Забурдяева Екатерина
город Урюпинск


ОБ ИМЕНИ ТВОЁМ

Что в имени твоём? Не разберёшь.
Оно обычно, может, для народа,
С которым с детских пор ты всё живёшь,
В стране, где воспевается свобода.

Что в имени твоём? Лишь для меня
Оно звучит мелодией нездешней.
Покажется, что, словом вдаль маня,
Поёшь ты мне одной совсем безгрешно.

Люблю в своих фантазиях мечтать,
Что ты – дочь древних викингов суровых.
И имя, данное тебе, под стать
Тем предкам, что селились в землях новых.

Что в имени твоём? И кто поймёт,
Как трепещу душой от счастья, там я,
В своём дому, надеясь, что вот-вот,
Вдруг зазвучит оно призывно – Tarja!


ТИШИНА
По мотивам книги Х. Вассму «Стакан молока, пожалуйста»

Она любила тишину тех вечеров,
Где ей не ставили в вину
Её любовь.

Она хотела теплоты такой простой,
Боялась только пустоты
И лжи людской.

Но обманулась и не раз. Ей не везло.
И нет спасения сейчас.
Ох, как назло!

В огромном городе одна. Повержена.
И ходит по пятам беда.
Ты – женщина,

Точней девчонка малых лет среди мужчин.
И возразить им права нет.
И нет причин.

Терпи. Прислуживай. Молчи. И жди конца.
И лишь душа во тьме кричит.
И ждёт отца.

Он к ней, конечно, приходил. Виденье? Бред?
И что-то тихо говорил
Мольбам вослед.

И мука кончится когда, ведь с нею Бог,
Являясь чудом иногда. –
Таков итог

Той веры материнской, что в её душе.
Перед молитвами ничто
Вся боль уже.

Забудет тело, а душа в разы сильней.
Как тишина-то хороша!
Как сладко в ней!

Часы насилия текли, как всякий час,
А звуки церковки влекли.
Вот и сейчас

Пойти бы в храм, зажечь свечу. Но, нет, нельзя.
Сдалась на милость палачу,
С кем не в друзьях.

И день не день, и год не год. Потерян счёт.
А за окном река течёт
И так влечёт…


ИГРЫ В ГОРОДА

Темноглазому мечтателю

Поиграем с тобой в города,
Пораскинем мозгами, где лучше.
Петербург или Гданьск, хоть куда,
Лишь бы к счастью привёл этот случай.

Назовёшь Кострому, не беда,
Знаю – Ачинск, а, может быть, Адлер?
Не страшись перемен никогда,
За спиною хранителем – ангел.

Рим – Марсель, Липецк и Краснодар,
Может, Рига, а впрочем, не важно,
Нам судьбою оставлено в дар
Право выбора – быть ли отважным,

Чтоб решиться с нуля жизнь начать.
Только думаю, стоит ли всё же?
Но, мне город приснится опять,
Тот, что с детства был всех дороже.


РОЖДЁННАЯ СЕВЕРОМ
Песня

Рождённая Севером, им же и бредит,
Отчаявшись встретиться вновь.
Найти бы избушечку старенькой ведьмы,
Чтоб зелье сварила без слов.

И дабы любовь меня не печалила,
Я выпью тот травный настой.
Да только поздно. Уж лодка отчалила
От берега речки лесной.

И вёсла её утеряны, сломаны,
А лодочник наглухо пьян.
Что свадьба теперь, что мне – пóминки,
Что в поле репей да бурьян?

И не с кем мне спорить, и не с кем лáдиться.
Ай, выйдет с общения прок?
И только ночами каяться, плáкаться,
Отдав, до копейки, оброк.

Куда, как не в горе, по лесу мыкаться,
Искать ненадёжный приют?
Придётся с разлукой намертво свыкнуться.
Рассветные горны поют.

Рождённая Севером, им же и бредит,
Отчаявшись встретиться вновь.
Лишь тускло огонь избушечный светит
В одном из приснившихся снов.


ВНЕ СРОКА
романс

Когда-нибудь я всё-таки вернусь…
Ну, а пока не может быть и речи,
Что заново в него сама влюблюсь,
При той нечаянной случайной встрече.

