Укемедфрихет. В эту неделю, боги, уставшие от своих трудов и забот, отправлялись на покой и Стормверден, на целых восемь дней оказывался предоставлен самому себе.
Это было самое опасное для жизни время. Вялотекущие или, даже, вовсе позабытые конфликты разгорались с новой силой.
Эльфы, при поддержке оборотней, сходились в схватках с людьми и магами. Драконы, без зазрения совести обрушивались на поселения дворфов и орков, но и сами бывали гонимыми теми же людьми. Дворфы объединялись в могучие боевые кланы и сходились в схватках со всеми. В общем всякий переживший эти восемь дней, по праву мог считать себя счастливчиком.

Вот и сейчас, подходила к концу третья неделя последней четверти года. Боги собирались отправиться на покой, а Гутфрит Гудбранд пытался определиться со своими планами на будущее, если оно конечно наступит.
Рука Гутфрита, поглаживавшая бороду протянулась к мешочку с рунами и наугад вытащила три округлых камешка с высеченными знаками. Руны — вечные спутники Гутфрита. Они попались в его цепкие руки ещё тогда, когда он малышом, только научившимся вставать на ножки, ходил по родовой пещере, держась за мамину юбку. С тех пор он с ними не расставался ни днём ни ночью. И не принимал ни одного решения, не посоветовавшись с ними. Что частенько вызывало раздражение и насмешки у его товарищей по детским играм.
Увиденное не слишком обрадовало дворфа. Он встал, одёрнул короткий кафтан, подбитый мехом полярного лиса, немного прикрутил фитиль керосиновой лампы и не оборачиваясь пошёл вглубь родовой пещеры, готовиться к выходу. А на столе остались лежать три камешка, возле бархатного мешочка. Руны – Гебо – дар, вручённый нуждающемуся и друзья, обретённые в пути; Райдо – долгое путешествие и поиск смысла; и перевёрнутая Хагалаз – град с неба и успех после больших усилий. Сами по себе, руны, вроде бы и хорошие. Но они не обещали Гутфриту спокойной жизни.