ЗАНОЗА

В палате сельской больницы заняты не все койки. Разгар картофельного сезона. Болеть-то некогда. Из шести коек заняты только четыре. Обитательницы палаты совсем разные. Одна – полная женщина средних лет. Если б не место, в которое она попала, можно было бы подумать, что вот пример пышущего здоровьем человека. Зовут ее Мария Ивановна. Рядом на кровати сидит противоположность Марии Ивановны – сухонькая сморщенная Людмила Степановна. Серые глаза на смуглом лице, нос «утицей» придает то ли хитрое, то ли ехидное выражение этому лицу.
Третья обитательница – бойкая, жизнерадостная Клавка. Взбаламутили Клавку. В коридоре мужик-посетитель встретился. Чего-то спросил. Ну. И она ответила, похохатывая. А он, вишь, не понял. Говорит, вышибать тебя отседа пора, дескать, ржешь – значит, здорова. Обиделась, Клавка.
И наконец, старушка-дачница. Городская. Ее почти не видно, потому что росту она небольшого, но слышно – спит она почти двадцать четыре часа, издавая при этом могучий храп. Изредка просыпаясь, старушка сокрушенно охает и жалуется:
На что Людмила Степановна отвечает:
- А откуда им взяться-то? Все силы у тебя на храп уходют.
Но бабка глуха к тому же: то ли не дослышит, то ли снова уснет.
День.
В палату с огромным шприцем вошла молоденькая медсестра.

Мария Ивановна и Клавка хихикают.
Вдруг, как по команде, старушка просыпается.
Бабка, видимо, не расслышала. Она садится на кровати и делает зарядку. Медленно поднимает одну руку, потом ногу. Женщины все поворачиваются в ее сторону. И некоторое время сидят без движения.
Она снова забирается на кровать, накрывается покрывалом. И сразу слышится знакомый всем храп.

Скоро все привыкают и стараются не замечать навязчивые трели. В палату снова заходит медсестра. Теперь она разносит лекарства.
- Чего это такое? Мне раньше не давали порошки, - говорит Людмила Степановна, добавив нехорошее слово. – Портиться стали они у вас, что ли, что мне их суете?

Она не дожидается ответа, да медсестра и не собирается разговаривать. Людмила Степановна подается вперед и переключается на больной вопрос:
Степановна медленно поворачивает к ней голову, за головой и все тело. Потом с силой втягивает в себя воздух.
Мария Ивановна берет с тумбочки яблоко, пробует.
Клавка вдруг замирает, прислушивается, в коридоре какой-то шум, да быстро замолкает.

В дверь протиснулась санитарка:

Все укладываются. В палате снова слышится сильный храп с присвистываниями да переливами. Удивительно, как из такого маленького, хрупкого существа вылетают такие громкие и мощные звуки. А над подушкой в дальнем углу палаты торчит источник этих звуков – нос старухи-дачницы.
1989