Ну, а пока ищу себя в краях,
Где никому никак неинтересна,
И, пряча за улыбкой боль в глазах,
Возможно ли, что здесь совсем воскресну?

Кому жалеть покинувшую дом,
Оставившую всё без сожаленья?
Кому же в голову вбредёт о том
Её спросить без всякого стесненья?

И это хорошо почти всегда,
Когда покойно так и одиноко.
Уехала забыться навсегда…
Вне времени… на жизнь… вне срока…

Ну, а пока по улицам брожу,
Любуюсь тем, что вовсе незнакомо,
И след отрады тайно нахожу
В том, что вдали скрываюсь я от дома.


МОРЯК

Даже тот, кто на муку предал,
Даже тот, кто ласкал и забыл…
Ахматова
N*.

Для тебя – это лишь приключенье,
Для меня – это мука моя.
И случилось оно – разлученье,
Где погас над волнáми маяк.

Не ходить мне теперь к побережью,
Не искать и не ждать корабля.
Для тебя, моряка, путь безбрежен.
Ты забудешь, чем манит земля.

Эй, штормá, ураганов бесчинства!
Оживает в них сущность твоя.
Нáпрочь отвергнув моё сиротинство,
Доказал, что в пирате нет принца,
Своих чувств никогда не тая.

Что же, плакать?
Мне стоит быть сильной.
Ну уж память вовек не убить!
И в молитве полночной с повинной
Мне головушку скорбно клонить.

Не случилось ребёнка,
и друга
В человеке том не обрести…

Только слышится голос откуда:
«Не печалься, дитя, не грусти»?

*N здесь не абстрактный, а конкретный, но это тайна


КОТЁНОК

Под лавкой тихо замерзал котёнок,
Он мякал еле слышно, чуть дыша.
Спешит куда-то городок спросонок.
Зима царит, позёмкою шурша.

Здесь каждый чёрств, и никому нет дела,
Что выбросили бедного зимой,
Когда метель металась оголтело, –
Январь не пахнет в воздухе весной.

Люд в спешке, каждый к своему жилищу...
Весь день ветрит, кусается мороз.
Зверька надежды хлад над пепелищем
Лился потоком детских слёз и грёз.

Лишь вечером услышан крик котенка...
Вдруг подбежал большой лохматый пёс.
И две души родных нашлись в потёмках,
С собой покой тепла дворняга нёс.

Подумалось собаке,- в лютый холод
Котёночку, наверно, тяжелей
Бороться со стихией, мучит голод
И холодно, - бедняга всё слабей.

Обнял его, своим же телом грея.
Котёнку стало радостно-легко.
И сколько бы метель не стервенела,
Для них она была так далеко.

Спасенье им готовит день грядущий.
И мир вокруг хоть чуточку добрей
Предстанет торжеством пред адом сущим
Двоих "людей" - увы!- среди зверей...

Забурдяева Екатерина
город Урюпинск


ОБ ИМЕНИ ТВОЁМ

Что в имени твоём? Не разберёшь.
Оно обычно, может, для народа,
С которым с детских пор ты всё живёшь,
В стране, где воспевается свобода.

Что в имени твоём? Лишь для меня
Оно звучит мелодией нездешней.
Покажется, что, словом вдаль маня,
Поёшь ты мне одной совсем безгрешно.

Люблю в своих фантазиях мечтать,
Что ты – дочь древних викингов суровых.
И имя, данное тебе, под стать
Тем предкам, что селились в землях новых.

Что в имени твоём? И кто поймёт,
Как трепещу душой от счастья, там я,
В своём дому, надеясь, что вот-вот,
Вдруг зазвучит оно призывно – Tarja!


ТИШИНА
По мотивам книги Х. Вассму «Стакан молока, пожалуйста»

Она любила тишину тех вечеров,
Где ей не ставили в вину
Её любовь.

Она хотела теплоты такой простой,
Боялась только пустоты
И лжи людской.

Но обманулась и не раз. Ей не везло.
И нет спасения сейчас.
Ох, как назло!

В огромном городе одна. Повержена.
И ходит по пятам беда.
Ты – женщина,

Точней девчонка малых лет среди мужчин.
И возразить им права нет.
И нет причин.

