Мы стали безлики

СЕНТЯБРЬ

Как же ты постарел, сентябрь…

Патлами неухоженных ливней

Трясёшь за моим окошком.

Но постой, подожди немножко,

Неугомонное лето!

Столько песен ещё не спето,

Слов не сказанных вполголоса,

И встреч за морями где-то

Ещё не случилось — сколько?

А небо уже одето

В косоворотку худую…

Я по тебе тоскую,

Жаркий июль с цветами.

Давай, я тебя наколдую —

И ты останешься с нами!

Ещё на один сентябрь,

Ведь это совсем не много…

А там — холода с ветрами,

И снова дорога, дорога…

ЗАБЫТЫЙ РАЙ

Забытый рай — осколки витража.

Нет святости, лишь трепет тонкой тени.

И эта плоть, за звонкий лязг рубля,

В обмен на пыл сердечных откровений.

И, не крестясь, вставая на колени,

Мы молимся не славя, но прося.

Приподними ресницы, оглянись —

За лоском бытия сокрылась гадость,

А Он, что выше нас, приходит в ярость,

Смотря во что вы превратили эту жизнь!

Рай? Дезактивирован.

Святость? Протокол нарушен.

Любовь — торг! Байт за эмоцию! За монету!

Вы оглушены…

МАМЕ

Одной рукой поправлю прядь волос,

Другою обниму тебя за плечи.

Я рада этой, нашей новой, встрече

И не стесняюсь набежавших слёз.

Мы молча сядем рядом, у окна,

Пока дрова в печи квартиру греют,

Я в сотый раз, наверно, пожалею

О том, что долго дома не была…

Посетуешь, что вновь брюхата кошка,

Что пёс издох, с которым я росла,

И пожуришь, что долго не была,

А ты не отходила от окошка…

Я буду спать до позднего утра,

Пока меня не позовёшь к обеду,

Ты тихо спросишь: скоро ли приеду?

А я отвечу: «Знаешь, мам, дела…»

Вздохнёшь, поставишь кружку молока,

Смахнёшь тайком с ресниц скупые слёзы.

Я оглянусь на старые берёзы,

Уйду, оставив чуточку себя.

БЫТЬ СИЛЬНОЙ

Быть сильной — не значит не плакать.

Не ждать, уходить красиво.

Просить не бояться, и каяться,

Если, ну вдруг, оступилась.

Уметь отпускать и ночами

Грызть с воем полюс подушки,

А с первым лучом восхищаться

Платьем своей подружки.

Быть сильной — глотать таблетки,

Между, и до, и после.

И не давать советов,

Даже если их просят.

Первой бросаться в драку,

Если война неизбежна.

И завести собаку,

Когда будет враг повержен.

НАД ПРОПАСТЬЮ

А вы? Вы летали над пропастью

В предрассветный час?

Объятых греховной похотью

Мир ненавидел вас?

Когда всё равно на вселенную,

Что скажут соседи — пустое,

Есть ты, и есть я. Вожделение.

Падение над суетою.

Не ожидание вечности —

Минута соприкосновения,

И за борт клеймо безупречности,

Лишь за одно мгновение.

Не гордости, не величия,

Укоры в глазах скользящих…

А я бы и на колени

За это вот — настоящее!

Нет, я не прошу прощения

За то, что якшаюсь с беспечностью.

А вы летали над пропастью —

Казалось мгновенье вечностью?

РУБИНОВЫЕ СЛЕЗЫ

А на щеках солёная вода,

И поцелуи горькие, как пепел.

Забуду я, что ты сказал тогда, —

Слова твои умчал попутный ветер.

В бокале плещет красное вино,

Очаг погас, и тускло светят звёзды.

Мне в этой жизни крупно «повезло»

Пить в одиночестве рубиновые слёзы.

Закрой глаза и вспомни обо мне,

Я не хочу прощаться, понимаешь?

Приду к тебе, приснюсь тебе во сне,

Я так люблю, и ты об этом знаешь!

А за окном унылая луна

Глядит на мир потухшими глазами,

Сегодня не дождётся нас она

Гулять по сонной улице часами.

На телефоне номер набери —

Всего три слова, разве это сложно?

Я верю — в этой жизни всё возможно,

Ты только этот номер набери.

В бокале плещет красное вино,

Очаг погас, и тускло светят звёзды,

Мне в этой жизни крупно «повезло»

Пить в одиночестве рубиновые слёзы.

МЫ СТАЛИ БЕЗЛИКИ

Нам дружба не светит — от нервного тремора

Колени подкосятся в дикой тревоге.

Мы тянемся к коже, сгорая от демонов,

Забыв все молитвы, запреты, пороги.

Родными не стать: кто родных обнимает

С таким невозможным, безумным порывом?

Кто холод их рук на губах согревает,

Считая финал неизбежным обрывом?

Враги — это скучно, враги — это пепел,

О них по ночам не срываются в крике.

Мы просто застряли в судьбы перепетьях,

Где наши черты уже стали безлики.