22 ГЛАВА

Грифон, с сидящими на нём пассажирами, сделал несколько широких взмахов крыльями, набирая высоту. Земля стремительно удалялась: горы уменьшились, леса превратились в зелёные пятна, а извилистые реки заблестели, словно серебряные нити.
- Смотрите! - вдруг воскликнул Пьер, указывая вперёд. - Драконы!
На горизонте, среди тяжёлых грозовых туч, мелькали тёмные силуэты. Десятки, а может, и сотни чёрных драконов кружили над горными хребтами, охраняя воздушные пути. Их чешуя отливала мрачным металлом, а крылья закрывали солнце, бросая на землю длинные тени.
- Не бойтесь, - успокоил Эрион. - Они не заметят нас. Держитесь крепче!
Он резко взял курс вверх, устремляясь к заснеженным вершинам. Ветер стал ледяным, дышать сделалось труднее, но ребята не отрывали глаз от зрелища внизу.
Драконы продолжали кружить, не подозревая, что над ними, почти у самых облаков, проносится белоснежная тень - Эрион вёл своих пассажиров тайными горными тропами, известными лишь древним птицам.
- Видите те ущелья между пиками? - мысленно обратился грифон к детям. - Мы проскользнём там. Главное - не издавать ни звука.
Ребята закивали, прижимаясь к тёплой спине Эриона. Хосе осторожно поднял голову и ахнул: прямо над ущельем, в каких;то ста метрах от них, пролетел огромный чёрный дракон. Он издал низкий, утробный рык, который эхом отразился от скал, и полетел дальше, не заметив нарушителей.
- Получилось! - прошептал Никита.
- Рано радоваться, - отозвался Эрион. - Самое сложное впереди.
Они нырнули в узкое ущелье. Стены скал почти смыкались над ними, острые выступы угрожающе торчали со всех сторон. Эрион лавировал между ними с поразительной ловкостью, чуть ли не касаясь перьями шершавых камней.
Вдруг впереди замаячил свет - ущелье выводило на открытую местность. Грифон вынырнул из ущелья и набрал высоту. Теперь путь лежал к стране Золотых просторов драконов - месту, о котором ходили легенды: с золотыми полями, что переливались под солнцем, словно расплавленное сокровище, и прекрасными фьордами, врезавшимися в берег, будто резные узоры древнего мастера.
Никита, сидевший впереди, затаил дыхание. Перед ним раскинулась картина, достойная самых смелых мечтаний: долины, покрытые травой цвета янтаря, реки, сверкающие, как серебряные нити, и горные хребты, увенчанные снежными шапками. Вдалеке, над вершинами скал, парили величественные силуэты - драконы. Их чешуя отливала золотом и бронзой, крылья рассекали воздух с размеренностью древних ветров.
- Невероятно… - прошептал Пьер, не отрывая взгляда от пейзажа. - Я думал, это просто сказки.
Хосе улыбнулся:
- Сказки, которые становятся правдой, когда находишь в себе смелость в них поверить.
Грифон, словно чувствуя общее восхищение, сделал широкий вираж, позволяя путникам в полной мере насладиться видом.
Вдалеке показалась столица Царства Золотых просторов драконов - город, который ещё недавно сверкал, словно россыпь самоцветов на зелёных холмах. Теперь он пылал: над башнями и мостами клубился чёрный дым, золотые поля вокруг почернели от копоти, а фьорды отражали не лазурь неба, а багровые отблески пожаров.
По улицам на маленьких чёрных драконах проносились тёмные воины - их доспехи отливали тусклым металлом, плащи развевались, будто крылья хищных птиц. Они сновали между домами, поджигали крыши, сгоняли оставшихся жителей на главную площадь. Над городом висел гул - не торжественный звон колоколов, а лязг оружия, крики, рёв пламени.
Никита задумчиво произнёс:
"- Кто же мог напасть на этот город?!"
Хосе посмотрел вниз, на хаотичное движение тёмных фигур по улицам.
- Вижу знамёна… Круг - символизирующий вечность, щит и над ним корона с всевидящим оком.