Терпи. Прислуживай. Молчи. И жди конца.
И лишь душа во тьме кричит.
И ждёт отца.

Он к ней, конечно, приходил. Виденье? Бред?
И что-то тихо говорил
Мольбам вослед.

И мука кончится когда, ведь с нею Бог,
Являясь чудом иногда. –
Таков итог

Той веры материнской, что в её душе.
Перед молитвами ничто
Вся боль уже.

Забудет тело, а душа в разы сильней.
Как тишина-то хороша!
Как сладко в ней!

Часы насилия текли, как всякий час,
А звуки церковки влекли.
Вот и сейчас

Пойти бы в храм, зажечь свечу. Но, нет, нельзя.
Сдалась на милость палачу,
С кем не в друзьях.

И день не день, и год не год. Потерян счёт.
А за окном река течёт
И так влечёт…


ИГРЫ В ГОРОДА

Темноглазому мечтателю

Поиграем с тобой в города,
Пораскинем мозгами, где лучше.
Петербург или Гданьск, хоть куда,
Лишь бы к счастью привёл этот случай.

Назовёшь Кострому, не беда,
Знаю – Ачинск, а, может быть, Адлер?
Не страшись перемен никогда,
За спиною хранителем – ангел.

Рим – Марсель, Липецк и Краснодар,
Может, Рига, а впрочем, не важно,
Нам судьбою оставлено в дар
Право выбора – быть ли отважным,

Чтоб решиться с нуля жизнь начать.
Только думаю, стоит ли всё же?
Но, мне город приснится опять,
Тот, что с детства был всех дороже.


РОЖДЁННАЯ СЕВЕРОМ
Песня

Рождённая Севером, им же и бредит,
Отчаявшись встретиться вновь.
Найти бы избушечку старенькой ведьмы,
Чтоб зелье сварила без слов.

И дабы любовь меня не печалила,
Я выпью тот травный настой.
Да только поздно. Уж лодка отчалила
От берега речки лесной.

И вёсла её утеряны, сломаны,
А лодочник наглухо пьян.
Что свадьба теперь, что мне – пóминки,
Что в поле репей да бурьян?

И не с кем мне спорить, и не с кем лáдиться.
Ай, выйдет с общения прок?
И только ночами каяться, плáкаться,
Отдав, до копейки, оброк.

Куда, как не в горе, по лесу мыкаться,
Искать ненадёжный приют?
Придётся с разлукой намертво свыкнуться.
Рассветные горны поют.

Рождённая Севером, им же и бредит,
Отчаявшись встретиться вновь.
Лишь тускло огонь избушечный светит
В одном из приснившихся снов.


ВНЕ СРОКА
романс

Когда-нибудь я всё-таки вернусь…
Ну, а пока не может быть и речи,
Что заново в него сама влюблюсь,
При той нечаянной случайной встрече.

Ну, а пока ищу себя в краях,
Где никому никак неинтересна,
И, пряча за улыбкой боль в глазах,
Возможно ли, что здесь совсем воскресну?

Кому жалеть покинувшую дом,
Оставившую всё без сожаленья?
Кому же в голову вбредёт о том
Её спросить без всякого стесненья?

И это хорошо почти всегда,
Когда покойно так и одиноко.
Уехала забыться навсегда…
Вне времени… на жизнь… вне срока…

Ну, а пока по улицам брожу,
Любуюсь тем, что вовсе незнакомо,
И след отрады тайно нахожу
В том, что вдали скрываюсь я от дома.


МОРЯК

Даже тот, кто на муку предал,
Даже тот, кто ласкал и забыл…
Ахматова
N*.

Для тебя – это лишь приключенье,
Для меня – это мука моя.
И случилось оно – разлученье,
Где погас над волнáми маяк.

Не ходить мне теперь к побережью,
Не искать и не ждать корабля.
Для тебя, моряка, путь безбрежен.
Ты забудешь, чем манит земля.

Эй, штормá, ураганов бесчинства!
Оживает в них сущность твоя.
Нáпрочь отвергнув моё сиротинство,
Доказал, что в пирате нет принца,
Своих чувств никогда не тая.

Что же, плакать?
Мне стоит быть сильной.
Ну уж память вовек не убить!
И в молитве полночной с повинной
Мне головушку скорбно клонить.

