Свинья, марки и Белая гвардия

Семён Петрович сидел в своём офисном кресле, рассеянно глядя в одну точку, и размышлял о том, что ему делать дальше. За окном дул прохладный ветер — он срывал с деревьев жёлтые листья и швырял их в мокрый асфальт. Дождь моросил мелко и нудно, словно не решаясь перейти в настоящий ливень. Пасмурная погода давила на стекла, делая комнату ещё более сумрачной. Семён Петрович нахмурился, посмотрел в окно и глубоко вздохнул: в такие дни особенно остро чувствовалось одиночество и тяжесть принятых решений.

Раздумья прервал стук в дверь.

— Да-да, войдите, — негромко сказал Семён Петрович, поправляя галстук.

Дверь неторопливо распахнулась, и на пороге появился молодой человек лет двадцати пяти — худощавый, стройный, в аккуратных круглых очках, которые чуть съезжали на переносицу. Он покачивался с пятки на носок, нервно ухмылялся, и его глаза блестели каким-то лихорадочным возбуждением.

Увидев Семёна Петровича, который по-прежнему восседал в своём кресле, молодой человек воскликнул:

— О! Андрей. Какими судьбами ты ко мне пожаловал? Что опять на этот раз случилось?

— Не поверишь, Семён Петрович, не поверишь! — выпалил Андрей, делая шаг вперёд и чуть не споткнувшись о ковёр. — Чудо, чудо произошло!

— Какое такое чудо? — Семён Петрович приподнял бровь, но в голосе его сквозила снисходительная усмешка.

— Великое чудо! Я теперь буду богат! — Андрей широко развёл руками, словно пытаясь обнять всю комнату.

Семён Петрович задумался, постучал пальцами по столу и медленно переспросил:

— Богат, говоришь? Интересно, как это у тебя так получилось? Наследство? Выигрыш?

— Да всё очень просто, — Андрей приблизился к столу, опёрся ладонями о столешницу и заговорщицки понизил голос. — Я на днях сон видел. Мне приснился старый дуб. Тот самый, что растёт у заброшенной церкви за городом — знаешь, на холме, где дорога сворачивает к оврагу? Я во сне подошёл к нему, а он огромный, в три обхвата, корявый, с дуплом, из которого торчат сухие ветки. И мне кто-то шепнул: «Копай под корнями». Я копал землю голыми руками — и она была мягкой, как масло, податливой, словно её кто-то недавно рыхлил. И когда я открыл крышку того сундука, там были не монеты, нет! Там лежали бумаги. Старые, пожелтевшие, с сургучными печатями. Семён Петрович, это могут быть документы на землю! На целый квартал в центре! Я теперь буду богат!

Семён Петрович медленно повернулся к окну, где хлёсткие капли дождя разбивались о стекло, рисуя мутные разводы. Он молчал целую минуту, а затем хрипло усмехнулся и достал из стола початую пачку сигарет.

— Знаешь, Андрей, — сказал он, зажигая спичку и глядя на пламя сквозь полуприкрытые веки. — А ведь ты не первый, кто приходит ко мне с этой историей про дуб.

Он глубоко затянулся и выпустил дым в потолок.

— Двадцать лет назад точно такой же парень сидел на твоём месте. Тоже молодой, тоже с горящими глазами. И рассказывал мне про сон. Про тот самый дуб. Про сундук. И знаешь, чем это кончилось?

Андрей побледнел. Он сглотнул и прошептал:
— Чем?

Семён Петрович щёлкнул пальцами, и в тот же миг за его спиной, в тёмном углу кабинета, что-то глухо стукнуло — будто упала крышка старого деревянного ящика. И в этом ступе послышалось что-то знакомое, будто сам дуб корнями скребётся о пол.
Семён Петрович приблизился к Андрею и внимательно посмотрел на него.

— Андрей, а где же доказательства? Скажи мне на милость.

— Вот, вот! Вот у меня доказательства, смотрите! — Андрей из-за спины достал мешок. В мешке была грязь. Он осторожно открыл его, достал купюры. И правда — купюр было много. Андрей, протянув одну из купюр Семёну Петровичу, поднял её вверх, посмотрел на свет.

— Да, деньги не фальшивые, настоящие, — пробормотал он.

И тут Семён Петрович покосился на Андрея и сказал только одно слово:

— Веди.

Семён Петрович быстро накинул плащ и направился с Андреем по центральной улице. У обоих перехватывало дыхание от одной мысли о богатстве, которое ждёт их у того самого дуба. Каково же было их удивление, когда, добравшись до места, они увидели перед собой необъяснимую картину.

Дуб стоял на месте. А возле дуба рыла землю свинья и жрала купюры. Прямо с аппетитом хрустела ими, чавкая и разбрасывая жёлтые бумажки по грязи.

— Стой! Свинья, ты неблагодарная! — заорал Андрей и сгоряча кинул в неё свой сапог.

