дьявол не берет души

дьявол больше не берет с людей души,
этот гнилой мир ему ныне совсем не нужен.
он видел мальчика-подростка, который плакал от любви,
сейчас мальчишка тот повешен,
сколько в душу ему не гляди,
но ведь и он был крайне грешен
и вдруг влюбился, не искав любви.

дьявол не берет души,
ведь люди сами друг для друга – битьевые груши.
мир этот давно уж без него обезображен,
а он лишь смотрит и видимым обескуражен.
он бродит, ходит по проспектам,
шепчущих грешников не вняв,
и задается лишь одним вопросом: зачем кровь, пергамент старый,
если и без того на улицах царят одни перегары?

и злость нещадно съедает изнутри –
ты в эти лица даже не гляди.
ад пуст – все черти расфасованы по кабинетам,
их можно опознать по холодным, но отчего-то правильным советам.
не для них вся эта пустота,
где предают совершенно ни за что и абсолютно всегда.

мальчишка в петле – не единичный случай,
он тот, кто потерялся в пустоте.
дьявол курит, наблюдая за всей людской бучей,
и думает, мол, нечего ему быть в этой темноте.
он понимает: люди сами по себе – яд.
его не пугает отсутствие работы, он просто невезучий,
и горько ему от того, что люди не дорожат.

и тушит спичку об свою ладонь, не зная боли, –
среди людей нет смысла искушать.
актеры и без того играют свои роли,
он устает за ними убирать.
нет толку больше от контракта,
поскольку смерть в этих реалиях – бесплатна.
предадут за монету, что ничего не стоит, да за смех,
личный дьявол есть у каждого, у всех.

любовь здесь – только повод для расправы,
а грех нынче – валюта, что ежедневно в цене.
за дозу призрачной забавы
тут сожгут всё, что теплится на дне.
дьявол растворится средь гула на шумной улице,
уткнувшись в свое заношенное, темное пальто.
не видя жизни ни в едином сорванце,
прошепчет еле слышно: «здесь люди больше не нуждаются во мне, помочь им может только чудо».