Доведи меня ты, нет, прошу

— Сохраняй свои все силы, да отбрось ты эти пилы,
Господь убережёт тебя, поверь, тебя,
Убережёт тебя он — Точно? — Да!
Поверь мне, без сомнений, да он из Ада воротит тебя!

Ну что ты плачешь, оно того ведь стоит,
Тело совсем чуть-чуть лишь колит, веришь?
— Да... — Мне веришь? — Да!..
Я знаю, ты мне не веришь также, как не верила тогда...

«Что же делать мне теперь, как заставить то тебя?
Точно, милая, поверь, я заставляю ведь любя!»
— Твои волосы прелестные ждут, когда уже «туда»?
Любимая, без сомнений, это то, что нужно для тебя!

×××

«Нет, что-то я ему не верю, неужели стало быть
На себя должна я по велению руки наложить?
Я ведь не так проста, да не безобразна!
Просто... Верно... Просто стала я ему подвластна!

Как мне суметь простить, как мне у него спросить...
Ах, волосы его так нравятся, ах, как они кудрявятся,
Могла бы вечность в темень их смотреть!..»
И в мыслях её опять последовала течь.

— Я о тебе мечтала так, что ныне в волосах твоих,
Я вижу свет и мне так хочется забыться в них.
— О, милая, как же ты светла теперь, с момента
Как приняла во вниманье красóты без потерь.

Раз теперь всё так прекрасно, пора всё измазать красным,
Приступай, моя ты милая, приступай, а я смотрю.
Не думай о забвении, слышишь? Ты не думай ни о чём!
Обещаю — "там" ты дышишь, "там" живёшь ты лучшим днём!

Слышишь? — Да... — Не пойму я, что не так?
«Всё также думает он, что в душе моей простак,
Что контролирует он мной... Но не так всё это, да!
Не так всё то, теперь то я владею собственным лицом!

Ни слова о милости моей! Ни слова ни о чём!
Ни слова о красоте волос моих, подлец...
И это он владел тут мной? Не верю, ведь сейчас смотрю в глаза врагу,
Больше влас кудрявый видеть, отнюдь, я в жизни не смогу!»

×××

«Что же мне придумать, что теперь мне делать с ней?
Вот упёрлась, светловласая, меня нервирует теперь...
Что же смотрит, как на скотину, будто представляет гильотину...
Будто это был не я, кто решил её проблемы!

Пора унять её столь дерзкий тон, да показать,
Что я тут волен управлять судьбой, а не она!
Возомнила тут себе! Ненавижу я тебя!
Посильнее надавлю и главу увижу на полах...

Ну же, ну же, поддавайся, ты моя младая кровь...
Всё ж у тебя головная сажа, а не волосяной покров.
Дурная ты чудачка, не променять тебе мой кров,
Ни за что не освободишься из мною созданных оков!..»

— Ну же, ну же, дорогая, повторю тебе я всё!
Можешь не бояться, знай, всё будет так легко,
Ты и не поймёшь, как очутишься в мире
Где всё так изящно и свежо!

Ну что, любимая, готова? Али вновь сомнения терзят?
— Я отвечу, что готова, что исполню я всё так.
— Ну наконец, я вижу волю, наконец, ты веришь мне,
Так бери же, не стесняйся, да представляй его к себе.

×××

«Я приму, о нелюбимый, я приму, но не для себя.
Я направлю его на проблему, им я истреблю отребье,
Что так ужасно со мной, что так не любит меня,
Выстрелю, и во мгновение, не останется зверья».

×××

Лёгким движением руки вздымается дуло над главой,
А после — выстрел, окончен страшный бой.
Означал он, как полагалось, победу стороны одной,
Только этот выстрел обоих отправил на покой.