Глава 3. Игра теней

У
тро в замке Азалии никогда не было похоже на утро в обычных местах. Здесь не было птиц, не было солнечного света, просачивающегося сквозь шторы, не было запаха свежего хлеба из кухни. Вместо этого — тихий, мерный звон цепей, которые слуги натягивали в коридорах, зажигая новые свечи взамен догоревших; запах сырости, поднимающийся из подземелий; и тяжёлое, гнетущее молчание, которое висело над замком, как погребальный саван.
Виктор не спал. Он просидел за столом всю ночь, исписав дюжину листов бумаги мелким, убористым почерком. Его план был готов. Карта замка, которую он нарисовал по памяти — все потайные ходы, все выходы, все места, где стража слабее, где можно проскользнуть незамеченным. Список людей, на которых можно положиться: Грегор, старая кухарка Марта, которая ненавидела отца за то, что тот убил её мужа, и трое слуг, которые когда-то работали на его мать и до сих пор помнили её с теплотой. Это было немного. Очень немного для того, чтобы бросить вызов герцогу Азалии де Лорену и его армии приспешников. Но Виктор знал, что иногда одна искра может сжечь целый лес, если ветер дует в нужную сторону.

Он встал, потянулся и посмотрел на себя в зеркало. Отражение показало ему бледное лицо с тёмными кругами под глазами, щетину, которая уже начинала напоминать бороду, и эти алые искры в зрачках — они стали ярче, чем накануне. Виктор провёл ладонью по лицу и вздохнул. Ему нужно было привести себя в порядок. Сегодня он должен был объявить о своём выборе, и весь замок будет смотреть на него. Он не мог позволить себе выглядеть как бродяга, даже если внутри него бурлила буря.
Слуга — мальчик лет четырнадцати, которого звали Томас и которого Виктор тайно учил читать по вечерам, — принёс ему горячую воду для умывания и свежий костюм. Томас был худым, веснушчатым, с большими карими глазами, в которых всегда светилась настороженность.
— Ваше высочество, — сказал он, ставя таз на стол и кланяясь. — Герцог приказал передать, что вы должны быть в главном зале к девяти часам. Посольство уже собралось.
— Спасибо, Томас, — ответил Виктор, кивая. — Как прошла ночь?
Мальчик взглянул на него с беспокойством.
— Никто не спал, ваше высочество. Слуги говорят, что герцог в ярости. Он ждал, что вы сбежите, и уже приказал запереть все ворота. Из замка нельзя выйти никому.
Виктор почувствовал, как внутри него что-то сжалось. Отец предвидел его возможное бегство. Это усложняло план, но не делало его невозможным.
— Хорошо, — сказал он как можно спокойнее. — Спасибо, что предупредил. А теперь иди, и будь осторожен.
Когда Томас вышел, Виктор умылся, побрился трясущейся рукой и надел новый костюм — чёрный, строгий, без лишних украшений. Поверх он снова накинул плащ Алонсо. Этот плащ стал для него талисманом, защитой от запахов, от голода, от всего, что могло выдать его слабость. Он посмотрел в зеркало и увидел в нём не юношу, а мужчину, который готовится к битве.
Когда он спустился в главный зал, все уже были в сборе. Отец сидел на троне, облачённый в пурпурный бархат и золото, и его лицо было непроницаемой маской. Рядом стояли отцы невест — трое высокомерных лордов, которые уже предвкушали заключение выгодного союза. Сами девушки сидели на стульях чуть поодаль, каждая из них выглядела напряжённой, как струна.
Леди Анжелика посмотрела на Виктора, и в её взгляде мелькнула искра надежды — та, которую он увидел прошлой ночью на балконе. Леди Катарина сидела с опущенной головой, её плечи подрагивали, и Виктор понял, что она плакала. Леди Элеонора, напротив, держалась с ледяным спокойствием, её тёмные глаза изучали его с холодным интересом.
Виктор подошёл к отцу и склонил голову в поклоне.
— Я здесь, как ты и приказал.
Себастьян окинул его взглядом, который мог бы заморозить реку.
— Ты заставил всех ждать, — сказал он, и в голосе его послышалось недовольство. — Но я прощаю тебя, потому что сегодня важный день. Сегодня ты сделаешь выбор, который определит судьбу нашего рода.
