Время калечит

Кто выдумал, кто шепчет эту ложь, Что время – лекарь, что оно спасёт? Оно не лечит, нет, оно лишь множит всю Мою тоску, мой нескончаемый счёт. Для всех – бальзам, для всех оно – забвенье, А для меня – лишь новая страда. Не исцеление приносит мне движенье, а колкий яд, что разъедает изнутри всегда.


Не утихает боль, и раны не зажили, Кровоточат, так же как в первый, острый миг. Всех лечит время, а меня калечит, Оно лишь обостряет каждый крик Души измотанной, что рвётся на пределе, Взывая к небу, где растаял свет. И каждый нерв безудержно болеет, Не вынося прожитых долгих лет.


И даже если кровь остановится несмело, И коркой тонкой стянется разрез, – Шрам остаётся со мною до предела, Как выжженное имя, словно крест. Он вычерчен на сердце, в памяти застывший, На теле духа, что не знает сна. Мой спутник верный, болью накормивший, Печатью вечной до конца, до самого дна.


А дома мрак Путина нависает тенью, Тяжелым смоком , что въедается в наш быт. Он ползет по стенам, по ступеням, И каждый вздох наш в горле душит, давит гниет. И нет просвета, нет надежды даже тонкой, Лишь едкий дым, что застилает взор. Мы задыхаемся в этой ночи долгой, Под думы, что могли исправить, как было еслиб не пришел конец ?.


И утопаем мы в своём бреду потерь, В реке забвения, где нет ни зги, ни дна. Где каждый день – захлопнутая дверь, И каждая слеза – как соль горька, солена. Мы блудим в лабиринтах собственного горя, Сквозь призму страха видим каждый лик. Плывём по морю бесконечного позора, Где каждый стон – лишь одинокий крик.


Так кто же лгал про время-исцелитель? Оно лишь множит боль и множит гнет. И в этом мире, где не видно путей, где нет спасителя, В бреду потерь наш мир бесследно тонет.