В метель закутав худенькие плечи

В метель закутав худенькие плечи,
Быть может, трезвый, а, быть может, пьяный,
Пришёл малиново-горчичный долгий вечер,
Красивый, зимний и немного странный.

Он помнил всё давно о нас с тобою:
Фонарный столб, позёмку, наши встречи;
И след от ослепительного роя
Снежинок, что упали нам на плечи;
В глазах твоих неистовую радость;
Как на морозе пальцы вдруг немели;
И острую пронзающую жалость,
И запах кожи на полоске шеи.

Ты говорил мне: "Это Питер, детка!"
И не было вопросов без ответов.
Нас окна, перечеркнутые веткой,
Манили в темноте теплом и светом.

Ненужной оказалась эта нежность.
Забудет мир то белое ненастье:
Вечернюю безудержную снежность
И город, не запомнивший о счастье...