Сон о свете

Входим в темень, как в порт, задзвеневший щиколоткой о скобу.
Я сдираю рубаху - и кожу, в придачу, - с плеча.
Чтобы стиснуть - беззвучно, - как сторож забытую робу,
Твое сердце зубами. Оно еще, слышишь, стучит, горяча.

Крикну: «Нет! Не отдам!» - в это небытие, в эту слизь,
Где аорты остывшей разорванный, мокрый канат.
Но глотает слова графоманка-пустота, раззявившись,
И беззвучье летит, как в парабе, обратно назад.

Ты - «спаси»... Но на крик твой - во мне лишь одно: с тенью бой,
Бой с самим собой в узком зеркале, где на стекле
Отпечаток губы, и сквозь вену, под левой ключицей, - долой,
Выцарапывать свет, что застрял, как заноза, во мгле.

Это - новый приход. Это - ток, ширящий зрачок.
Это - нервною дробью о плиты, о кафель, о край.
И уже - по лицу, по щеке, по губам - кипяток,
А казалось - сейчас, и концы. А нет, не умирай.

И пока мозжечок, как слепой, шарит в луже ведро,
Чтобы вычерпать боль и захлопнуть глазную плену,
Понимаешь сквозь хрип: всё, что было, - не в счёт. Серебро
Этой пытки земной - лишь тобой порождённому сну.

Просыпайся. Но ты, а точней, я уже не могу.
Я остался в том сне, где в зубах твое сердце - как соль.
И как лезвие ищет вену на белом свету,
Так и свет этот ищет в потемках живую мозоль.