может ты будешь за меня жить?

я бы за тебя умер.
а может ты будешь за меня жить?
дышать полной грудью до боли, до хриплого жара в легких,
и снова, и снова твердить,
что даже у вечности не получится нас задушить.

может запомнишь мои изумрудные глаза
и то, как я ненавижу розы —
они слишком похожи на нас:
такие красивые, пока не коснется мороз их.

может однажды покажешь,
что все твои клятвы не были дымом и пеплом,
что каждое «люблю» оставалось под кожей
не шрамом случайным,
а чем-то бессмертным.

я бы сожгла все мосты между нами,
но их почему-то давно уже строят из камня.
я бы разбила их молотом —
яростно, громко, отчаянно,
только мои слабые руки
не выдержат собственной жажды расправы.

и я продолжаю стоять
над пропастью собственной памяти,
словно держу в руках гильотину
не для тебя — для себя, вероятнее.
и лезвие давит на пальцы,
и холод ползет по предплечьям,
а мне почему-то все кажется:
если я рухну — тебе станет легче.

я так устала быть местом,
где все непременно кончается.
люди приходят ко мне,
оставляют ожоги
и дальше спокойно скитаются.

а я остаюсь собирать их слова,
как дети осколки стекла собирают у берега моря.
мне больно держать их в ладонях,
но выбросить —
значит признать, что внутри уже кроме них ничего нет.

и знаешь,
самое страшное даже не в том,
что однажды ты сможешь уйти.
самое страшное —
что я продолжу искать тебя
в каждом чужом силуэте,
в каждом прокуренном голосе,
в каждом случайном «прости».

я продолжу любить тебя так,
будто любовь — это форма болезни,
где люди не хотят исцеления,
потому что без собственной боли
они наконец остаются бездушно трезвыми.

и если однажды тебе станет холодно ночью,
если весь мир ополчится и станет чужим,
ты просто запомни:
я бы за тебя умерла.
жаль только,
что ты никогда не просил меня жить.