Лжебог

Младой скиталец, еле ноги волоча,
Вещал так громко, что трава вздымалась.
За ним плелась безвольная толпа,
Подмекивала овцам и смеялась.
Украсив вензелями скупость речи,
Главарь без устали галдел о "небесах",
О "набожных, намоленных" свечах.
Народ не смел той мессии перечить.

В безудержном потоке большинства
Один упал, взревев при том белугой.
Разомкнуты осталися уста.
Ведь что один пред миссией "от Бога"?

В жару и зной, средь ливня и грозы,
За шагом шаг... Все больше примыкали
К толпе овец людей. Но их не звали.
Лишь голос пастуха - и вот они.

Вслед за утопии идеей сладословной,
От апокалипсиса, смерти и нужды:
"Подайте веру в то, что мы нужны!
Избавьте от ответственности сложной!
Избавьте нас от выбора пути!
Решите и скажите: как нам жить?!"
Лжебог немного просит - вашу жизнь.
"Отныне и вовеки вы свободны!
Свободны от мучительных затей,
От близких, приданого... Это все - от Злого!
Поверьте, знаем лучше, как вам быть."
И будет худо, коль влечет иное.

Пастух овец ведет на водопой.
После него безвыборно - убой.
Лжебог толпу ведет к иному Свету.
После него... Не писано завета.