— Я готов, — ответил Виктор, и голос его прозвучал ровно, без дрожи.
Он повернулся к девушкам и сделал шаг вперёд. В зале воцарилась тишина — такая густая, что можно было услышать, как потрескивают свечи в канделябрах. Все глаза были устремлены на него. Отцы невест затаили дыхание, слуги замерли у стен, даже старый Грегор, стоявший в тени колонны, смотрел на него с напряжённым вниманием.
Виктор сделал ещё один шаг, и его взгляд скользнул по лицам девушек. Он видел страх в глазах Катарины, вызов в глазах Элеоноры и надежду в глазах Анжелики. И он уже знал свой ответ.
— Я хочу, — сказал он, и голос его разнёсся по залу, — чтобы леди Анжелика фон Райнер стала моей женой.
Тишина взорвалась шёпотом. Лорд Эдмунд фон Райнер, отец Анжелики, едва заметно улыбнулся и кивнул — он был доволен. Лорд ван дер Берг нахмурился, бросив на дочь раздражённый взгляд, а лорд де Монфор скривил губы в холодной усмешке, которая говорила: «Напрасно ты выбрал её, глупец».
Себастьян медленно поднялся с трона. На его лице не было ни радости, ни гнева — только та же ледяная непроницаемость.
— Хороший выбор, — произнёс он, хотя в голосе его не слышалось одобрения. — Дом фон Райнер — достойный союзник. Приготовьте помолвочный ужин на завтра. Мы должны отпраздновать это событие.
Он повернулся к Виктору, и на мгновение их взгляды встретились. В глазах отца Виктор прочитал предупреждение: «Ты сделал свой ход, но игра только начинается. Посмотрим, сможешь ли ты довести её до конца».
Виктор выдержал этот взгляд и не отвёл глаз. Он уже давно перестал бояться отца. Теперь он видел в нём всего лишь врага, которого нужно победить.

Помолвочный ужин был назначен на следующий вечер. Весь день после объявления Виктор провёл в библиотеке, делая вид, что читает, но на самом деле он перебирал в голове детали плана побега. Завтра, во время ужина, когда все будут пьяны и заняты праздником, он должен был действовать.
Он нашёл Грегора в одном из дальних коридоров, когда тот проверял старые книги в хранилище. Старик сидел на корточках перед стеллажом, и, когда Виктор вошёл, он даже не обернулся.
— Я знал, что ты выберешь рыжую, — сказал Грегор без всякого приветствия, перебирая корешки книг. — У неё правильный взгляд. Не сломленный.
— Мне нужно, чтобы ты помог мне, — сказал Виктор, присаживаясь рядом. — Побег. Я выведу Анжелику и остальных, если они согласятся. Нужен путь, который никто не охраняет.
Грегор наконец обернулся и посмотрел на него с усталым прищуром.
— Ты понимаешь, что делаешь? Если тебя поймают, отец убьёт тебя. Не сразу. Сначала он будет мучить тебя, чтобы ты понял, как сильно ошибался.
— Я понимаю, — ответил Виктор, и голос его был твёрже камня. — Но я не хочу жить в этом аду, Грегор. И я не хочу, чтобы другие страдали из-за меня. Анжелика — не виновата, что её привезли сюда. Она не должна платить за грехи моего рода.
Грегор вздохнул и покачал головой, но в его жёлтых глазах промелькнула искра уважения.
— Ты смелее, чем твой отец. И смелее, чем я в твои годы. Но ты слишком наивен, Виктор. Ты думаешь, что сбежать из замка — это так просто? Ты знаешь, что в лесу обитают не просто волки? Отец заключил с ними договор. Они чуют запах крови Азалии де Лоренов, и они не тронут тебя, пока ты в замке. Но как только ты ступишь за ворота, они набросятся на тебя, как на любого другого. И если ты будешь вести за собой девушек — человеческих девушек, — они почувствуют их страх. Они станут мишенью.
Виктор сжал зубы. Он знал о волках, но не представлял, что договор был таким жёстким.
— Тогда нам нужно что-то, что отвлечёт их. Маскировка. Запах, который спутает их.