Не случилось ребёнка,
и друга
В человеке том не обрести…

Только слышится голос откуда:
«Не печалься, дитя, не грусти»?

*N здесь не абстрактный, а конкретный, но это тайна


КОТЁНОК

Под лавкой тихо замерзал котёнок,
Он мякал еле слышно, чуть дыша.
Спешит куда-то городок спросонок.
Зима царит, позёмкою шурша.

Здесь каждый чёрств, и никому нет дела,
Что выбросили бедного зимой,
Когда метель металась оголтело, –
Январь не пахнет в воздухе весной.

Люд в спешке, каждый к своему жилищу...
Весь день ветрит, кусается мороз.
Зверька надежды хлад над пепелищем
Лился потоком детских слёз и грёз.

Лишь вечером услышан крик котенка...
Вдруг подбежал большой лохматый пёс.
И две души родных нашлись в потёмках,
С собой покой тепла дворняга нёс.

Подумалось собаке,- в лютый холод
Котёночку, наверно, тяжелей
Бороться со стихией, мучит голод
И холодно, - бедняга всё слабей.

Обнял его, своим же телом грея.
Котёнку стало радостно-легко.
И сколько бы метель не стервенела,
Для них она была так далеко.

Спасенье им готовит день грядущий.
И мир вокруг хоть чуточку добрей
Предстанет торжеством пред адом сущим
Двоих "людей" - увы!- среди зверей...

Забурдяева Екатерина
город Урюпинск


ОБ ИМЕНИ ТВОЁМ

Что в имени твоём? Не разберёшь.
Оно обычно, может, для народа,
С которым с детских пор ты всё живёшь,
В стране, где воспевается свобода.

Что в имени твоём? Лишь для меня
Оно звучит мелодией нездешней.
Покажется, что, словом вдаль маня,
Поёшь ты мне одной совсем безгрешно.

Люблю в своих фантазиях мечтать,
Что ты – дочь древних викингов суровых.
И имя, данное тебе, под стать
Тем предкам, что селились в землях новых.

Что в имени твоём? И кто поймёт,
Как трепещу душой от счастья, там я,
В своём дому, надеясь, что вот-вот,
Вдруг зазвучит оно призывно – Tarja!


ТИШИНА
По мотивам книги Х. Вассму «Стакан молока, пожалуйста»

Она любила тишину тех вечеров,
Где ей не ставили в вину
Её любовь.

Она хотела теплоты такой простой,
Боялась только пустоты
И лжи людской.

Но обманулась и не раз. Ей не везло.
И нет спасения сейчас.
Ох, как назло!

В огромном городе одна. Повержена.
И ходит по пятам беда.
Ты – женщина,

Точней девчонка малых лет среди мужчин.
И возразить им права нет.
И нет причин.

Терпи. Прислуживай. Молчи. И жди конца.
И лишь душа во тьме кричит.
И ждёт отца.

Он к ней, конечно, приходил. Виденье? Бред?
И что-то тихо говорил
Мольбам вослед.

И мука кончится когда, ведь с нею Бог,
Являясь чудом иногда. –
Таков итог

Той веры материнской, что в её душе.
Перед молитвами ничто
Вся боль уже.

Забудет тело, а душа в разы сильней.
Как тишина-то хороша!
Как сладко в ней!

Часы насилия текли, как всякий час,
А звуки церковки влекли.
Вот и сейчас

Пойти бы в храм, зажечь свечу. Но, нет, нельзя.
Сдалась на милость палачу,
С кем не в друзьях.

И день не день, и год не год. Потерян счёт.
А за окном река течёт
И так влечёт…


ИГРЫ В ГОРОДА

Темноглазому мечтателю

Поиграем с тобой в города,
Пораскинем мозгами, где лучше.
Петербург или Гданьск, хоть куда,
Лишь бы к счастью привёл этот случай.

Назовёшь Кострому, не беда,
Знаю – Ачинск, а, может быть, Адлер?
Не страшись перемен никогда,
За спиною хранителем – ангел.

Рим – Марсель, Липецк и Краснодар,
Может, Рига, а впрочем, не важно,
Нам судьбою оставлено в дар
Право выбора – быть ли отважным,

Чтоб решиться с нуля жизнь начать.
Только думаю, стоит ли всё же?
Но, мне город приснится опять,
Тот, что с детства был всех дороже.


