24 ГЛАВА

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые и пурпурные тона. Море успокоилось, снова став ласковым и приветливым. Ребята собрались на носу корабля, любуясь закатом.
- Смотрите! - вдруг указал Никита вперёд.
На горизонте показались очертания небольшого острова. Он выглядел таинственно: тёмная полоса берега постепенно вырастала из воды, а над ней вздымались к небу острые пики скал, кое-где поросшие густым лесом. Но чем ближе подплывал корабль, тем необычнее становилось зрелище: сквозь лёгкую дымку над островом проступали очертания белокаменных стен и золочёных куполов, будто сам легендарный Китеж-град поднимался из глубин, являя миру свою скрытую красоту.
Женька прищурился, вглядываясь вдаль, и крепче сжал руль.
- Это… не похоже на обычный остров, - пробормотал он. - Смотрите, ребят, - там же башни! И купола блестят, словно покрыты сусальным золотом…
Пьер, посмотрел в даль и тихо произнёс:
- Говорят, Китеж-град невидим для злых сердец. Если мы его видим, значит… значит, впереди нас ждёт только хорошее.
Аргус, который до этого важно сидел возле ящиков с припасами, вдруг вскочил и вытянулся в струнку, навострив уши. Он шумно втянул носом воздух, а потом заявил:
- Тяв! Слышите?
Все прислушались. Сквозь шум волн и свист ветра пробивался едва уловимый мелодичный перезвон - будто где-то там, за скалами, звонили в маленькие серебряные колокольчики.
Ион, всё ещё держа в руке сушёное яблочко, с благоговейным удивлением разглядывал остров:
- А стены… они будто из света сложены. Смотрите, как переливаются! И над воротами - резные узоры. Там ещё кажется, птицы и цветы… и какие-то письмена.
Никита подошёл к борту, задумчиво провёл рукой по верёвке:
- В преданиях говорится, что Китеж укрыт от врагов. Что он то ли под водой, то ли в иной реальности, то ли прямо здесь, но невидимый. А тут он будто наполовину вышел из тумана - показывает нам только то, что хочет нам открыть.
Хосе встал рядом с Никитой и скрестив руки на груди, посмотрел в сторону острова:
- Вижу над башнями флюгеры. И восьмиконечные кресты на куполах, сияют так, будто сами свет излучают. Но где же люди? Ни лодок у берега, ни дыма от очагов…
Женька кивнул и чуть повернул руль, направляя корабль так, чтобы идти параллельно береговой линии, но не слишком близко.
- Держимся на расстоянии, - сказал он, посматривая то на остров, то на друзей. - И смотрим на Аргуса. Раз уж у него такой чуткий слух, пусть будет нашим дозорным.
Аргус гордо выпрямился и снова втянул воздух.
- Тяв! Там есть пристань, - вдруг произнёс он, чуть склонив голову набок. - Она скрыта за выступом скалы, но я слышу, как вода о камни бьётся. Тяв!
Остров медленно раскрывал свои очертания. Белокаменные стены местами были увиты серебристым плющом, чьи листья мерцали в лучах солнца, будто покрытые инеем. Из-за стен порой проступали силуэты стройных колоколен, но стоило приглядеться - и они снова растворялись в лёгкой дымке, оставляя лишь отблеск золота на фоне серых скал.
Ветер по-прежнему гнал корабль вперёд, а остров, похожий на ожившую легенду, будто испытывал команду на чистоту помыслов, проверяя, достойны ли они увидеть его сокровенную красоту целиком. Команда, сплочённая и настороженная, вглядывалась в очертания Китеж-града,
Белоснежный парусник медленно обогнул скалистый выступ, и перед командой открылась небольшая бухта. В глубине её, укрытая от морских ветров, виднелась каменная пристань, а за ней, меж белокаменных арок и резных колонн, мерцало круглое озеро - нет, не просто озеро, а Купель Духа Света. Вода в ней не колыхалась от волн, будто застыла в безмолвном ожидании; она переливалась мягким жемчужным сиянием, и от неё исходило ровное, ласковое тепло, которое даже издалека чувствовалось кожей.
Женька, всё ещё держа руль, замер, не сводя глаз с этого света. Сердце у него забилось чаще: он вспомнил слова служителя Духа Света - что он призван, что в нём есть искра.
- Это она, - тихо сказал Никита, будто прочитав его мысли. - Купель Света. Она ждёт тебя, Женька. И она не причинит вреда. Она только поможет тебе стать тем, кем ты должен быть.
Парусник пришвартовался к пристани. Женька глубоко вдохнул солёный воздух, будто набираясь решимости, и шагнул к сходням. Ступени из белого камня чуть светились под ногами, словно были пронизаны изнутри тем же мягким светом, что и вода.
Когда он подошёл к самой кромке Купели, сияние стало ярче. Оно не слепило, а мягко обволакивало, будто тёплый туман. Женька опустил руку в воду - она оказалась не холодной и не горячей, а такой, какой бывает солнечный луч на коже в самый ясный день.