Грегор задумался на мгновение, затем кивнул:
— В старом хранилище, под главной башней, есть зелье, которое маскирует человеческий запах. Твой отец никогда не пользовался им — он считает, что это трусость. Но оно существует. Я достану его. Но будь осторожен: зелье действует всего несколько часов. И если ты не успеешь покинуть лес за это время, волки найдут тебя.
— А что насчёт стражи? — спросил Виктор. — У ворот всегда стоят часовые. И в крепостном рву есть что-то, что я не хочу представлять.
— Ров пуст, — сказал Грегор, и в голосе его послышалась мрачная усмешка. — Твой отец приказал осушить его месяц назад, чтобы подготовиться к визиту посольства. Он хотел, чтобы гости не чувствовали запаха гниения. Так что это твой шанс. Через ров можно перейти, если спустить лестницу с южной стены.
— Какая лестница? — удивился Виктор. — Я никогда не видел никакой лестницы с южной стены.
— Потому что она замаскирована, — ответил Грегор. — Её построил твой прадед, когда боялся, что замок будет осаждён. Ты найдёшь её за плющом, примерно в двадцати шагах от угловой башни. Она ведёт прямо вниз. Если спуститься по ней, можно оказаться за пределами внутреннего рва, прямо перед лесом.
Виктор почувствовал, как в груди разливается тепло. Это был настоящий план. Не просто надежда — реальный, рабочий путь к свободе.
— Спасибо, Грегор, — сказал он, сжимая плечо старика. — Я не забуду этого.

— Не благодари, пока не окажешься по ту сторону, — ответил Грегор, и в голосе его послышалась усталость. — Если выживешь — тогда поблагодаришь. А сейчас иди. У тебя есть дела.
Он вышел из хранилища и направился в комнату, которую отвели леди Анжелике. Она находилась в восточном крыле, в небольшой уютной спальне, которую её отец, скорее всего, выбрал из практических соображений — она была близко к покоям самого герцога, что позволяло держать невесту под присмотром. Виктор постучал в дверь, и через несколько секунд она открылась.
Анжелика стояла на пороге, и её рыжие волосы были распущены, падая на плечи тяжёлыми прядями. На ней было простое платье серого цвета, и она выглядела уставшей и тревожной.
— Принц Виктор, — сказала она, когда он вошёл. — Я не ожидала вас так скоро.
— Мне нужно поговорить с вами, — сказал он, проходя в комнату и закрывая за собой дверь. — О том, что мы обсуждали на балконе.
Она присела на край кровати, и её руки задрожали. Виктор опустился на стул напротив неё и заговорил тихо, почти шёпотом:

— Я разработал план побега. Завтра вечером, во время помолвочного ужина, когда все будут пьяны и не обратят на нас внимания, я выведу вас и остальных через потайной ход к южной стене. Там есть лестница, о которой никто не знает. Мы перейдём через ров и попадём в лес. У меня есть зелье, которое замаскирует ваш запах от волков. Если мы будем двигаться быстро, у нас будет шанс.
Анжелика смотрела на него, и в её глазах блестели слёзы — но не страха, а благодарности.
— Вы готовы рискнуть своей жизнью ради нас? — спросила она, и голос её дрогнул.
— Я не могу оставаться здесь, — ответил Виктор, и в голосе его послышалась вся горечь, которую он накопил за годы. — Я не могу смотреть, как этот замок пожирает людей, которых я знаю. Я не могу позволить вам умереть здесь, как моя мать. Если есть шанс спасти вас — я сделаю всё, чтобы им воспользоваться.
Анжелика встала и подошла к нему. Её лицо было близко, и он чувствовал её дыхание, тёплое и быстрое. Она взяла его руки в свои, и её пальцы были холодными, но в этом холоде не было страха.
— Я пойду с вами, — сказала она. — Куда бы вы ни повели меня.

В этот момент в комнате раздался резкий стук в дверь, и они отскочили друг от друга, как будто их застали за чем-то запретным.
— Леди Анжелика! — раздался голос её отца. — Откройте немедленно!
Виктор поспешил к двери и открыл её, придав лицу спокойное выражение. На пороге стоял лорд Эдмунд фон Райнер, его лицо было красно от гнева.
— Ваше высочество, — произнёс он, склонив голову в церемонном поклоне, но в голосе его слышалось раздражение. — Я не ожидал увидеть вас здесь. Это неприлично — навещать невесту до свадьбы.