Свинья взвизгнула, подпрыгнула и, волоча за собой хвост, побежала в сторону старой церкви, оставляя за собой мокрый след из грязных копыт.

Андрей хотел было броситься за ней, но Семён Петрович схватил его за руку и прошипел:

— Стой. Не беги. Посмотри, что осталось.

Они подошли к дубу. Земля вокруг была изрыта, словно здесь работал экскаватор. В яме, на дне, блестела одна-единственная купюра, которую свинья не заметила. Андрей поднял её — она была цела, но вся в свиных следах. А под купюрой что-то белело.

Семён Петрович нагнулся, отодвинул слой мокрой листвы и вытащил старую, полуистлевшую фотографию. На ней был тот самый парень, что приходил к нему двадцать лет назад. А на обороте карандашом было выведено: «Не верь снам. Верь свинье».

Семён Петрович медленно повернул голову к Андрею и спросил:

— Сколько там было-то?

— Где-то пятьсот тысяч рублей, — выдохнул Андрей.

Семён Петрович резко обернулся, вскинул руку и крикнул в сторону убегающей свиньи:

— Стоять, свинья! За Императора Николая — вперёд!

В тот же миг молодой паренёк, случайно оказавшийся неподалёку, услышал эти слова. Он весь побледнел как полотно, вытаращил глаза и прошептал:

— Нет, нет... Белая гвардия здесь, в центре города!..

И бросился со всех ног в ту сторону, куда убежала свинья.

— Вот собака сутулая! — прокричал Андрей. — Ещё один конкурент появился!

---

Семён Петрович стиснул зубы и уже собрался бежать следом, но вдруг остановился. Он достал из кармана ту самую старую фотографию, которую они нашли у дуба, перевернул её и ещё раз прочитал надпись на обороте: «Не верь снам. Верь свинье».

— Андрей, — сказал он ледяным голосом. — Ты понял, что сейчас произошло? Этот парень услышал кодовую фразу «За Императора» и испугался. Значит, он знает, что она значит. И он побежал за свиньёй. Он знает, где она спрятала деньги. Или, хуже того — он знает, куда она бежит.

Он сунул фотографию обратно и посмотрел на тёмный шпиль старой церкви, видневшийся за деревьями.

— Бежим. Но не за ним. Напрямик через овраг, к церкви с другой стороны. Мы должны встретить свинью там. И парня — тоже.

Они рванули с места, перепрыгивая лужи и коряги. Дождь хлестал по лицам, ветер свистел в ушах. Через пять минут они выскочили к задней стене церкви — и замерли.

Свинья лежала на паперти, тяжело дыша, и смотрела на них мутными глазами. Рядом с ней стоял тот самый бледный паренёк. Он держал в руках ржавый ломик и ухмылялся.

— Не подходите, белогвардейцы! Я вам не сдамся!

Семён Петрович остановился как вкопанный. Он медленно перевёл взгляд со свиньи на парня, затем на Андрея и усмехнулся:

— Белогвардейцы, говоришь? А ты, я смотрю, в курсе истории. Это многое объясняет.

Андрей переводил дыхание и, не отрываясь, смотрел на свинью:

— Семён Петрович, что он несёт? Какая ещё гвардия? Нам нужны деньги, а не исторический кружок!

Парень засмеялся, но смех был нервным и надрывным:

— Деньги? Ха! Ты думаешь, я из-за денег? Я из-за дела! Мой дед служил при штабе Николая. Он знал, где спрятана казна. И эта свинья... — он указал ломиком на хрюкающее животное, — ...это не простая свинья. Это — хранительница. Она перерождается каждые двадцать лет, чтобы охранять клад. Мой дед оставил мне карту, и я ждал этого дня. А вы, белые псы, не получите ни копейки!

Свинья вдруг резко встала, отряхнулась и, громко хрюкнув, побежала в распахнутые двери церкви. Парень кинулся следом.

Семён Петрович схватил Андрея за локоть:

— Стой! Не беги за ними. Послушай меня. Сейчас они войдут в церковь, и там, под алтарём, есть подземный ход. Если она туда полезет — мы её потеряем. Но есть другой путь — через старую колокольню. Там потайная лестница. Я знаю, потому что двадцать лет назад тот парень... — он запнулся, — ...тот парень был моим братом.

Андрей распахнул глаза:

— Братом? Ты мне ничего не говорил!

— Потому что я до сих пор не знаю, жив он или нет. А теперь — быстро! За мной!

Они обогнули церковь и побежали к покосившейся колокольне.
Возле покосившейся колокольни они нашли погреб. Забежали внутрь и долго шли в кромешной тьме по узкому коридору, который, казалось, уходил под землю всё глубже и глубже. Наконец вдалеке показался огонёк света. Они ускорили шаг и вышли в небольшую круглую комнату.

Посередине стояла женщина. Очень знакомая. Семён Петрович сразу узнал её — это была Настя, его домохозяйка. Она спокойно стояла с тряпкой в руках, будто только что протирала пыль.

