ГЕРКА АЛЁШИН

Физручка и одновременно жена полкового старшины Нина Васильевна была нетерпима к беспорядку в классе и, особенно, к предметам, валявшимся на полу. Если кто-то из учеников ставил свой портфель рядом с партой или у выхода из класса, она обязательно накричит и пнёт его ногой. Бедовый весельчак, тогда ещё в «навязшем в зубах» слова позитив в ходу ещё не было, Герка Алешин задумал отучить ее от этой дурной привычки, не сказав об этом как всегда ничего и никому. Закончив оформление стенгазеты и пропустив нечаянно или нет в её заголовке «За учёбу» букву «ч», что потом обсуждалось на педсовете, он перед уроком физры бросает подле учительского стола свой потрепанный портфель, специально набитый тяжелыми книгами. Стремительно войдя в класс в спортивных кедах, Нина Васильевна с истерическим криком: «Чей это поганый портфель?», со всей силы ударила его ногой и заскакала на другой, что-то с угрозами произнося в сторону класса.
Сделав перекличку и отметив в журнале отсутствующего Витьки Телепнёва, она как-то подозрительно оглядела два ряда парт, будто собираясь отомстить за свои физическую и моральную боли.
- Все в зал, – скомандовала она, прихрамывая на правую ногу, и с ужасом увидела в коридоре перед входом в физкультурный зал большой газетный комок
А это что, кто мне скажет? – удар той же ногой по завернутому булыжнику вывел ее из себя еще больше, чем предыдущий. Хромая, она отправила всех на гимнастический бег по кругу и вдруг увидела скомканную майку. Учительница физкультуры вновь пинает это небольшое препятствие с требованием, чтобы ее хозяин убрал «свою вонючую майку», не проверив, завернуто или нет в ней спортивное мужское ядро.
С тех пор в 9б классе долго не было физры. А через пару недель добросердечную и обновлённую Нину Васильевну было не узнать. А класс, подчёркнуто подобострастно и угодливо бегал по кругу спортзала, прыгал через козла и висел на турнике, на котором «солнце» мог делать опять только Герка Алёшин.
Мы жили тогда в одном с ней пятом ДОСе, и я сам слышал во дворе, как ее муж, старшина в папином транспортном полку, где служил мой отец, и будущий мой тренер по боксу, прорабатывал её за что-то и хохотал над ней – может быть, она и дома что-нибудь пинать любила.