Ночь перед Голгофой

Я не спал... Душа моя была полна
тревоги и страха. Во мраке ночи, среди глубокой тишины, вдруг раздался чей-то таинственный голос. Я взглянул вокруг себя, сердце моё замерло в груди, ибо знал я тогда: враги мои близко...

Дрожью пробирала меня мысль: вот-вот исчезнет сознание, сомкнутся веки, и увижу я сон ужасный, страшнее самой смерти моей. Сон, подобный океану бескрайнему, погружённому в бурю страстей моих собственных, мечтаний безумных и страданий вечных.

Но разве я сам себе враг? Разве не трепещу перед собственными демонами? Страх душил меня беспощадно, грудь сдавило тяжестью невыносимой, будто дыхание само собой покидало меня.

И понял я наконец тайну свою... Может статься, правда ужаса моего глубже, чем мог предположить: уснувши однажды, вдруг очнусь посреди Голгофы великой, приговорённый быть распятым навечно?

Так страх охватывал меня всё сильнее, сковав душу мою словно цепями железными, сковывающими разум непомерной тягостью собственной вины, необъяснимого стыда и предчувствия беды неотвратимой.

И шептал я тихонько самому себе, признаваясь вслух: да, признаюсь вам прямо, ведь ничего не скрыть уже... Да будет так! Пусть настигнет меня судьба, какую заслуживаю, лишь бы душа моя знала истину свою истинную. А иначе - зачем жить вовсе?

Пусть жизнь моя станет подобием креста тяжёлого, пусть гнетёт меня вечно эта мучительная борьба, если судьбой назначено так страдать и терзаться муками несчётными.

Что ж, значит, умру стоя, в гордом одиночестве своем, и сохраню честь человеческую свою последнюю каплю достоинства человеческого...

Вот и теперь стою я лицом к лицу со смертью своей неизбежной, готовый принять её вызов, каким бы жутким и несправедливым ни оказался исход последнего пути моего бренного существования.