— Пётр Семёнович? — удивлённо спросила она. — Что с вами? С вами всё хорошо?

— Угу, — пробормотал Семён Петрович, потёр глаза и не поверил тому, что видит перед собой. — Настя? Как вы здесь оказались? Вы же должны были быть у меня дома!

— Так я и у вас дома, — невозмутимо ответила она, обводя рукой стены. — Тут такой беспорядок, я решила прибраться.

— Беспорядок? — вмешался Андрей. — Да тут один сплошной туннель! Мы шли по нему целую вечность!

— Туннель? — Настя приподняла бровь. — Какой туннель? Это обычная комната. У вас, видимо, галлюцинации от голода.

Семён Петрович нахмурился, переглянулся с Андреем и тихо процедил сквозь зубы:

— Похоже, она тоже сговорилась с тем парнем. Она знает про деньги. Она просто дурит нам мозги, чтобы мы не добрались до клада. Надо убираться отсюда.

— А если она... — начал Андрей, но Семён Петрович перебил:

— Мы не должны дать им опередить нас. Ведите себя естественно, но будьте начеку.

В этот момент из темноты вырвался парень — верхом на свинье! Он сидел на ней как заправский кавалерист, сжимая в руках тот самый ржавый ломик. Свинья фыркала, рыла копытами землю и явно была готова к бою.

Семён Петрович открыл от удивления рот. Андрей не произнёс ни слова — только вытаращил глаза.

— Это... такое... — наконец произнёс Семён Петрович, запинаясь.

Андрей тут же подхватил:

— Это продвинутая свинья! В походу... не знаю как, но она с ним заодно! Мы должны это выяснить!

Парень хрипло рассмеялся, похлопал свинью по загривку и крикнул:

— Встречайте — боевая свинья Императорского полка! Она знает каждый ход в этом подземелье. Вы никогда не найдёте деньги, потому что она их проглотила и переварила! Теперь клад у неё в желудке. И если вы убьёте свинью, деньги превратятся в грязь — такова печать старого заговора!

Свинья грозно хрюкнула и сделала шаг вперёд. Настя, домохозяйка, вдруг улыбнулась и тихо сказала:

— А вот интересно, что будет, если свинья съест ещё и вас?

Семён Петрович переглянулся с Андреем. Времени на раздумья не было. Он медленно достал из кармана ту самую фотографию брата и показал парню:

— Стой! Ты знаешь этого человека? Это мой брат. Он тоже пришёл к этому дубу двадцать лет назад. И он исчез. Где он?

Парень побледнел. Свинья замерла.
Все растворились в тумане.


На следующее утро Семён Петрович и Андрей проснулись в поместье вместе с незнакомым парнем. Вокруг был полный разгром: всё разбито, всё свалино в кучу, мебель перевёрнута, на полу валялись осколки. По дому радостно бегала собака, довольно фыркала и взрывала когтями ковры. Везде, куда ни глянь, были разбросаны почтовые марки — они лежали на стульях, на подоконниках, даже свисали с люстры.

В дверь настойчиво стучал почтальон. Он яростно колотил кулаком по дереву и кричал:

— А ну-ка, отдайте мои марки немедленно! А то я вызову полицию! Она уже на подходе!
С улицы раздался душераздирающий крик:

— Отдайте мою собаку! — орал фермер, размахивая кнутом и потрясая кулаками в сторону поместья.

А из окна на втором этаже высунулась растрёпанная женщина и завопила:

— Верните моего сына! Ворьё!

Её сын — тот самый бледный парень, который ещё недавно гарцевал на свинье, — лежал головой вниз в большом глиняном горшке, его ноги смешно торчали наружу, а из горшка доносился громкий, беззаботный храп.

Семён Петрович открыл глаза, поморщился от яркого солнечного света и простонал:

— О, как же болит голова...

В дверях стояла Настя. Она грозно смотрела на них, уперев руки в бока.

— Ну сколько можно пить? — загремела она. — Зачем вы так напились? Украли из загона свинью! Натравили её на почтальона! Забрали у него сумку с марками! Бегали по всей улице! Кричали, что нашли деньги! Что Белая гвардия идёт! Потом начали рыть под кустом у соседей и сказали, что это будет потайной вход в ваше поместье!

Андрей сел на кровати, потёр глаза и растерянно посмотрел на собаку, которая с аппетитом жевала его ботинок.

— Семён Петрович, — прошептал он. — Всё это был сон? Или мы реально всё это сделали?

Семён Петрович взял со стола одну из марок, перевернул её и вдруг замер. На обратной стороне он увидел тонкую, едва заметную карту, нарисованную чернилами.

— Андрей, — сказал он дрогнувшим голосом. — Похоже, ночью мы сделали нечто гениальное. Эти марки — не просто марки. Это карта. Настоящая карта сокровищ.

И тут свинья подошла к нему, ткнулась носом в руку и громко хрюкнула, словно подтверждая его слова.