РОЖДЁННАЯ СЕВЕРОМ
Песня

Рождённая Севером, им же и бредит,
Отчаявшись встретиться вновь.
Найти бы избушечку старенькой ведьмы,
Чтоб зелье сварила без слов.

И дабы любовь меня не печалила,
Я выпью тот травный настой.
Да только поздно. Уж лодка отчалила
От берега речки лесной.

И вёсла её утеряны, сломаны,
А лодочник наглухо пьян.
Что свадьба теперь, что мне – пóминки,
Что в поле репей да бурьян?

И не с кем мне спорить, и не с кем лáдиться.
Ай, выйдет с общения прок?
И только ночами каяться, плáкаться,
Отдав, до копейки, оброк.

Куда, как не в горе, по лесу мыкаться,
Искать ненадёжный приют?
Придётся с разлукой намертво свыкнуться.
Рассветные горны поют.

Рождённая Севером, им же и бредит,
Отчаявшись встретиться вновь.
Лишь тускло огонь избушечный светит
В одном из приснившихся снов.


ВНЕ СРОКА
романс

Когда-нибудь я всё-таки вернусь…
Ну, а пока не может быть и речи,
Что заново в него сама влюблюсь,
При той нечаянной случайной встрече.

Ну, а пока ищу себя в краях,
Где никому никак неинтересна,
И, пряча за улыбкой боль в глазах,
Возможно ли, что здесь совсем воскресну?

Кому жалеть покинувшую дом,
Оставившую всё без сожаленья?
Кому же в голову вбредёт о том
Её спросить без всякого стесненья?

И это хорошо почти всегда,
Когда покойно так и одиноко.
Уехала забыться навсегда…
Вне времени… на жизнь… вне срока…

Ну, а пока по улицам брожу,
Любуюсь тем, что вовсе незнакомо,
И след отрады тайно нахожу
В том, что вдали скрываюсь я от дома.


МОРЯК

Даже тот, кто на муку предал,
Даже тот, кто ласкал и забыл…
Ахматова
N*.

Для тебя – это лишь приключенье,
Для меня – это мука моя.
И случилось оно – разлученье,
Где погас над волнáми маяк.

Не ходить мне теперь к побережью,
Не искать и не ждать корабля.
Для тебя, моряка, путь безбрежен.
Ты забудешь, чем манит земля.

Эй, штормá, ураганов бесчинства!
Оживает в них сущность твоя.
Нáпрочь отвергнув моё сиротинство,
Доказал, что в пирате нет принца,
Своих чувств никогда не тая.

Что же, плакать?
Мне стоит быть сильной.
Ну уж память вовек не убить!
И в молитве полночной с повинной
Мне головушку скорбно клонить.

Не случилось ребёнка,
и друга
В человеке том не обрести…

Только слышится голос откуда:
«Не печалься, дитя, не грусти»?

*N здесь не абстрактный, а конкретный, но это тайна


КОТЁНОК

Под лавкой тихо замерзал котёнок,
Он мякал еле слышно, чуть дыша.
Спешит куда-то городок спросонок.
Зима царит, позёмкою шурша.

Здесь каждый чёрств, и никому нет дела,
Что выбросили бедного зимой,
Когда метель металась оголтело, –
Январь не пахнет в воздухе весной.

Люд в спешке, каждый к своему жилищу...
Весь день ветрит, кусается мороз.
Зверька надежды хлад над пепелищем
Лился потоком детских слёз и грёз.

Лишь вечером услышан крик котенка...
Вдруг подбежал большой лохматый пёс.
И две души родных нашлись в потёмках,
С собой покой тепла дворняга нёс.

Подумалось собаке,- в лютый холод
Котёночку, наверно, тяжелей
Бороться со стихией, мучит голод
И холодно, - бедняга всё слабей.

Обнял его, своим же телом грея.
Котёнку стало радостно-легко.
И сколько бы метель не стервенела,
Для них она была так далеко.

Спасенье им готовит день грядущий.
И мир вокруг хоть чуточку добрей
Предстанет торжеством пред адом сущим
Двоих "людей" - увы!- среди зверей...