Пьер задумался, его взгляд стал отстранённым, словно он перебирал в памяти давние уроки.
- Я что;то читал об этих знамёнах в библиотеке того мага, который меня учил, пока вы меня не освободили. Да, точно, вспомнил. Это знамёна Великого устроителя. В хрониках говорилось, что он стремится «упорядочить» мир - подчинить все земли единой воле, стереть границы между царствами и установить абсолютный контроль.
Никита кивнул.
- Верно. О Великом устроителе нам рассказывал Лут. Помнишь, Хосе? Он говорил, что этот «порядок» - не что иное, как всеобщая несвобода. Лут упоминал древний пророческий свиток: «Когда всевидящее око взглянет с высоты, мир замрёт в оковах вечного расчёта».
Хосе нахмурился, вспоминая.
- Да, Лут предупреждал, этот день уже настал.
- Надо спуститься пониже что бы хорошо рассмотреть - это нам пригодятся, - продолжил Никита. - Эрион, сможешь незаметно спуститься ниже?
Могучее создание, словно поняв вопрос, издало низкий клёкот и слегка наклонило крыло, давая понять: путь выбран. Он начал снижаться, скользя над крышами так, чтобы остаться незамеченным.
Внизу мелькали детали, от которых сжималось сердце: заколоченные окна, следы пожарищ, брошенные тележки с опрокинутым товаром. Один раз тёмный всадник поднял голову, будто почуяв присутствие грифона, но тот уже нырнул в узкий переулок между домами и вновь взмыл вверх, унося своих седоков прочь от захваченного города - к спасительному лесу на севере.
Грифон, скользя в потоках ветра, начал снижаться над окраиной города. Никита указал вниз:
- Смотрите, там, у старого амбара! - его голос дрогнул от тревоги. - Кто-то в опасности!
Под навесом, в растерянности метался мальчик лет тринадцати. Рядом, на углу улицы, застыли два тёмных всадника - их чёрные плащи колыхались на ветру, словно крылья хищных птиц.
- Нужно действовать тихо, - прошептал Пьер. - Если они поднимут тревогу, нам конец.
Хосе достал из сумки небольшой моток верёвки с крюком.
- Я спущусь первым. Подтяну его наверх. Эрион, держи курс пониже, но не садись - слишком опасно.
Грифон издал тихий клёкот, соглашаясь с планом. Он замедлил полёт, зависнув над переулком в двадцати метрах от земли. Хосе осторожно перелез через бок грифона, закрепил верёвку на одном из ремней упряжи и начал спускаться.
Мальчик, заметив фигуру, спускающуюся с неба, отпрянул, но Хосе тихо произнёс:
- Не бойся ,мы здесь, чтобы помочь. Быстрее,- хватайся за верёвку!
Дрожащими руками мальчик ухватился за верёвку. Хосе быстро обвязал её вокруг его груди, дал знак вверх. Грифон начал плавно набирать высоту, подтягивая обоих.
Но в этот момент один из тёмных всадников обернулся. Его взгляд упал на странное зрелище в небе. Он вскинул руку, выкрикнул какое;то заклинание - в сторону грифона метнулась тёмная вспышка.
- В сторону! - закричал Никита.
Грифон резко ушёл вбок, уклоняясь от удара. Мальчик вскрикнул от страха, но Хосе успел схватить его за руку и втащить на спину Элиона.
- Держись крепче! - крикнул он, помогая ему устроиться между собой и Пьером.
Тем временем тёмные всадники уже поднимали тревогу. Со всех сторон доносились крики, в небо полетели новые тёмные вспышки.
- Уходим! - приказал Никита. - Эрион, полный вперёд!
Могучие крылья взмахнули с удвоенной силой. Грифон рванул вверх, пробиваясь сквозь завесу тумана, и вскоре город с его мрачными улицами и зловещими фигурами остался далеко внизу.
Мальчик, наконец выдохнул и сказал:
- Спасибо ребят… Я думал, меня уже никто не спасёт - Ион, - представился мальчик и протянул руку Никите.
Никита пожал его ладонь и улыбнулся.
- Теперь ты в безопасности. Мы тебя не бросим.
