***

Я расплывался дымом под венцом печали,
В ладонях согревая позабытый век,
И хлопья скверны мне в лицо хлестали,
Бросая грубо обвиненье: "Человек!"
Погрязшие в болотистом забвении,
На мириады тусклых звёзд разлитом,
Мне мёртвые кричали о спасении,
Глазницы натирая стеклом битым.

Я в этом крике распадался на частицы,
Охваченный безумьем, как проказой,
Меж истиной и ложью нет границы,
Покуда нет на то тщеславного приказа.
Увядшие по грудь в песках зыбучих,
Утратившие веру в воскресенье,
Омытые слезами серой тучи,
Мне мёртвые кричали о спасении.

Я разливался хохотом мучений,
Преградой бывших на пути,
Вплетëнных в мозг ползучих терний,
Что древу не дают цвести.
Летящие, лишённые движенья,
Туда, где тысячи костей моих,
Мне мёртвые кричали о спасении,
Но слишком поздно я услышал их.