Мефидже

В тихой глуши запела птичка,
В тихой, упрямой темноте:
«Я не снесу тебе яичко,
А подарю перо тебе».

«Это перо возьми и выбрось,
Это перо скорей сожги!
Ведь не проснётся тот, кто слышит
Песнь соловья в ночной глуши».

Как только тишь укроет резко,
Как только ветка зашуршит,
И незаметной серой дымкой
Перо, вдруг сбросив, улетит.

Не внемлешь песне соловьиной —
И унесёшь перо в тот дом,
Что возвышался над равниной
И звал к себе, почуяв шум.

Открой ворота ты со скрипом
И отвори дверной засов.
— «Зачем снаружи?» — спросишь тихо…
И всё поймёшь без лишних слов.

Залы просторны, в паутине,
В доме не слышно даже крыс.
В дальней стене, где печь топили…
Чей силуэт вон там завис?

Ещё шажок, ещё минута —
И образина восстаёт.
Сзади его сковали путы,
Сквозь звук цепей открыл он рот:

— «Ты заходи, я не обижу!
Тебе представлю кров и хлеб.
Давно один я тут, Мефидже,
С полсотни долгих, долгих лет».

Он не зашёл, а, обернувшись,
Бежал во тьму с последних сил.
Ему казалось… А на деле
Из дома он не выходил.

С утра пришёл хранитель склепа,
Заслонку бережно подпёр.
Ведь тот, кто жил за этой дверью,
Давно не ел и так хитёр.