Грифон взял курс к фьордам, унося своих пассажиров прочь от захваченного города. Вскоре на горизонте замаячила узкая синяя полоска и внизу раскинулось оно: море. Его поверхность переливалась всеми оттенками синего - от светло;бирюзового у берега до глубокого сапфирового вдали. Волны разбивались о скалы, создавая белую пену, а в одном из фьордов, как и говорил Иль, покачивался на волнах парусник.
- Вперёд, к фьорду! - радостно закричал Никита.
Эрион плавно начал снижаться, делая широкие круги над водой. Когда он опустился достаточно низко, ребята увидели белоснежный парусник, пришвартованный в красивом фьорде. Грифон сделал ещё один виток и мягко приземлился на каменистый берег рядом с парусником. Ребята увидели на палубе парусника фигуру в синей куртке. Юнга заметил их и замахал руками, улыбаясь во весь рот.
- Наконец;то! - донёсся его голос сквозь шум ветра и волн. . - Я уже думал, вы не успеете до отлива! Поднимайтесь на борт - пора отправляться в страну Трёх Морей!
Ребята, немного дрожа от пережитого волнения, соскользнули со спины грифона.
- Спасибо, Эрион, - поблагодарил Никита, ласково погладив белоснежное перо на крыле грифона..
- Будьте осторожны в пути, юные путники, - прозвучал в их сознании глубокий голос. - В стране Трёх Морей вас ждут новые испытания. Но помните: дружба и вера помогут преодолеть любые преграды.
Грифон расправил крылья, сделал шаг вперёд и взмыл в небо, быстро превращаясь в белую точку на фоне лазурных облаков.
Парусник покачивался на волнах у причала - белоснежный, с изящно изогнутым носом и высокими мачтами, похожими на ветви древних деревьев. Никита, Пьер , Хосе и Ион стояли на набережной, заворожённо разглядывая корабль, а пёс Аргус, нетерпеливо переступая лапами.
- Ну, вот и он - наш «Морской сокол», - раздался за их спинами звонкий голос.
Ребята обернулись. Перед ними стоял парень лет пятнадцати в потрёпанной тельняшке и бескозырке, сдвинутой набок. В глазах у него плясали озорные искорки.
- Женька, - представился юнга, протягивая руку сначала Никите, потом Пьеру, Хосе. и. наконец Иону - Вижу, вы ребята впервые в море? Не бойтесь, я помогу освоиться.
Аргус, почуяв дружелюбное настроение незнакомца принялся вилять хвостом. Женька рассмеялся и тут же присел на корточки, чтобы почесать пса за ушами.
- А это что за пёс?
- Тяв! Я Аргус! - чётко произнёс тот, и в его янтарных глазах мелькнуло что;то не совсем собачье.
Женя замер, не убирая руки.
- Ты…ты, говорящий?
Аргус склонил голову набок.
- Только с теми, кто готов услышать. И только тогда, когда это нужно.
- Приятно познакомиться, Аргус. Кажется, мы с тобой подружимся, - рассмеялся юнга и подмигнул ребятам. - Ну что, идём знакомиться с парусником поближе?
Он жестом пригласил их на сходни. Когда все поднялись на борт, Женька с гордостью провёл небольшую экскурсию.
- Вот капитанская рубка, тут штурвал. Видите эти канаты? Это шкоты - ими управляют парусами. Вон там камбуз, а под палубой - каюты. А это - моя любимая часть, - он указал на мачту. - Отсюда весь горизонт как на ладони!
Никита с восхищением провёл рукой по деревянному борту:
- Он такой… настоящий!
- Ещё бы! - гордо ответил Женька. - «Морской сокол» прошёл не одну тысячу миль. Он вас не подведёт. А я научу всему, что знаю сам.
Ион задумчиво посмотрел на паруса, трепещущие на ветру.
- Когда отплываем?
- Завтра на рассвете, - улыбнулся Женька. - А пока - давайте поможем закрепить снасти. Аргус, ты тоже можешь помогать - сторожить, чтобы ничего не улетело за борт!