- Ну что, - выдохнул он, оборачиваясь к друзьям, - я готов.
Хосе ободряюще подмигнул:
- Окунайся. Мы здесь.
Женька разделся. закрыл глаза, сделал ещё один глубокий вдох и шагнул в Купель. В первое мгновение его охватило чувство невесомости, будто он перестал быть тяжёлым и плотным, превратился в чистый поток воздуха. Вода сомкнулась над ним, но не давила - напротив, поддерживала, словно чьи-то заботливые руки. Перед закрытыми глазами вспыхнули образы: небесные города, мерцающие дороги из света, светлые фигуры которые он никогда не видел. А потом всё стихло. Женька вынырнул, жадно глотая воздух, и открыл глаза.
Вокруг него вода всё так же мягко сияла, но теперь в ней плясали крошечные искорки, похожие на звёзды. Он провёл рукой по волосам, стряхивая капли, и вдруг заметил: на коже остались лёгкие серебристые следы, будто от прикосновения лунного света. Они не исчезали, а медленно впитывались, наполняя его силой и спокойствием.
Друзья, стоявшие на краю пристани, смотрели на него широко раскрытыми глазами.
-Ты светишься, - тихо сказал Ион, не скрывая изумления.
Женька рассмеялся - легко, свободно, будто сбросил с плеч тяжёлый груз:
- Сам чувствую. Как будто внутри зажгли маленький фонарь.
Аргус подскочил к самому краю, где камень встречался с водой, и радостно тявкнул:
- Тяв! Теперь ты один из Рыцарей Света!
Никита хлопнул в ладоши, не в силах сдержать улыбку:
- Теперь у нас есть не просто юнга, а тот, кто слышит Дух Света! С такой силой мы сможем собрать отряд Рыцарей Света для решающей битвы с тьмой и спасти Варю.
Ион протянул Женьке сухую рубаху:
- На, вытрись. И… знаете, ребят, я рад, что мы встретились. Правда.
Женька накинул рубаху, и серебристое сияние понемногу стало тускнеть, оставаясь лишь лёгким отблеском в его глазах. Он оглядел друзей, пристань, белокаменные стены, за которыми прятались тайны древнего города, и твёрдо сказал:
- Спасибо вам. За то, что были рядом. А теперь… нас ждёт дальнейшее плаванье в Оранжевую долину.
Палуба корабля ждала их возвращения, теперь каждый чувствовал: команда стала ещё крепче, словно сама Купель скрепила их узы нерушимым светом.
Наутро корабль отчалил от каменой пристани и медленно начал отходить от берега. Парус наполнился ветром, и корабль, будто обретя новую силу, уверенно двинулся вперёд - навстречу морю. Волны тихонько постукивали о борт, а воздух пахнул солью. День был ясным и солнечным. Небо раскинулось над головой без единого облачка. Солнце, щедрое и яркое, заливало палубу золотистым светом, от которого даже старые доски будто помолодели, а металлические части оснастки вспыхивали весёлыми бликами.
Постепенно ребята понемногу возвращались к привычным делам, в действиях чувствовалась всё большая слаженность. Женька время от времени поглядывал то на компас, то на небо, но чаще - на своих друзей. «Хороший знак, - пробормотал он себе под нос, когда солнце перевалило за полдень и заиграло на гребнях волн россыпью крошечных солнц." Море берегло их в этот день: волны были не грозными, а ласковыми, они покачивали парусник, словно баюкали, и лишь изредка, будто невзначай, подбрасывали брызги, холодные и бодрящие.
Ближе к вечеру ребята увидели дельфинов, сопровождающих парусник. Они появились будто из ниоткуда - сначала лишь тёмные стремительные тени под самой поверхностью воды, а потом один за другим стали выныривать, сверкая на закатном солнце гладкими, словно отполированными боками. Так не заметно прошёл день и ребята разошлись по каютам и легли спать. Пока команда спала, корабль тихо скользил вперёд сквозь бархатную темноту, ведомый не только ветром и звёздами, но и тем самым светом, что жил в каждом из них.
Утром погода резко изменилась. Ещё вчера небо было чистым, а сегодня его будто затянуло плотной серой пеленой: туман поднялся от самой воды и окутал парусник, словно огромное мягкое одеяло, глуша звуки и скрадывая очертания предметов. Даже привычные шорохи моря стали какими-то приглушёнными, будто кто-то накрыл пространство стеклянной колбой.
Женька первым выбрался на палубу и замер, растерянно оглядываясь по сторонам. Ему вдруг показалось, что корабль будто завис в пустоте - ни берега, ни горизонта, ни даже соседних волн толком не разглядеть: лишь белёсая мгла, сквозь которую едва пробивался свет, да редкие капли влаги, оседавшие на щеках и ресницах. Вскоре остальные участники команды тоже вышли на палубу и окунулись в белёсую мглу.
- Ну и погодка, - пробормотал Пьер, всматриваясь в туман, словно тот мог вдруг расступиться и открыть путь вперёд.
