Кажется недавно было двадцать пять,
А теперь с постели тяжело вставать.
Щёлкая коленями в ванную иду,
Жаль, что свою молодость я там не найду.

На меня там пялится злой седой мужик.
Я ему из вредности покажу язык.
Эх, тебя бы, дяденька, да в химчистку сдать:
Выгладить, отпарить, пятна отстирать.

Посмотрю внимательно я в его глаза-
Там ещё заметен блеск и бирюза.
И в зубную щётку, будто в микрофон,
Запою я песню про голубой вагон.

И пока минуты уплывают вдаль,
Шлифовать начну я на зубах эмаль.
Раздвигай меха мой невидимый баян,
Просыпаться стала вся моя семья.
Кто-то в ванне выключил мне внезапно свет
И сказал чуть слышно: еб@нулся дед…

Небо с востока, касается век,
Воскресает светило.
Намекает беззвучно - вставай, человек.
Просыпаться - лениво.

Монотонно шипит из крана
Хлорная влага,
Не смотри, зазеркалье, так странно,
Лучше не надо.

Запоздало бежит шерстяной,
Ты давай-ка тихо.
Дам твой корм, бог с тобой,
Не буди лихо.

Не шуми, пусть поспят дети,
Жена особенно.
Изведут её за день эти
Двое диковинных.

Спит пусть кофемашина, чайник
Поставлю, так тише.
Без горечи этой я как покойник,
Так что, прости уж,

Возьму твою кружку в руку,
Где сеткой трещины
И губами касаться буду
Любимой женщины.

На работу уже пора,
Смотрит кот недоверчиво.
Убегаю. Пока - пока,
Не мой кружку до вечера.

Почему Новый год в январе, а не весной?
Когда распускается радость под белой тоской.
Будто ржавое лезвие, меня точит солнышко абразивом,
Может снова стану блестеть и буду красивым?

Тянет залезть повыше на крышу или чердак,
С воробьями оттуда чирикать, стихи читать,
Улыбаться на улице людям ещё очень хочу.
Почему только все шарахаются и шлют к врачу?

Всё равно мне нравится как растёт клубок,
В голове из мыслей, образов, строк,
Как цветущим апрелем, будто бы просветлением,
Снисходит на рыжий металл благодать обострения.