Пёс радостно тявкнул, и вся компания с воодушевлением принялась за работу, уже чувствуя себя настоящей командой.
Ребята с энтузиазмом взялись за работу. Женька ловко показывал, как правильно завязывать морские узлы, а Никита старательно повторял за ним. Пьер и Хосе принялись убирать лишние канаты, аккуратно сматывая их в кольца, а Ион помогал закреплять шкоты у мачты.
Аргус важно расхаживал по палубе, время от времени тявкая - то ли подбадривал, то ли давал «ценные указания».
- Смотри-ка, - усмехнулся Женька, поглядывая на пса, - настоящий старпом! Командует тут.
- Я просто слежу, чтобы всё было в порядке, - серьёзно ответил Аргус, вызвав дружный смех у ребят.
- А расскажи нам про «Морского сокола», - попросил Никита, вытирая пот со лба. - Ты ведь, наверное, уже много раз на нём плавал?
Женька приосанился и с гордостью оглядел корабль.
- Конечно, расскажу! - с воодушевлением начал мальчик, - «Морской сокол» - это не просто корабль, это настоящая легенда. Я на нём уже третий сезон хожу - и каждый раз как в первый: дух захватывает!
Он сделал шаг к борту и положил ладонь на тёплую древесину, словно представляя старого друга.
- Построили его лет двадцать назад, но мастера постарались на славу: корпус из дуба, палуба - тик, всё по старинным чертежам, хотя оборудование, конечно, обновили. Видишь эту изящную линию носа? - Женька указал на форштевень. - Благодаря ей корабль легко режет волну, почти не кренится даже в неспокойном море.
Никита подошёл ближе, внимательно разглядывая судно.
- А паруса? - спросил он. - Они какие-то… необычные.
- Точно подметил! - улыбнулся Женька. - У нас три мачты, и паруса не просто полотнища - они сшиты из специальной смесовой ткани. Легче, прочнее обычных, да ещё и меньше парусят при сильном ветре. В шторм - самое то.
Он перешёл к корме, показывая резное изображение сокола с расправленными крыльями.
- Говорят, - понизил он голос. - В полнолуние она чуть заметно светится, будто впитала в себя свет далёких звёзд.
Никита ахнул. В этот самый миг по поверхности дерева пробежала едва заметная серебристая искра - словно крошечная волна пробежала от клюва к кончику хвоста.
- Видел?! - восторженно прошептал Никита.
- Вижу каждый раз, - кивнул Женька. - Однажды мы попали в такой туман, что не видно было даже носа судна. А сокол… он засветился ярче луны и показал нам путь - его сияние пробило туман, как маяк.
Он осторожно провёл рукой вдоль борта. Внезапно дерево под его пальцами мягко запульсировало, словно биение сердца.
- Чувствуешь? - спросил Женька. - «Морской сокол» живой. Не совсем, конечно, но в нём есть душа корабля - древняя, мудрая. Она чувствует море, знает все течения и ветры.
Никита приложил ладонь к борту. И правда - под деревом ощущалось ровное, спокойное биение. Будто огромный морской зверь мирно дремлет, покачиваясь на волнах.
В этот момент паруса чуть дрогнули, хотя ветра не было. Они зашелестели, словно переговариваясь между собой, а канаты сами собой подтянулись чуть туже.
- Смотри! - Женька указал наверх.
На главной мачте сидела настоящая морская чайка - белоснежная, с серебряными перьями на крыльях. Она склонила голову, посмотрела на ребят умными, почти человеческими глазами и прокричала.
- Крррак! Путь открыт! Готовьтесь к плаванию в страну Трёх Морей!
Никита замер от изумления:
- Она… она же только что сказала?!
- Конечно, - усмехнулся Женька. - Это корабельный вестник. Они всегда появляются перед особенным рейсом.
Чайка взмахнула крыльями и взлетела, описав круг над мачтами. В тот же миг по воде пробежала радужная дорожка, ведущая прямо на запад, где солнце начинало клониться к горизонту.
- Видишь радугу на воде? - прошептал Женька. - Это путь, который выбрал для нас «Морской сокол», утром поднимем паруса.