Никита вздрогнул от его голоса - настолько неестественной казалась любая речь в этой застывшей пустоте. Он провёл ладонью по лицу, стирая холодные капли, и тихо произнёс:
- Такое чувство, будто мы вовсе не в море… будто мир вокруг просто взял и исчез.
Хосе невесело усмехнулся:
- Или это море исчезло, а мы остались висеть в каком-то междумирье.
Женька вцепился пальцами в борт, чувствуя, как под ладонями дрожит дерево корабля, и прошептал едва слышно:
- Ребят, мы на месте встречи трёх морей и нас окружает блуждающий туман, а за ним тот самый остров, которого нет на карте...
Команда друзей переглянулась, и в этом молчаливом обмене взглядами читалось одно и то же: они не знали, что ждёт их впереди, но знали наверняка - держаться теперь нужно вместе, крепче прежнего.
Блуждающий туман скрывал от ребят не только архипелаг Туманных Скал, но и команду их сверстников, уже высадившихся на один из островов архипелага. Он стелился по воде густыми клубами, будто сотканный из серебристых нитей и призрачного света, не было слышно криков чаек, ни плеска волн, только лишь доносящиеся откуда-то издалека обрывки чужих голосов разрывали пелену тумана.
Арик, Гор, Дионис и Харита сделали несколько шагов вглубь острова, когда из тумана бесшумно выступили фигуры. Трое высоких существ в длинных плащах с капюшонами. Их лица были скрыты, но в воздухе повисло ощущение пристального взгляда.
- Мы ждали вас, - произнёс один из незнакомцев, и голос его звучал так, словно доносился издалека, сквозь толщу воды.
Харита невольно отступила назад, но Деник положил руку ей на плечо, стараясь придать уверенности. Гор же, вопреки тревоге, не мог скрыть любопытства - его глаза горели азартом.
- Кто вы? - спросил Арик твёрдо, но без вызова. - И откуда знали, что мы приплывём?
Незнакомец откинул капюшон, открыв лицо с тонкими, почти прозрачными чертами и глазами цвета перламутра - такими же, как переливы тумана вокруг. За ним последовали двое других: у одного глаза напоминали мерцающие звёзды, у другого - глубокие синие водовороты.
- Мы - стражи островов. Наша задача указать вам путь к стране Трёх Морей, следуйте за нами. Но помните: тот, кто ступил на камни архипелага, может остаться в этом мире навсегда.
Арик зажмурился и снова открыл глаза, будто хотел убедиться, что это не сон.
- Навсегда? - переспросил он, бросив короткий взгляд на ребят. На лицах его друзей читались и тревога, и азарт: каждый понимал - обратной дороги может не быть.
- Значит, выбора у нас нет. Если хотим добраться до страны Трёх Морей, придётся рискнуть - вздохнул мальчик
Стражи островов переглянулись, их плащи шевельнулись от ветра, словно крылья ночных птиц. Старший из них шагнул вперёд.
- Выбор есть всегда, - произнёс он тихо, но так, что слова прозвучали, как приговор. - Можно повернуть назад. Но если ступите на камни архипелага - этот мир примет вас. Он не отпустит просто так.
- А если… если кто-то захочет вернуться? - спросил Арик. - Есть ли способ?
Страж чуть склонил голову, будто прислушиваясь к шёпоту ветра.
- Путь назад лежит через сердце архипелага. Там, где встречаются три ветра и поют камни, стоит древний маяк. Этот маяк укажет вам путь к Стране Трёх Морей. Лишь тот, кто сможет пройти через мир иллюзий и дойти до маяка, сможет покинуть архипелаг.
Арик медленно кивнул, вглядываясь в туман, за которым скрывались очертания островов.
- Мы готовы, - сказал он твёрдо. - Ведите нас.
Стражи разом подняли руки, и туман перед ребятами расступился, открывая тропу, вымощенную гладкими камнями, мерцающими в полумраке. Вдоль неё стояли статуи - фигуры в разных позах, будто застывшие в середине движения. Некоторые казались человеческими, другие напоминали неведомых зверей.
- Что это за место? - прошептала Харита.
- Это начало мира иллюзий, виртуальность, - ответил проводник с глазами;звёздами. - Вам надо надеть специальные защитные очки, что бы пройти через этот мир и не остаться в нём. Они помогут.
На противоположном берегу архипелага скоро пристанет парусник с белоцветниками. Вам надо сразиться с ними в башне у маяка, что бы они остались здесь навсегда. Только так вы сможете продолжить путь в Оранжевую долину.
Арик переглянулся с товарищами. Гор пожал плечами, но в глазах его читалась решимость. Харита глубоко вздохнула и кивнула. Деник выпрямился, стараясь выглядеть серьёзнее.
Они двинулись вперёд, а туман сомкнулся за их спинами, отрезав путь назад. Впереди мерцал голубой огонёк, маня их всё глубже в сердце загадочного архипелага. С каждым шагом камни под ногами светились чуть ярче, словно приветствуя гостей - или проверяя их.