— Мы просто беседовали, лорд фон Райнер, — ответил Виктор, стараясь сохранять спокойствие. — Я хотел узнать больше о вашей дочери. Чтобы завтрашний ужин прошёл в тёплой атмосфере.
Лорд Эдмунд бросил на дочь подозрительный взгляд, но, видимо, решил не раздувать скандал.
— Хорошо, — сказал он, отступая. — Но в следующий раз, принц Виктор, прошу вас сначала уведомить меня. Это вопрос чести.

Виктор кивнул и вышел из комнаты, чувствуя, что его сердце колотится, как бешеное. Он чуть не попался. Ещё немного — и отец узнал бы о плане.
Вечером он снова встретился с Грегором в хранилище под главной башней. Старик передал ему три флакона с густой чёрной жидкостью — зелье для маскировки.
— Это нужно будет выпить за час до выхода, — объяснил Грегор. — Каждому. И помните: в лесу нельзя останавливаться, нельзя разводить огонь, нельзя кричать. Волки не просто чуют запах — они слышат страх. Если хоть одна из девушек запаникует, они почувствуют это и атакуют.
Виктор спрятал флаконы в сумку, которую взял с собой, и посмотрел на Грегора с благодарностью.
— Ты пойдёшь с нами? — спросил он.
Грегор покачал головой, и в его жёлтых глазах мелькнула тень печали.
— Я слишком стар, Виктор. И я слишком долго служил этому дому. Мои дни уже сочтены. Но я хочу, чтобы ты выжил. Чтобы ты сломал этот проклятый круг.
— Я тебя не брошу, — твёрдо сказал Виктор.
— Бросишь, — ответил Грегор с усталой улыбкой. — И это будет правильно. Я задержу твоего отца, если он начнёт преследование. У меня есть способы, о которых он не знает. Но времени у меня будет мало — может быть, час, может быть, два. Так что беги быстро, мальчик. И не оглядывайся.
Виктор почувствовал, как к горлу подступил комок. Он обнял Грегора — впервые за все годы их знакомства — и почувствовал, как сухие, костлявые руки старика сжали его плечи в ответ.
— Спасибо, — прошептал он. — За всё.
— Иди, — сказал Грегор, отстраняясь. — Ты ещё должен поговорить с другими девушками. Они тоже должны знать, что их ждёт.
Виктор покинул хранилище и отправился к комнате, где находилась леди Катарина. Она была в своей спальне, и когда он постучал, её голос из-за двери прозвучал испуганно.
— Кто там?
— Это Виктор. Принц Виктор. Мне нужно поговорить с вами.
Дверь открылась, и он увидел перед собой бледное лицо блондинки. Её голубые глаза были красными от слёз, и она куталась в шаль, как будто замёрзла.
— Принц, — сказала она, пропуская его внутрь. — Зачем вы пришли? Вы же уже выбрали леди Анжелику.
— Я пришёл сказать вам, что вы в опасности, — сказал Виктор, закрывая дверь. — Не только вы — все вы. Мой отец не позволит вам просто так уехать. Он может задержать вас здесь, использовать как заложников. Я не хочу, чтобы это случилось.
Катарина побледнела ещё сильнее.
— Что вы предлагаете?
— Завтра вечером я организовал побег, — сказал он. — Я могу вывести вас из замка, если вы согласитесь. Но вы должны быть готовы рискнуть.
Она колебалась всего мгновение, затем решительно кивнула.
— Я согласна. Я не хочу умирать здесь. И я боюсь моего отца больше, чем волков в лесу.
Виктор кивнул и передал ей флакон с зельем.
— Выпейте это за час до ужина. Оно скроет ваш запах от волков. Всё остальное я объясню позже.
Он покинул её комнату и направился к леди Элеоноре. Та ждала его в кресле, попивая красное вино из бокала. Когда он вошёл, она даже не поднялась, лишь слегка улыбнулась — улыбкой, которая могла бы заставить любого мужчину почувствовать себя неуютно.
— Я ждала вас, — сказала она. — Я знала, что вы придёте.
— Вы удивительно проницательны, — ответил Виктор, присаживаясь напротив неё.
— Я всегда была такой, — сказала Элеонора, отставляя бокал. — Я знаю, что вы планируете побег. Я слышала ваш разговор с леди Анжеликой на балконе. И я хочу присоединиться к вам.
Виктор напрягся. Это было неожиданно.
— Почему? — спросил он, пристально глядя на неё. — Вы можете просто уехать со своим отцом. Он не будет держать вас здесь, если я выбрал Анжелику.
— Мой отец — трус, — сказала Элеонора, и в голосе её послышалась горечь. — Он продаст меня любому, кто предложит хорошую цену. И если я вернусь с ним, он выдаст меня за какого-нибудь старого лорда с дурным характером. Я лучше рискну умереть в лесу, чем жить в клетке. Так что я с вами.
Виктор посмотрел на неё, и в её тёмных глазах он не увидел страха. Только решимость.
— Вы уверены? — спросил он.
— Более чем, — ответила она, и в её голосе прозвучала сталь. — Я сильная. Я не буду обузой. Я могу стрелять из лука и знаю, как обращаться с мечом. Возьмите меня с собой — я пригожусь.
Виктор подумал мгновение и решил, что она может стать ценным союзником. Лишний защитник никогда не помешает.
— Хорошо, — сказал он, передавая ей флакон. — Завтра в восемь вечера. Будьте готовы.
Он покинул её комнату и, вернувшись в библиотеку, понял, что его план, который казался таким простым, теперь включал трёх женщин, одну старую кухарку, троих слуг и одного старого библиотекаря, готового пожертвовать собой. Это была армия из девяти человек — против целого герцогства. Шансы были призрачными. Но он должен был попытаться.
Виктор сел за стол и начал писать письмо для отца. Он оставит его в своей комнате, когда они уйдут.
«Отец, — писал он, — ты думал, что я слаб, что я не могу противостоять тебе и твоей воле. Но я сильнее, чем ты думаешь. Я ухожу. Я забираю девушек, которых ты привёз сюда как товар. Я забираю их, потому что они не заслуживают твоей жестокости. Я не стану частью твоей кровавой империи. Я выберу другую судьбу — даже если она приведёт меня к смерти. Прощай».
Он сложил письмо и спрятал его в ящик стола. Завтра, когда они уйдут, кто-то найдёт его. И, возможно, тогда отец поймёт, что его сын не был так слаб, как ему казалось.
Ночь снова опустилась на замок. Виктор стоял у окна, и лунный свет просачивался сквозь щель, падая на его лицо. Он чувствовал холод, который шёл от камней, и понимал, что это, возможно, его последняя ночь в этом месте. И он не жалел о том, что уходит.
Где-то внизу снова завыл волк. Но теперь этот вой звучал не угрозой, а обещанием: свобода близко. Она ждала его за стенами, в тёмном лесу, где ветер пахнет сосной и страхом. Он был готов встретиться с ней.
На следующее утро он проснулся с чувством, которое давно не испытывал — с надеждой. Он быстро оделся, проверил сумку с зельями и картой, и спустился вниз. В главном зале уже накрывали столы к помолвочному ужину. Слуги сновали туда-сюда, и никто не обращал на него внимания.
Он нашёл Анжелику, Катарину и Элеонору в одной из гостевых гостиных. Они уже были готовы — одеты в тёплые, удобные дорожные платья. На лицах у них была смесь страха и решимости.
— Мы готовы, — сказала Анжелика, когда он вошёл. — Мы сделаем всё, как вы сказали.

— Хорошо, — кивнул Виктор, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Тогда следуйте за мной.
Он повёл их через узкие коридоры, которые знал наизусть, к южной стене, где Грегор уже должен был подготовить лестницу. Они двигались бесшумно, как тени, стараясь не привлекать внимания. Но в тот момент, когда они приблизились к выходу, из темноты раздался голос, от которого кровь застыла в жилах.
— Ты думал, что сможешь уйти? — спросил Себастьян, выходя вперёд. За ним стояли дюжина воинов с факелами. — Ты думал, что я не знаю о твоих планах? Ты слишком наивен, Виктор. Всегда был.
Виктор замер, чувствуя, как в груди обрывается надежда. Он стоял перед выбором: сдаться или бороться. Но он уже принял решение. Он сделал шаг вперёд, заслоняя собой девушек, и встретил взгляд отца — холодный, безжалостный, как сталь.
— Я не сдамся, отец, — сказал он. — Я уйду. Даже если ты убьёшь меня.